Георгий Гуревич - Подземная непогода

Виктор победил дважды - как специалист и как человек. Виктора все любили, а его, оказывается, считают зазнайкой. Как сказала Тася: "Держится, как будто ему подарили эту станцию"... Несправедливые, слепые люди! Его считают эгоистом, а для него выше всего работа. Почему они не заметили? Потому что он не хвастался, не говорил красивых слов? Впрочем, слова никого не убедят. Доказывать нужно делом. А как? Он выполнит обещание, через двадцать дней напишет статью, через десять выйдет в поле с аппаратом. За десять дней изучить подземную съемку - задача не из легких. Так зачем он теряет время? Скоро утро. Сегодня ему уже не заснуть...

По ночам движок не работал - электричества на станции не было. Грибов зажег жужжащий фонарь, поставил на стол аппараты - большой с экраном и один из маленьких, вынул из-под крышки инструкции, разложил найденные вечером конспекты Виктора.

- Романтика кончилась! Начинается технология, - сказал он вслух, беря в руки отвертку.

Он не понимал, что дорогая ему романтика смелой мысли нужна ученому всегда при обдумывании фактов. И безразлично, как добыты факты: увидены глазами или записаны прибором.

Вздохнув, Грибов начал отвинчивать первый винт. С непривычки отвертка соскакивала, винты выскальзывали из пальцев. Перед ним открылся хаос переплетенных проводов - желтых, красных, белых, коричневых, коробки и пластины - металлические, черные эбонитовые, из навощенного картона и прозрачные - с паутинным узором печатных схем. Кристаллы - громадные, искусственно выращенные, и мелкая кристаллическая пыль, тяжеловесные магниты и нежные лампы. Грибову стало страшновато.

Как разобраться? Он уже не верил в себя так, как неделю назад.

Однако разобраться было нужно. "Попробуем по инструкции", - сказал он себе и начал читать с первой страницы.

Общие сведения об аппарате ЦП-67

Аппарат ЦП-67 предназначен для просвечивания земных недр, подземной и подводной геологической съемки, для поисков полезных ископаемых - твердых, жидких и газообразных, для определения состава, структуры и физического состояния горных пород, находящихся в глубинах.

Аппарат ЦП-67 состоит из следующих основных частей:

* блока питания,

* генератора просвечивающих лучей,

* излучателя с магнитной линзой,

* приемника с усилителем,

* канала фотозаписи,

* канала изображения... "

Где же здесь эти каналы и блоки?" - спрашивал себя Грибов, глядя на путаницу ламп и проводов.

Развернув приложенную к инструкции схему и с трудом припоминая давнишние занятия в кружке радиолюбителей, он начал сличать блоки, сопротивления и емкости на схеме и в аппарате.

Постепенно дело пошло на лад. Устройство аппарата уже не казалось таким таинственным. Грибов отыскивал детали все быстрее, с удовольствием постукивал по ним отверткой, приговаривая:

- Это главный переключатель. Точно! Тут включаем фотозапись, а сюда канал изображения. Так я присоединяю его, тут настраиваю частоту, здесь изменяю направление. Возьмем угол, для примера двенадцать градусов... установили, включаем...

И вдруг голубая искра озарила аппарат. Что-то зашипело, задымилось. Запахло горелой резиной. Ровный электрический гул постепенно затих, померкли красноватые огоньки контрольных лампочек.

Грибов покраснел и закусил губу. Кто знает, что там случилось в темном дремучем лесу емкостей и сопротивлений?

Он пощелкал выключателем, лампочки не загорались. Вывинтил предохранители, глянул на свет... но нет, проволочки были целы.

Может быть, все разобрать и снова собрать? Но что это даст? Грибов в растерянности глядел на мертвый аппарат.

- Омметр возьми!

Грибов вздрогнул и обернулся. В дверях стоял Ковалев. Надо же было ему явиться как раз теперь!

- Почему не спишь? - спросил начальник станции с неудовольствием.

- Я говорю, сопротивление надо измерить, - повторил Ковалев. Подойдя к столу, он вынул из чемоданчика для инструментов прибор с подвижной стрелкой, похожий на пенал. - Вот смотри, как это проверяется, запоминай.

Он оттеснил Грибова и начал прикасаться проволочками прибора к различным зажимам. Чувствительная стрелка колыхалась, отмечая неповрежденные места. Но вот найдена точка, где цепь порвана. Стрелка лежит неподвижно.

- Ну, вот и все. Пустяки: сгорело сопротивление. - Ковалев показал маленький цилиндрик, выкрашенный зеленой краской. - После завтрака пойдем в ангар, у меня там паяльная лампа. Наладим быстренько.

- Я не знал, что ты так разбираешься, - с усилием, преодолевая самолюбие, выговорил Грибов.

- У меня на вертолете электрика посложнее. Приходится разбираться.

- Дай теперь я сам проверю.

Грибов ожидал попреков - вот, мол, взялся не за свое дело, портишь, ломаешь, тебе же говорили... Но летчик не воспользовался его промахом.

- Конечно, проверяй сам, - сказал он. - Технику изучают руками. Тут одной головой не обойдешься. Мало запомнить - нужно покрутить, сломать и исправить. Только не трогай ничего под током. Высокое напряжение - не игрушка. Ударит не обрадуешься.

5

На восьмой день, несколько ранее назначенного срока, Грибов вылетел на вулкан с аппаратом.

Вокруг Горелой сопки на десятки километров все почернело. Скрытый под теплым пеплом снег таял, и по склонам бежали ручейки. Ели в лесу стояли серые, словно после пожара, ветви их ломались под тяжестью пепла. После взрыва, во время которого погиб Виктор, три боковых кратера слились в один. На боку горы образовалась как бы рваная рана. Из нее непрерывно шла густая, вязкая лава. Сползая по склонам, она постепенно застывала, превращаясь из густого теста в поток горячих, грохочущих камней. А по ночам над кратером виднелось бледное зарево, очень похожее на ночное зарево большого города.

Ковалев посадил вертолет в том же овраге и вынес аппарат на тот же склон, где его устанавливал последний раз Виктор. Летчик ревниво следил за Грибовым, то и дело поправляя его:

- А Виктор точнее подгонял уровни... Виктор глубже забивал костыли.

Грибов усмехался про себя: "Вот до чего дошел - подражаю Шатрову... Ничего не поделаешь. Записался в ученики, слушай наставления!"

Он решил начать со съемки пустот - самой простой для подземного рентгена. Когда экран начал светиться, Грибов направил лучи на вершину горы. К его удовольствию, на экране появился закругленный конус, повторяющий знакомые очертания. Только здесь небо получалось черным, а гора - серебристо-зеленой. Прерывистая черная линия вела от вершины внутрь горы. Это было жерло, оставшееся от прежних извержений.

- Мы проследим его вглубь, до пещеры, - сказал Грибов, направляя лучи все ниже и ниже.

Однако вскоре канал потерялся. Напрасно Грибов крутил ручки аппарата, направляя лучи во все стороны. Не было никакой центральной пещеры, о которой так много и подробно говорил Виктор.