Сергей Казменко - Повелитель марионеток

Но все это были напрасные мысли и напрасные оправдания. И я так и сидел, сжимая в руках табельное оружие, пока часа через два не вывел меня из этого состояния экран приемника. Мэр начинал свое очередное выступление.

А потом наступило затишье. Неожиданное даже для меня самого. Собрались, поговорили, поспорили - даже драки были, даже что-то вроде милиции для поддержания порядка организовать пришлось - и снова все успокоилось. Словно и не происходило ничего. Как жили раньше, так, вроде бы и продолжали жить. Будто бы все пары повыпустили на этом сборище, и никакого напряжения не осталось. Даже в погребке Террена все будто бы по-прежнему стало, и те, кто еще накануне лез в драку, сегодня вновь мирно усаживались рядом как в прежние времена. И некоторое время я готов был поверить в то, что общество Сэлха оказалось гораздо более устойчивым к катастрофическим внешним воздействиям, чем можно было подумать. Но до конца поверить в это я не мог, и недели через две получил возможность убедиться в справедливости своих сомнений.

Че-Бао был кернеммитом. Когда я еще только готовился к службе на Сэлхе, я был уверен, что среди жителей планеты окажется окажется хоть один кернеммит. Их оказалось даже больше. По крайней мере, я лично видел двенадцать, а сколько еще было не столь явных, сказать трудно.

У Че-Бао было землистого цвета лицо, раскосые глаза, из тех, что почему-то называют "восточными", тонкий длинный нос, большие уши, прижатые, как бы даже распластанные по бокам черепа. И руки - слишком длинные для обычного человека, с длинными тонкими пальцами. Че-Бао был кернеммитом в тридцатом, наверное, поколении, но наследство Кернемма не слабеет со временем. Наоборот, даже дремлющее, даже скрытое в глубинах генетического кода предков, оно обязательно рано или поздно проявит себя в полной мере. На Сэлх никогда не прилетал ни один явный кернеммит, но среди предков переселенцев они были. И они были среди потомков.

Че-Бао пришел ко мне без предупреждения. Не на Станцию, конечно - в контору Службы Связи. Я не знаю, сколько времени он прождал меня, потому что теперь, с объявлением военного положения, частная связь была прекращена, и я заходил в контору лишь от случая к случаю раз в несколько дней. Но когда я вошел туда как-то вечером, возвращаясь из мэрии, он сидел у окна и смотрел на меня с таким видом, будто явился на заранее назначенную встречу, а я опоздал на нее.

- Уже ночь, - сказал он вместо приветствия.

В окно светил Ситэлх, и лицо Че-Бао в его свете казалось зловещим. С моим приходом потолочные панели не осветились - видимо, он сдвинул регулировку на минимум.

- Че-Бао акрит, - ответил я машинально. Но он не отреагировал на мое истинно кернеммитское приветствие.

- Сен-Ку никогда так не задерживался.

- Сен-Ку далеко. Да и время теперь другое.

- Сен-Ку не делал нам зла.

- Что ты хочешь этим сказать? - спросил я, садясь напротив него.

- Ты пришел - ты знаешь.

Руки он держал на коленях, и в темноте я не видел, есть ли у него оружие. Я слишком успокоился, подумалось мне, я немного переиграл в спокойствие. Входить сюда в темноте, конечно, не следовало. Но теперь уже поздно. К тому же, их ведь по меньшей мере двенадцать - кернеммитов на Сэлхе. Он мог придти не один, снаружи тоже может кто-то ждать. И еще кто-то может ждать у самой Станции.

- Я не понимаю тебя, Че-Бао.

- Сен-Ку не любил нас, но он не делал нам зла.

- А кого он вообще любил.

- Ты тоже нас не любишь.

- Я никого вообще не люблю, Че-Бао. Зачем ты пришел?

- Люди говорят - мы враги. Люди говорят - мы предатели. Раньше не говорили. Сен-Ку был - не говорили. Никто не говорил. Ты пришел - стали говорить.

- Кто говорит?

- Все говорят.

- При чем здесь я? Теперь другое время. Люди ищут виновных. Вы не такие, как все - вот и болтают ерунду.

- Сен-Ку был - были как все. Ты пришел - стали не такими. Я здесь родился, я здесь умру. Я был человеком - стал кернеммитом.

- Ты всегда был кернеммитом, Че-Бао. Этого никто изменить не в силах.

- На Сэлхе не было кернеммитов, пока ты не пришел. Не было, - впервые с начала разговора в голосе его появилась страстность. До этого он говорил тускло и монотонно.

- Разве ты узнал о своей сущности с моим приходом?

- Никто не указывал на нас пальцем. Никому не мешало, что мы не такие.

- Тогда не было войны. Теперь другое время.

- Чем мы хуже других? Чем мы хуже тебя?

Что ж, он разговорился. Это хорошо. Раз он разговорился - значит пришел не для того, чтобы стрелять. По крайней мере он не уверен в том, стоит ли стрелять. Я немного расслабился. Не спеша подошел к окну, встал вполоборота к Че-Бао.

- Ты задаешь вопросы, на которые нет ответов. И потом, что значит для тебя мое мнение? Не оно же привело тебя сюда.

- Мы такие же люди. Я знаю, я видел. Тот, с "Раногоста", весь в бородавках зеленых - чем он лучше нас? Есть другие - синие, черные. Есть покрытые волосами, у которых зубы торчат, клыки торчат. Чем они лучше нас?

- На Сэлхе нет таких. На Сэлхе есть только вы и обычные люди. Неважно, кто работает на Станции - я или Сен-Ку - на Сэлхе нет больше других человеческих рас. Это ваша проблема, Че-Бао, я тут ни при чем.

- Тогда кто?

- Я догадываюсь кто. Может и ты догадаешься.

Я демонстративно сложил руки на груди и, отвернувшись от него, стал смотреть в окно. Сегодня у Ситэлха фаза полнолуния. Ночь большого прилива. Если улететь на запад, далеко-далеко, до самого Континента, то через несколько часов полета можно достичь входа в залив Чья-хан. Длинный, протяженностью в сотни километров, он постепенно сужается, превращаясь в узкую скалистую щель полукилометровой глубины - зародыш континентального разлома. Приливная волна входит в его устье и мчится по нему с огромной скоростью, почти не теряя энергии на своем пути с тем, чтобы отдать ее всю без остатка в последнем яростном броске в самом конце залива. Сегодня, в ночь полнолуния Ситэлха прилив будет особенно мощным, и над заливом Чья-хан взметнется на сотни метров вверх водяной столб. Так мне рассказывал Арн. Я не видел этого - не успел. И, наверное, уже не увижу.

Поселок из окна просматривался как на ладони. В некоторых окнах еще горел свет, но большинство домов было погружено в темноту. Я отыскал среди освещенных окон одно, недалеко от края поселка, и вгляделся пристальнее. Свет из окна лился ровно, без изменений. Наверное тот, кто за ним находился, читал или что-то писал. Он обычно засиживался за рабочим столом допоздна. Интересно, догадается Че-Бао или нет?

Я услышал легкий шорох сзади и не спеша обернулся. Но Че-Бао уже не было - он ушел, тихо прикрыв дверь за собой. Он не стал стрелять.

Я отошел к стене, прислонился к ней спиной. Несколько минут постоял, вслушиваясь в удары сердца. Оно билось ровно и спокойно. И сам я тоже был совершенно спокоен. Опасность миновала.