Ларри Нивен - Мошка в зенице Господней. Хватательная рука

Ознакомительный фрагмент

«Так хочется расплакаться, но и этого я не могу, — думала она. — Даже вспоминая Дороти. Я так ждала, что вот сейчас придут и скажут, что ее нашли… Но нет. Исчезла, растворилась… как во сне…»

Из динамиков донесся записанный голос, но Салли даже не пыталась разобрать, что говорят.

Затем тяжесть исчезла, и наступила невесомость.

Да, в самом деле невесомость…

Неужели она все-таки спаслась?

Салли резко повернулась к иллюминатору. Под кораблем светилась планета Нью-Чикаго — из космоса почти такая же, как Земля: все смазано, размыто, яркие моря и контуры материков, переливы голубого и синего — все в белом инее облаков. Планета удалялась, становясь все меньше и меньше, а Салли все смотрела в иллюминатор, пряча лицо, чтобы никто не видел исказившей его черты ненависти: в эту минуту она, не задумываясь, приказала бы выжечь всю планету дотла.

После инспекции Род провел на ангарной палубе богослужение. Они едва допели последний гимн, когда вахтенный доложил, что пассажиры вот-вот будут готовы перейти на борт. Команда разошлась по своим рабочим местам. Все понимали: до тех пор, пока корабль не приведен в боевую готовность, никаких выходных не будет, чтобы там ни говорили о воскресеньях на орбите — традиции Космофлота. Наблюдая, как его люди расходятся, Блейн внимательно прислушивался к разговорам: вдруг команда недовольна? Но нет, до него доносились лишь какие-то пустые фразы, и ворчали не больше, чем можно было ожидать…

— …ладно, я знаю, что такое сучок, — говорил Стокер Джексон своему напарнику, — и я еще могу понять, если сучок попадет в глаз. Но как, черт побери, может попасть в глаз бревно? Нет, ну скажи, как может человек не почувствовать бревно в глазу? Чепуха какая-то!

— Тут ты прав, конечно. Только… что такое бревно?

— Бревно? A-а! Ты ведь со Столешницы, да? Бревно это… ну, в общем, минный кусок древесины. От дерева. А дерево — это такое большое, высокое…

Голоса затихли вдали, и Блейн быстро вернулся на мостик. Будь Салли Фаулер одна, он с радостью встретил бы ее на ангарной палубе, но Роду хотелось сразу дать этому Бери понять, как он к нему относится: нечего ему думать, будто капитан корабля его величества торопится встретить какого-то там торговца.

Экраны на мостике показывали, как клинообразный челнок поравнялся с «Макартуром», а затем его втянули внутрь между двумя распахнутыми крыльями огромных прямоугольных створов шлюзовой камеры. Не самая простая операция — на протяжении всего маневра Род настороженно держал руку у переключателя интеркома.

Пассажиров встретил гардемарин Уитбрид. Первым вышел Бери, за ним — небольшого роста темноволосый человек, которого Бери даже не счел нужным представить. Оба были одеты соответственно случаю: удобные для невесомости широкие брюки с плотными застежками у лодыжек и подпоясанные рубахи с закрытыми на молнии и «липучки» карманами. Бери из-за чего-то злился и честил своего слугу. Уитбрид старательно записывал все его высказывания, чтобы позже пропустить их через корабельный компьютер. Отправив торговца вперед со старшиной, гардемарин остался ждать мисс Фаулер: в свое время он видел ее фотографии.

Бери устроили в каюте капеллана, а Салли — в каюте старшего помощника. Самую большую каюту ей выделили главным образом потому, что Энни, ее служанка, должна была остаться с хозяйкой. Слуг-мужчин можно разместить в кубрике с командой, но женщину, даже такую немолодую, как Энни, следовало поселить подальше от кубриков: когда мужчины проводят так много времени в космосе, у них складываются несколько иные представления о красоте и привлекательности. К племяннице сенатора они бы ни за что приставать не стали, а вот ее экономка — это совсем другое дело. Короче, тут во всем была своя логика, и хотя каюта старшего помощника соседствовала с жилищем капитана, а каюта священника размещалась палубой ниже и на три отсека дальше к корме, никому не пришло в голову возразить.

— Пассажиры на борту, — доложил гардемарин Уитбрид.

— Отлично. Они довольны каютами?

— Мисс Фаулер — да, сэр. А торговца провожал до его каюты старшина Эллот…

— Что ж, хорошо. — Блейн сел в капитанское кресло.

Когда он увидел ее в лагере, леди Сандра — нет, вспомнилось ему, она предпочитала, чтобы ее звали по имени, Салли, — Салли выглядела, мягко говоря, неважно. Но судя по словам Уитбрида, сейчас она пришла в себя. Тогда, в лагере, она вышла из палатки ему навстречу, и, узнав ее, Род едва не провалился сквозь землю от смущения: он весь был в грязи и крови. Затем она подошла ближе — величественно, как и подобает придворной даме, но, боже, как она выглядела… Худая, оголодавшая, большие темные круги под глазами. И сами глаза… Полная отрешенность… Что ж, может быть, за эти две недели она немного ожила, а Нью-Чикаго теперь навсегда в прошлом.

— Надо полагать, вы покажете мисс Фаулер, как пользоваться противоперегрузочной койкой? — спросил Род.

— Да, сэр, — ответил Уитбрид, подумав про себя: «И что делать в невесомости, я бы ей тоже показал».

Блейн взглянул на гардемарина с улыбкой, без труда догадавшись, о чем тот думает. Ну-ну, пусть потешит себя фантазиями, однако у старшего по званию есть определенные преимущества. И, кроме того, они уже знакомы — встречались, когда Салли было Десять лет.

— На связи Дом Правительства, сэр, — доложил вахтенный.

И тут же зазвучал бодрый, беззаботный голос Сциллера:

— Блейн? Приветствую! Готовы к отлету? — Командующий флотом развалился в кресле, попыхивая своей знаменитой огромной трубкой.

— Да, сэр. — Род хотел добавить еще кое-что, но сдержался.

— Пассажиров разместили? Все в порядке?

Род готов был поклясться, что его бывший капитан посмеивается над ним.

— Да, сэр.

— А как команда? Жалоб нет?

— Вы прекрасно знаете, черт побери… Можете не сомневаться, мы справимся, сэр. — Блейн погасил в себе вспышку раздражения. Грех на него злиться, после того как он отдал ему свой корабль, но… черт бы его побрал все равно! — У нас тут, скажем так, не тесно, но до места дойдем.

— Поймите, Блейн, я отобрал у вас людей не без причины. Нам здесь катастрофически не хватает управленцев, а вы получите пополнение раньше нас всех. Кстати, я направил к вам еще — двадцать рекрутов, молодых парней из местных, которые думают, что им понравится в космосе. Может быть, и понравится… Мне в свое время понравилось.

Совсем зеленые еще парни, которые ничего не знают и которых всему придется учить, но это уже забота старшин. А двадцать человек лишними не будут… Род почувствовал некоторое облегчение.