Михаил Грешнов - Эхо (Сборник фантастических рассказов)

— Вы торгуете снами? — как-то некстати спросил Грин.

— Сэр! — воскликнул Бек.

Это, видимо, означало: «Похож ли я на обманщика?..» На обманщика он не был похож. Ни на кого не был похож этот удивительный человек.

— Вы, конечно, купите у меня сны, — заговорил он, и Грин про себя отметил: «Куплю…»

— Ну вот! — воскликнул торжествующе Бек. — У меня покупает сны вся улица. Весь квартал!

— Весь Париж? — спросил Грин.

Продавец уловил иронию, но ответил совершенно серьезно:

— Нет, сэр, может быть, чуть побольше квартала.

Говорил по-английски он свободно и грамотно, но как-то особенно, словно выкатывая и округляя слова. Во всяком случае — с удовольствием, и это в нем, как и его глаза, нравилось Грину.

— Только, сэр, — продолжал он, — не посчитайте меня навязчивым: поделитесь потом со мной впечатлениями, что вам нравится в снах, что не нравится.

Кто-то заслонил свет в витрине, открылась дверь.

— Мсье Ренар! — воскликнул неутомимый Бек. — Милости прошу, заходите! Постоянный мой покупатель, — представил он вошедшего Грину. — Что вы сегодня скажете? — обратился к Ренару.

— Вы шарлатан, Бек, — ответил Ренар. — Ваши сны, как огуречные семечки: красная им цена — не больше су за столовую ложку. Вы же берете за штуку от одного до пяти франков. Шкуру сдираете с покупателей!

— Но, мсье Ренар…

— Обман! — воскликнул Ренар. — Не может быть, чтобы камни разговаривали с людьми! Лет двести тому назад Бек, вас за такие штучки сожгли бы на костре и пепел выкинули бы в Сену!

— Мсье Ренар…

— И в наше время вы плохо кончите, Бек. Поверьте мне, такие штучки вам никто не простит. Камни разговаривают с людьми!.. — повторил он.

На этот раз Бек не пытался возражать или прерывать Ренара.

— Где он набрал таких снов? — обратился Ренар к молча стоявшему Грину. — Он их сам фабрикует, вот что я вам скажу! Ну и фабриковал бы приятные компании в баре, пикники. Так нет — камни разговаривают с людьми! Где вы видели, чтобы камни разговаривали с людьми?

Грин нигде ничего подобного не видел, но промолчал.

— Вы первый раз в лавке? — спросил у него Ренар. — Встретимся в другой раз, посмотрю, что вы скажете, — продолжал он на утвердительный кивок Грина. — А скажете вы то же самое, что и я говорю: шарлатанство. А Бек колдун. Сжечь его надо!

Порылся в карманах, вытащил несколько франков. Швырнул продавцу.

— Еще!

— Что вам предложить? — спросил Бек.

— То же самое.

— Говорящие камни? Планету гигантов?

— И камни, и гиганты — пойдет.

— Хорошо, мсье Ренар.

Тут Грин заметил, что разговор с Ренаром Бек ведет по-английски. Ведет его так же ясно и кругло, обкатывая каждую фразу, как разговаривал с Грином. Ренар, в свою очередь, говорит на родном языке, не отвечая по-английски ни слова. Странный разговор. Или это кажется, удивился Грин. Удивиться ему в этой лавке придется еще не раз.

Продавец шарил по полкам, высыпая что-то из цветных мешочков в целлофановый прозрачный пакет, и, когда закончил работу, передал пакет в руки Ренару. Грин увидел, что в пакете была горстка цветных таблеток, круглых и плоских, похожих на медицинские. Ренар взял пакет, заглянул внутрь, словно оценивая, не мало? Удовлетворился и опустил пакет в нагрудный карман.

— Ладно, Бек, — сказал он. — Увидим, что еще тут.

Продавец смотрел на него, и глаза его были грустными. Впрочем, Грин заметил эту грусть раньше, во время разговора с Ренаром, словно разговор был не о том, о чем надо поговорить, и предложить покупателю надо было что-то другое, но — что поделаешь?

Ренар повернулся и молча вышел.

— Ну, — спросил Бек, обращаясь к Грину, — что вам предложить?

— О чем вы грустите? — спросил Грин.

Кажется, вопрос застал продавца врасплох, тот смутился.

— О чем? — настойчиво повторил Грин.

— В этом, — продавец кивнул на полки у себя за спиной, — богатства всей Вселенной.

— Не слишком ли? — усомнился Грин.

— Не слишком, господин Грин.

— Вы знаете мое имя?

— Оно у вас на руке.

Да… у Грина именные часы — подарок друзей. Но… Имя на тыльной стороне часов, прилегающей к ремешку! Грин невольно поглядел на часы. Когда же поднял взгляд, перед ним был все тот же Бек, с ясными смеющимися глазами.

— Мистер Грин, — говорил он, — не принимайте всерьез высказываний Ренара. Он шутник. Он много говорит и всегда несерьезно. Он француз.

— А вы кто? — спросил Грин.

Бек словно не расслышал вопроса.

— Что же вам предложить? — спросил он. — С альфы Центавра? С Персея, Лиры?

Грин вспомнил свое решение купить несколько снов.

— Хорошо, — сказал он. — Я возьму. Только без вашей рекомендации. — Ему пришли на ум слова Ренара о шарлатанстве. «Не поддаваться уговорам, — подумал он. — Пусть Бек не руководит мною. Возьму наугад, что будет».

Между тем продавец ждал, готовый к услугам.

— Дайте мне из этого вот — из розового пакета. И из этого — из зеленого. И еще… — Грин показал на пакеты в разных концах полок.

— Хорошо, хорошо, — говорил Бек, — отбирая таблетки по его указанию. — Что хотите, то и возьмите. Это с Мицара… — На миг он задержал в руках пакет с розовыми таблетками. — О-о-о… Мистер Грин, — сказал он. — На первый раз этого я бы вам не посоветовал.

— Давайте, давайте, — настаивал Грин.

Со вздохом Бек отсыпал из розового пакета. Когда в его руках был зеленый, он опять обернулся:

— Мистер Грин…

— Давайте! — поторопил Грин.

Зеленая таблетка упала в целлофановый прозрачный пакетик.

Через минуту, вручая покупку Грину, Бек говорил:

— Принимайте на ночь. Перед тем, как ложиться спать. Запейте водой. Таблетки действуют сразу — мгновенно входите в чужой мир. Запейте водой, — повторил он. — Хуже, если чаем или кофе, — сны получаются искаженными. Любители сильных ощущений запивают таблетки джином. Но последствия, сэр, ужасны. Ужасны! Ощущения настолько обострены, что некоторые клиенты попадают в больницу. Но ведь и алкоголики попадают в больницу, не так ли?.. — Бек улыбнулся. — Все же запивать джином я не советую.

— Вы мне все-таки объясните… — сказал Грин.

— Что объяснить?

— Насчет снов и других миров.

Бек посмотрел Грину в глаза:

— Миры очень разные, — сказал он. — И разумные существа — тоже разные. Некоторые могут вызвать отвращение, ненависть, насмешку. Homo, — употребил он латинское слово, — хотят видеть себе подобных. Хотя бы интеллектуально совместимых… Представьте: камень лежит тысячу лет. А это вовсе не камень. Он мыслит, чувствует, имеет форму. Являются пришельцы. Обтесывают камень, кладут в фундамент постройки. Если бы вас так — в фундамент?..