Виталий Бодров - Хоббит, или Туда-сюда-обратно

Торин как-то странно на него посмотрел и ушёл искать Аркенстон. Время, однако, показало, что прав-то как раз Бильбо, а Торин, хоть и являлся королём, а не фитюлькой, всё же трагически заблуждался.

Бильбо вдруг протянул руку. Торин испуганно отшатнулся.

— Смотрите, старый дятел вернулся.

Гномы дружно посмотрели на дятла, но пользы это особой не принесло. Дятел тут же стал что-то выстукивать. «Морзянка!» — догадался Торин. «Мордорка», — подумал дятел.

— Жаль, что мы его не понимаем, — сказал Балин. — Что бы ему быть попугаем. Или каким другим гаем.

Дятел задумался, а потом полетел в Африку за попугаем, хотя ему было в лом, потому как, в Африке, во-первых, лохи, во-вторых, гориллы, а в третьих, большие и злые крокодилы — то есть, сразу две разновидности. О полёте дятла в Африку можно было бы написать целую книгу — правда, гораздо менее Алую, но тоже ничего себе.

Минут через десять, дятел вернулся вместе с попугаем — очевидно, в те времена Африка была не в пример ближе.

— Тот самый? — спросил Бильбо вполголоса.

— Тот самый, — ответил Торин, после чего задумался — какой такой самый?

— Где дракон? Вот с чего надо начинать. Слушайте, гномы, где дракон?

— Тр-руп! — рявкнул попугай. — Цер-ремония! Тр-руп за бор-рт! Р-рубидий!

— Чёрт его знает, что он говорит, — сказал Ори в сердцах.

— Труп за борт — это типично эльфийское выражение, — пояснил Балин. То есть, это ему показалось, что он пояснил, а на деле ещё больше запутал.

— Пр-ростодушный пр-роэкт, — презрительно бросил попугай. — Пр-римитив! Тр-рудяга!

— Да ты толком скажи, — попросил Торин и вежливо добавил. — Паскуда!

— Тор-рин гр-руб, гр-руб! Пр-рекрасный работник! Дур-рак р-редкий! Пр-релесть!

— Моя прелесть, — поправил его Бильбо, ненавязчиво делая ударение на слове «моя».

— Эш назг гимбатул, — охотно отозвался попугай.

— А по шее? — предложил Торин.

— А по шее — не хочу, — заявил попугай и улетел передавать новости Даину. Гномы же из всего сказанного поняли, что о Смоге можно забыть, и что тучи скоро начнут собираться.

Собирания туч ждали довольно долго. Наконец, они собрались — в виде двух армий Светлых Сил, которые остановились на почтительном расстоянии от Одинокой Горы, и двигаться дальше не желали. Конечно, перебить тринадцать гномов — дело плёвое, но вот хоббита народ побаивался. Кто его знает, на что он способен? О хоббитах в народе говорили, что им Мелькор — не брат, Арагорн — не король, и Эру — не Иллуватар.

Наконец, группа разведчиков подобралась поближе, увидела гномов, удивилась и ушла обратно.

— Кто вы, пришедшие с оружием в руках к воротам Торина, сына Трейна, Короля-под-Горой? — окликнул Торин громовым голосом.

Торин помолчал, потом окликнул ещё раз. Потом ещё и ещё…

На третьи сутки он получил ответ. К тому времени, Торин изрядно подустал и охрип.

— Я — Бэрд, — сказал Бэрд, выходя вперёд.

Торин сличил его с фотографией Гэндальфа, убедился, что не похож и признал Бэрда за Бэрда.

— Разговор есть, — продолжал меж тем Бэрд. — Как насчёт того, чтобы забашлять нам за дракона и прочее?

Балин, только что отдежуривший две бутылки, что-то невнятно промычал и упал лицом в грязь.

— Что это он вдруг замычал? — удивился Бэрд.

— Что-что, «МИЛКИ ВЭЯ» объелся, — пояснил Бильбо. — молока в нём много.

— А-а, — понял Бэрд. — Так что насчёт денег, старый? Я всё-таки наследник Гириона, кем бы он там не был. Да я почти что Арагорн, только без Андрила. Так что давай бабки, и поживее. Деньги на бочку, а если на бочку нет, хоть на бутылку дал бы.

Торину платить не хотелось. Но особенно ему не нравились эльфы.

— А что здесь делают эти… (вычеркнуто цензурой), эти гадские… (вычеркнуто цензурой)… эти… в…….которых……. (тоже вычеркнуто), то есть, одним словом — эльфы. Они что здесь делают?

— А мы на халяву, — пояснили эльфы.

— Вам не обломится, пообещал Торин.

— А вдруг? — понадеялись эльфы.

— Убирайтесь, — приказал Торин. — А то я сам уйду.

— Мы ещё встретимся, — пообещали эльфы и ушли вместе с Бэрдом.

Глава 16 Ночной вор

Бильбо хоть и помалчивал в тряпочку (в которую позже завернул Аркенстон), но понимал, что дело — труба. Он-то считал, что лучше было бы заплатить, а деньги потом сфеанорить обратно, но Торин был невменяем.

Поэтому, он ушёл в лабораторию и принялся изготавливать фальшивые Аркенстоны. Изготовив штук семь, хоббит вдруг понял, что не знает, какой из них настоящий. Это его слегка огорчило.

Пока хоббит предавался этим невинным развлечениям, Торин писал предисловие к эпиграфу послесловия комментариев к Сильмариллиону. По Торину выходило, что во всём виноваты эльфы. Это из-за них пропал Наугламир, ушёл во Враги Мелькор, создал кольца Саурон, выпил всё пиво хоббит, был убит в 121-й раз Дункан Маклауд и не написал новый роман Муркок.

Короче, выходило, что с эльфами надо поступать, как с индейцами племени могикан, а тех, с коими так поступить не удастся, сослать в резервацию — в Валинор, а ещё лучше — в Нуменор или Белирианд, или даже в Китай, к неграм.

До читающей публики эта рукопись не дошла, потому как эльфы в резервацию не хотели. И в Китай к неграм их тоже не больно тянуло. Вот они этой рукописью и вытерли… гмм… нашли ей достойное применение в архиве.

Тут неожиданно появился пацан лет десяти, с трудом волочивший за собой сломанный меч.

— Ты чего тут делаешь? — удивился Торин.

— Бериллы ищу, — пояснил пацан.

— А ну, пошёл отседова… колоброд несчастный! — Торин отвесил пацанёнку увесистого пинка.

Вот так и состоялась торжественная встреча короля Торина Оукеншильда с подрастающим поколением королей в лице Арагорна Второго, уже Эстеля, но ещё не Элессара.

Бильбо, между тем, отобрал из груды фальшивых Аркенстонов пару наиболее фальшивых и двинулся к выходу. У выхода дежурил толстяк Бомбур.

— Давай я за тебя подежурю, — предложил хоббит, тщетно пытаясь отобрать у гнома бутылку.

— Да пошёл ты… — согласился толстяк и заснул спокойным сном.

— Никто так не умеет петь колыбельные, как мы, хоббиты, — похвастался Бильбо, убирая дубинку.

Хоббит шёл долго, эльфы учуяли его своим эльфийским чутьём, а потом ещё и услышали, когда он переходил вброд речку.

— Нет, это не рыба, — сказал один эльф, услышав плеск воды.

— Но и не гномы, — возразил другой. — Они воду не любят. Наверно, хоббит какой искупаться решил.

— А, ну-ну, — успокоился первый эльф.

— Бильбо громко чихнул и высморкался ему в плащ. Эльф понял, что расслабился рано. Он подозрительно огляделся по сторонам, догадываясь со свойственной эльфам проницательностью, что кто-то сморкался в его плащ. И чисто по-эльфийски подозревая, что злоумышленник на этом не остановится и вытрет о плащ не только нос, но и ноги, и… ну, мало ли что там ему ещё взбредёт в голову.