Сборник - Фантастика, 1987 год

Тирбах остановился в недоумении, потом рассмеялся:

– Лучше уволить владельца банка. Так неудачно выражает свои мысли.

Управляющий, энергичный молодой человек, разговаривал с посетителем. Увидев нас, он резко повернулся:

– В чем дело, господа? Калерия,- обратился он к вошедшей следом за нами старой даме.- Я же просил никого не принимать.

– Господин Шнитке, я предупреждала, но господин Тирбах очень настаивал.- Она выделила слово “очень”.

Управляющий вскинул голову, торопливо поднялся:

– О, извините, господин Тирбах. Почему вы не предупредили? Во избежание таких недоразумений.

– Гораздо приятнее быть нежданным, господин Шнитке. Сегодня я, как кинозвезда, в сопровождении прессы… Кларк Елоу из “Фурора”.- И он указал жестом в мою сторону.

– Рад познакомиться.- Шнитке протянул руку.- Разрешите представить.- И он указал на находившегося в кабинете человека.- Это Адриан Дрейк.

– Вы что же, господин Дрейк, уже не доверяете крючкотвору Крогиусу? - спросил Тирбах.

– Сегодня я, как и вы, господин Тирбах, предпочитаю все делать лично.

– Пожалуйста, входящие и исходящие за два последних месяца,- обратился Тирбах к управляющему.

– То есть все расчеты компьютера? - переспросил Шнитке.

– Техника, конечно, хорошо, но я уж по старинке хочу все посмотреть своими глазами.

Получив несколько листов со стройными рядами машинописных цифр, Тирбах проговорил:

– Ну что же, не буду вас отвлекать… Я уединяюсь в своем кабинете…

Тирбах просматривал колонки цифр очень быстро, с профессиональными навыками. Иногда что-то подчеркивал…

Я понимал, почему он начал демонстрировать мне знание банковских дел. Ведь для моего друга они были родной стихией. И если Боб явно не видел в лицо текстильного короля Адриана Дрейка и чуть было не сел в лужу, то наверняка имел дело с его поверенным в делах, и, умело ввернув в разговор имя Крогиуса, с честью вышел из затруднительного положения.

Я был внимателен не хуже следящей электронной системы, все фиксировал: поведение Боба в образе Тирбаха было безупречным!

Но меня тревожило, что Винкли опять использует меня в своих интересах, а о расплате не думает… Конечно, работа оценивается по результату. Но ведь я не впервые помогаю ему!

Через полчаса заглянул управляющий.

– Вам ничего не нужно, господин Тирбах?

– Благодарю вас. Присядьте, пожалуйста. Я заканчиваю просмотр документов и хотел кое-что выяснить.

Он положил бумаги на стол.

– Дорогой Шнитке, направляясь сюда, я думал, что дела без меня пришли в упадок. Но я ошибся. В целом я доволен порядком в документации. У меня только два вопроса.

– Слушаю, господин Тирбах.

– Первый. Почему вы, вопреки моему запрещению, выдали крупную сумму фирме Нординга? В мое отсутствие что-нибудь произошло?

– Нординг предложил высокий процент, двенадцать годовых и солидное обеспечение.

– Какое именно?

– Закладные на крупное дочернее предприятие пластмасс, оцененное экспертами в одиннадцать миллионов.

– Закладные в сейфе?

– Конечно.

– Почему же об этом обеспечении нет никаких записей?

– Разве? Я разберусь.

– И еще одно. В апреле здесь зафиксировано поступление одного миллиона от фирмы Буаре, в погашение ссуды. Далее, из записей следует, что этот миллион был переведен в филиал нашего банка в Дризе. Однако его поступление туда не зафиксировано.

– Сейчас разберусь, сэр…

Шнитке взял бумаги.

– Переведите этот миллион в Париж, на имя моего сына.

– Хорошо, господин Тирбах.

– Попрошу принести мне закладные Нординга.

– Но для этого надо вскрывать сейф.

– Вскрывайте.

После ухода Шнитке Тирбах опять достал серебряную коробочку.

– Сердце беспокоит все сильнее,- проговорил он.- Неужели я ничего не успею… и все пойдет прахом? Это ужасно! - В его глазах промелькнуло отчаяние. Превозмогая слабость, он поднялся, опираясь на край стола.- Отсюда едем в вашу резиденцию.

Я вопросительно взглянул на него.

– Я решил купить несколько газет,- объяснил Тирбах.- Начну с “Фурора”. Там уже все договорено. Купчую оформим на ваше имя.

Кажется, наступил момент, которого я так долго ждал…

Слова благодарности уже кипели в моей голове, но вдруг их вспугнула колючая мысль: “А может быть, мне отводится лишь роль подставного лица”.

Тирбах вновь сел в кресло и закрыл глаза, казалось, он дремал.

Скоро вернулся Шнитке. Вид у него был довольно понурый…

– У вас не все в порядке, герр Шнитке? - поднял голову Тирбах.

– Закладных Нординга в сейфе не оказалось,- растерянно моргая, произнес тот.

– Я так и думал.

– Но нам удалось раскрыть махинации нашего служащего О. Коннена. Он сознался, что за крупную сумму обещал вернуть их Нордингу. Потому и не дал о них никаких сведений.- Шнитке облизал пересохшие губы.

– Дальше!…

– К счастью, О. Коннен не успел передать их Нордингу, ждал, пока не получит от него перевод.

– А что с миллионом?

– С миллионом хуже. В апреле он был переведен в дризский филиал. И, как я сейчас выяснил, там его получили по фальшивой доверенности. Видимо, был сговор с кем-то из дризских служащих…

– Вы не выяснили, кто получил?

После заминки Шнитке назвал: - Наш бывший клерк Боб Винкли.

На лице Тирбаха появилась растерянность. Но вдруг он замотал головой и расхохотался. Смеялся долго, до слез.

– Вот так история! Умно сработал шельмец. Так что теперь не с кого взыскивать.

“Вот оно, еще одно дельце Боба, на которое он неоднократно намекал”.

– Бог с ним, с Винкли,- продолжал Тирбах.- Оформим эту сумму как дополнительные затраты на операцию. А сыну моему Рудольфу отправьте миллион из основного фонда.

На другой день газеты подробно описывали посещение Тирбахом банка и покупку “Фурора”. Вокруг Дуономуса поднялась очередная бумажная буря. Упоминалась хитроумная махинация Боба Винкли. Журналисты упражнялись в остроумии по поводу того, что герой сам у себя украл миллион. Основной упор делался на то, что Дуономус (или скрывающийся за ним Боб Винкли) забирает в свои руки миллиарды Тирбаха. Не пора ли остановить его?

Не время ли до выводов особой комиссии наложить вето на капиталы Эдварда Тирбаха?

В опубликованной газетной статье я подробно, как очевидец, описал все акции Тирбаха, доказывая, что он действовал предельно разумно, прекрасно разобрался во всех банковских операциях и только благодаря своей высокой компетентности заметил непорядок в документах и предотвратил затеваемую Нордингом аферу. Находящийся под следствием О. Коннен признался, что был подкуплен Нордингом, и может рассказать об этой махинации подробнее.