Всеволод Ревич - НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 26 (1982)

В цирке он больше не выступал. В Бюро труда мне сказали, что сейчас Гур — всего-навсего рядовой участник развлекательной программы в небольшом вечернем ресторанчике на окраине Столицы. Он ушел из цирка по собственной инициативе, чем очень удивил сотрудников Бюро. Ведь его "сеансы гипноза" нравились публике и приносили Гуру немалый доход и популярность. Сменить собственную большую программу на два-три номера в жующем зале — это ли не глупость!

Мы с Унго не без труда разыскали этот ресторанчик и видели номера Гура. "Мраморная женщина", еще несколько трюков, включая второразрядные карточные фокусы, и ничего похожего на прежние сенсационные «опыты». Но я не была склонна квалифицировать поступок Гура как глупость — у меня было свое мнение на этот счет.

Я отдыхала и обдумывала предстоящий разговор в Гуром. Был лишь один способ вызвать его на откровенность — правда. Разумеется, не правда про Ингрид Кейн, а правда про Риту, агента ВП номер 423, которая вела за ним наблюдение и в результате сама стала "объектом наблюдения" благодаря странной жидкости с, запахом хвои. Предложить ему сотрудничество. Информацию в обмен на информацию. Ведь фактически мы стали соучастниками с того момента, как я убедила ВП в своем полном, «выздоровлении», дезинформировав ее относительно симптомов "болезни Гура".

Вполне вероятно, что Гур мне не поверит, сочтет мое предложение провокацией. Но в любом случае он будет вынужден вступить со мной в какой-то контакт — вряд ли он так уж легко оставит меня в распоряжении ВП, чтобы она беспрепятственно изучала развитие пресловутых «симптомов»! Разумеется, я отдавала себе полный отчет в том, насколько рискован мой будущий визит. Но в конце концов что могла потерять в этом мире Ингрид Кейн, удачно завершившая — в чем я уже убедилась — свой последили эксперимент? Разве что возможность удовлетворить в последний раз свое любопытство!

Главное было решено, теперь оставалось лишь продумать детали. Первое: встретиться с Гуром лучше всего не его вилле — в любом другом месте он сможет легко увильнуть от разговора. Причем надо застать его врасплох, взять штурмом — Рита своей несносной навязчивостью порядком осложнила мне задачу.

Второе: никто не должен знать о моем визите, а поскольку мне придется опять лезть через ограду, то лучше всего это проделать, когда На улице темно и безлюдно. Роботы в ночное время тоже обычно выключены, и у меня больше шансов беспрепятственно проникнуть на виллу. Поэтому я выбрала ночь.

Уже накануне назначенного дня тело Риты совсем вышло из повиновения я буквально не находила себе места и ни о чем, кроме Гура, думать не могла. Мысли мешались, наскакивали одна на другую, перехватывало дыхание, вдобавок еще бессонница. Короче говоря, чувствовала себя прескверно, и это обострение болезни было очень некстати. Странная история-желание видеть Гура было чрезвычайно сильным, а тело будто отказывалось подчиниться этому желанию. Парадокс. Противоречие тела и духа.

Я уже убедилась на практике, что от такого рода приступов в какой-то мере помогает спиртное, но не хватало, чтобы я заявилась к Гуру навеселе! Нашла еще одно лекарство-движение,

Дать телу максимальную физическую нагрузку. И весь день я таскала Унго по бассейнам и кортам, а вечером так отплясывала в ресторане, что он бросил меня и бежал с инфантильной блондинкой из секции фигурного плавания. Но я добилась своего — у тела больше не было сил. Хотелось лишь одного — лечь или по крайней мере сесть. Я представила себе, как, придя к Гуру, развалюсь в мягком удобном кресле, и тело послушно поддалось обману, нетерпеливо заныло в предвкушении блаженного покоя. И я отправилась к Гуру.

Мне везло. Пошел дождь, и на улице не было ни души. Кроме того, окно на первом этаже виллы оказалось открытым, и не пришлось «расшифровывать» замки, чему я, кстати, так толком и не научилась «наверху». Через окно я попала в оранжерею, оттуда в холл, одну за другой обошла все комнаты, включая спальню, — Гура нигде не было. И снова меня удивило, насколько легко я ориентируюсь в этом незнакомом доме. Одна, в полной темноте.

Я знала, что стою перед дверью кабинета. Гур, видимо, не изменил своей привычке работать в ночные часы и должен быть здесь. Что же делать? Постучать? Тело Риты опять забарахлило. Я постучала, прислушалась. Тишина. Постучала громче — тот же результат. Я с силой толкнула дверь и вдруг… Невероятно, но факт — дверь отворилась,

Она оказалась незапертой!

Яркий свет из кабинета ослепил меня, и я застыла на пороге, не в силах даже шевельнуться, настолько была ошеломлена. И не меньшим сюрпризом оказалось отсутствие здесь Гура. Может, я попала не в ту комнату? Но нет, все совпадало с описанием Риты — стены без окон, массивный полированный стол, рядом — сейф, куда прятал Гур свою колбу.

А свет в кабинете? Что, если иллюзионист только что был здесь и сбежал? Над таким предположением можно было посмеяться, но мне не хотелось смеяться. Где же Гур?

Я обследовала комнату. На первый взгляд в ней нс было ничего необычного — стандартная кабинетная обстановка, и все же при более внимательном изучении она начинала казаться странной. Кабинет производил впечатление необитаемого. В нем не было «обжитости», которая неизбежно накладывает отпечаток на помещение, где человек работает регулярно. Тем более ежедневно.

Вдруг за спиной послышался какой-то звук. Я обернулась — по-прежнему никого. Но звук повторился. Еще, еще. Приглушенные равномерные хлопки слышались откуда-то из-под пола, из-под небольшого пушистого коврика, в котором, однако, все отражалось, как в зеркале. Подобный ковер, только гораздо больший, я видела на представлении Гура.

Я подошла ближе. Звуки прекратились, но неожиданно что-то снова глухо хлопнуло в самом центре ковра. На ощупь он был мягким, как мох. Я опустилась на колени, прижавшись ухом к тому месту, откуда доносился звук. И в ту же секунду ковер рванулся из-под меня, я провалилась куда-то в темноту. Что-то подхватило меня, прижало к земле, в нос ударил тошнотворный лекарственный запах, и я потеряла сознание.

Где я? Похоже, что на дне колодца. Хотя нет, вон потолок, только очень высокий и сделанный, как и стены, из какого-то серебристого материала с холодным блеском.

Я была привязана к креслу. Напротив сидел Гур. Он молча смотрел на меня и курил. На разделяющем нас шахматном столике лежал поясок от моего платья, в пряжку которого был вмонтирован замковый шифроопределитель. Вещественное доказательство, как бы символизирующее проигранную мною партию. И не менее символичным было кресло, о котором я так мечтала днем и где так прочно «отдыхала» сейчас. Вместо явки с повинной — арест на месте преступления, полный провал в буквальном и переносном смысле. Необходимо что-то срочно придумать, а я совсем отупела. Голова еще кружилась, мутило от лекарственного запаха во рту.