А Белый - Ходок

- У меня есть замечание и дополнение, - сложив руки в замок, решил эти двести пятьдесят два доллара ему просто так не дарить, - Первое: мы уже говорили, что абсолютно вся оснастка, в том числе и пресс, и ножницы, и щипцы, и всё прочее, должно быть изготовлено из высокопрочной нержавейки. И второе: штемпелей должно быть две пары!

- Но, зачем вам две пары, сеньор?! - воскликнул он, - Да мне всё равно, одну пару делать или две?! Но они не то, что три сотни, они три тысячи заготовок выдержат!

- А вдруг не выдержат?

- Даже не стоит сомневаться, сеньор!

- И всё же, за свои кровные большие деньги я желаю получить не только высокое качество, но и надёжность. Поэтому, сеньор, штемпелей должно быть две пары! - твёрдо настоял. Да-да, я такой, богатый глупец и старый маразматик.

- Хорошо, заказчик всегда прав, - тяжело вздохнул он, бросил на меня быстрый взгляд и указал на монету, - Может быть у вас есть ещё что-нибудь подобное?

- Всё может быть, - едва заметно кивнул головой, - Но, сеньор Цемах, предлагаю вначале исполнить взаимные обязательства по одному контракту, а потом, может быть, продолжим разговор по интересующей вас теме.

Вскоре пришли юристы и наши взаимоотношения вышли на официальный, деловой уровень. А на следующий день в присутствии поверенного заключил контракт на изготовление копии старинного судна. Выписанный ювелиром чек вместе с Паоло Андреотти отвёз в банк и зарегистрировал, затем все деньги в качестве частичной оплаты работ перевёл на его счёт.

Оружие, найденное в бабушкином сундуке, пристроил к делу. Здесь же, рядом с пансионатом, на проспекте святого Джованни существовал и успешно функционировал с давних времён и до XXI века оружейный магазин и мастерская при нём, которые не закрывал даже фашистский режим дуче. Антикварное оружие хозяину магазина очень понравилось. Дуэльная пара и одноствольный курковый "дерринджер" были выставлены на комиссию, при этом меня официально зарегистрировали их владельцем, проводить подобную сделку подпольно никому даже в голову не пришло. "Ремингтон Дабл Дерринджер" отдал мастеру на переделку под патрон .45АСР, с учётом использования двухместной обоймы, без которой патроны в патроннике не сидели бы. Здесь же заказал касетную пулелейку на двадцать мест со вставкой для экспансивной выемки; ручную пуансоно-матрицу на высадку латунной рубашки под полуоболочечную пулю; две пуансоно-матрицы на формовку верхнего и нижнего стаканчиков капсюля, а так же оправку для его сборки. И, наконец, прибор для снаряжения этого патрона.

Пока мне обсчитывали калькуляцию, прошёлся по магазину и осмотрел выставленное на продажу оружие. Гладкоствола было много, преобладали модели старейшей не только в Италии, но и во всём мире компании Beretta. Дробовики здесь всегда пользовались повышенным спросом, особенно в сельской местности. Для борьбы с волками, пастухи овец переделывали их в лупары.

Винтовки и карабины, что меня больше всего интересовало, были представлены скудно. Витриной считалась стена с подставками, на которых располагались энфилды, манлихеры, маузеры, но если не найду ничего получше, то остановлюсь на "бошевском" карабине К43, под патрон 7,92х57.

- Сеньор, с вас сорок две тысячи пятьсот лир, - мастер озвучил сумму заказа.

- Не вопрос, только всё это должно быть изготовлено из прочной нержавеющей стали, - высказал ему своё пожелание.

- У нас есть оружейная нержавейка, - почесал он затылок, - Но это будет стоить на двенадцать тысяч больше.

Утвердительно кивнул на его вопросительный взгляд, забрал листочек с написанным расчетом суммы и пошёл в кассу.

Через два дня, приехав из библиотеки в пансионат, администратор сообщила мне о звонке из оружейного магазина. Оказывается, заказ в мастерской был выполнен, а на антиквариат появился покупатель. Предложенная сумма в восемьсот тысяч лир по местным меркам считалась приличной, поэтому торговаться не стал, оплатив пятнадцать процентов комиссионных, оставшейся суммой был вполне удовлетворён.

Переделанный "Дабл Дерринджер" испытывал в подвальном тире магазина. В общем, полностью снаряженный патрон .45АСР для него оказался избыточно мощным, отдача получилась неслабой даже на мою тренированную руку. Снизив заряд пороха на двадцать процентов, получил вполне положительный результат, как по удобству и комфорту ведения стрельбы, скорости перезарядки запасных обойм, так и убойной дальности полёта пули.

Со времени перехода через портал прошёл месяц. За это время перезнакомился практически со всеми постояльцами, а их здесь обитает шестьдесят семь человек и некоторые живут парами. Накоротке ни с кем не сошёлся, в совместных посиделках участвовал редко, а вечерами много читал, поэтому заработал репутацию чокнутого профессора. Правда, со своей соседкой по номеру Луизой сошёлся поближе, а если быть откровенным, то совсем близко. Однако, свои отношения мы не афишировали.

С ней и её маленькой дочерью Констанцией, я познакомился на следующий день после вселения в пансионат, столкнувшись в коридоре, когда отправлялся в оружейную мастерскую пристраивать оружие, найденное в бабушкином сундуке. Потом выяснил, что она занималась переводами, за счёт чего и жила. Часто подвозил её в редакцию, вроде бы как нам было по пути, а возвращаясь обратно, останавливался в кафе, где угощал мороженным. Несколько раз приглашал в ресторан на ужин. Почему-то её дочь, которая теперь отзывалась на имя Кони, ко мне сразу привязалась, да и мама была в трансе от неожиданно свалившихся давно забытых ухаживаний. Мужчины были в дефиците и послевоенные женщины от жиру не бесились, тем более, что она была вдовой погибшего в сорок пятом году моряка.

Несмотря на свой возраст и седины, внешность имел спортивную и женским вниманием не был обделён ни в своём будущем, ни в здешнем прошлом. Во время обедов в столовом зале не раз ловил неоднозначные взгляды многих постоялиц-одиночек, но держал дистанцию и лишь мило раскланивался. А вот Луиза мне понравилась сразу. Через две недели после нашего первого знакомства опять столкнулся в коридоре, когда она после ужина уложила дочь спать, а сама собралась на вечерний моцион. Тогда взял её крепко за руку и повёл к себе. Отдавалась она страстно, но наши отношения хранила втайне от общества тщательнейшим образом.

Нельзя сказать, что я вёл праздный образ жизни. Теперь ежедневно, с девяти утра до двух пополудни, проводил в читальном зале Национальной библиотеки при Палаццо Реале - Королевском дворце Неаполя, изучая перипетии европейской политики и дворцовых интриг. В этом деле мне сильно помог местный профессор-библиограф Адриано Пьюзо, к которому обратился за советом. Узнав, что я владею старыми европейскими языками и наречиями, он ко мне проникся уважением и составил список первоисточников, написанных современниками, начиная от распада Римской империи, по ХII век включительно.