Михаил Горнов - Космический авантюрист с Земли.

– Хорошо, – ответил я, – буду изображать контуженного со временной слепонемоглухотой…

– Ха, ты меня понял, – хохотнул Шис. – И всегда будь рядом. На станции некоторые не всегда придерживаются правил, могут прибить за милую душу ради твоего излучателя или переводчика.

– Так он же у тебя, – ткнул я пальцем в висок приятелю.

– Перед сходом с корабля я его обратно верну, – сказал Шис. – Мы с тобою на моем родном наречии говорим, а на станции большинство на общем диалекте общаются.

– Понятно, – задумчиво кивнул я и задал вопрос, который меня встревожил. – Насчет того факта, что меня могут пристукнуть и свободы нравов… это пиратский притон?

– Не совсем, – поморщился Шис. – В основном тут поисковики оттягиваются. Но заскакивают и пираты из числа тех, кто не сильно замарался.

– Это в каком смысле?

– Нашего брата не давит и не режет, – пояснил Шис. – Многие поисковики сами становятся пиратами, когда долго без добычи обходятся. С такими всегда можно найти общий язык и отделаться малой кровью. Но еще больше по космосу курсируют настоящие отморозки, которые за ржавого дроида глотку зубами перегрызут.

Потом Шис еще раз повторил мне о манерах и поведении на борту станции, рассказал пару забавных историй, которым был свидетель. Пообещал свести с нужными людьми, которых я просто обязан буду знать, чтобы в будущем к ним обратиться. Например, с целью прикупить информацию или ее продать, или же толкнуть что-то полезное и дефицитное.

Под неспешную беседу я и не заметил, как звездочка базы превратилась в светлое пятно, потом в крупный спутник, а еще через несколько минут она заняла все обозримое пространство перед носом судна.

Когда мы приблизились на несколько километров, космос на экране сменился внимательным и настороженным лицом немолодого мужчины. Губы его шевельнулись, что-то спрашивая. Шис отозвался, произнеся несколько коротких фраз. Незнакомец помедлил, будто вспоминая нечто, потом опять задал вопрос. Беседа велась на незнакомом наречии с короткими и четкими словами.

– Спрашивает, как название нашего судна, – перевел последний вопрос Шис. – Ммм, а мы об этом и позабыли… как же…

– Гея, – перебил я напарника, поддавшись непонятному чувству, кольнувшему сердце, – пусть будет название – Гея. Это с моего родного мира.

Шис посмотрел на меня несколько удивленно, но спорить не стал и бодро отрапортовал лицу на экране, упомянув в своей фразе и слово «Гея». Незнакомец внимательно выслушал, что-то уточнил и исчез с экрана.

– Отлично, – прокомментировал Шис, – нам дали добро на внутренний док. Сразу согласился, когда я упомянул, что нет скафандров для выхода в космос и скутера, чтобы покинуть «Гею». Кстати, хорошее имя, мне оно нравиться: что-то такое мягкое и одновременно жесткое есть. Потом скажешь, что оно означает… заодно и я кое-что сообщу. М-да…

Последние слова напарника меня несколько удивили. Уж очень они прозвучали загадочно и непонятно. Но раз пообещал все позже пояснить, то я воздержусь с вопросами до этого «позже». Вот только насчет внутреннего дока надо поинтересоваться и при чем тут скафандры и скутеры.

– Внутренний док, – пояснил мне Шис, правя кораблю к станции, – это ангар на станции. Расположен в самом, хм, низу. Там воздуха нет, но экипаж перевозят специальные суда, если тот не имеет возможности самостоятельно выйти. Есть внешний док – космос вокруг станции. Судно кружиться вдоль орбиты станции. Обычно, там кого-то оставляют из экипажа для управления. Вон, кстати, вдалеке светятся несколько таких кораблей…

– Нам повезло, значит?

– Как тебе сказать. За внутренний док берут плату Сравнительно небольшую, но у нас и ее нет. Пришлось пообещать расплатиться сразу же частью добычи.

– Это какой же?

– Деталями к дроидам, которые мы наковыряли на том корабле Предтеч. Там должна выйти неплохая сумма, хоть и жаль продавать – самим бы пригодилось. А теперь мне не мешай и не отвлекай, надо в док уместиться.

К этому моменту над нашим кораблем нависло днище (если уместно в космосе определение низ-верх) станции с гигантским отверстием – входом в ангар. В него и направил Шис Гею, буквально по сантиметру двигая судно. Внутри стояло пять кораблей. Самый большой раза в два крупнее нашего, а самый маленький почти в трое меньше. Место для «парковки» нам подсветили несколькими рядами красных и белых огней. Через пять минут после того, как Шис опустил корабль на пол ангара, к нам подлетело небольшое судно метров в десять длиною и зависло вплотную к борту.

– На выход, – подмигнул мне приятель, снимания шлем и протягивая прибор переводчика. – Надень обратно.

Кроме грузового люка на борту имелся и обычный (один – это точно, но могло быть и больше), для людей со своей шлюзовой камерой. Именно к нему причалил встречающий катер, соединив себя и корабль раздвижным хоботом-переходником. Идти по нему было непривычно – покачивало сильно и толщина стенок внушала опасения. В катере мы оказались в очередном шлюзе – крохотном настолько, то мы вдвоем едва там уместились, где нас просветило, ослепило, обдула паром или дымом с едким запахом. Глаза и носоглотку неприятно защипало.

– Слабенькая дегазация и сканирование на случай поражения нас биологическими или отравляющими веществами, – сообщил мне Шис, стараясь не разжимать губы. Глаза у него были закрыты, так что последствий от «слабенькой дегазации» приятель не ощутил в полной мере.

– Предупредил бы сразу, – буркнул я, стараясь быстро проморгаться, чтоб избавиться от жжения.

– Забыл, – повинился приятель и нажал на кнопку в стене, светившейся (кнопка) ярко-алым. Через секунду дверь перед нами отъехала в сторону, предоставляя свободный проход в салон. Впереди за штурвалом сидел молодой парень, лет двадцати пяти в темном, почти черном комбинезоне, на голове располагался шлем с непрозрачным черненым забралом. Едва мы сели в кресла, пилот резво стартанул от нашего корабля. А еще через пять минут мы шли по широкому и ярко освещенному коридору в сопровождении молодой женщины лет тридцати. Она сопроводила нас до большой двери, где произнесла несколько фраз очень тихо. В ответ неразборчиво пискнуло, мигнули несколько огоньков на боковой панели.

– Проходите, – обратилась сопровождающая к нам, кивая на раскрывшуюся дверь, – вас там ждут.

Ждали нас пятеро, но только в двоих я опознал будущих собеседников: в мужчине и женщине лет по тридцать пять. Остальные трое относились к охране – два здоровых лба в бронированных костюмах и девушка, которая щеголяла в обычном комбинезоне, но на поясе висело два ручных излучателя. Взгляд очень цепкий, внимательный. Единственная из охраны сидела в кресле – «лбы» стояли справа и слева по углам помещения – хоть и в стороне от хозяев кабинета.