Дмитрий Воронин - Операция Одиночество

Придя к такому заключению, адмирал в первый же момент собирался дать команду об отступлении, однако вовремя остановился. Причин тому было две во-первых, контрудар Алмейды - это всего лишь его, Бразраара догадки, а во-вторых, Император сочтет это отступление бегством. И так в последнее время он находится если и не в опале, то достаточно близко к этому, а если он сейчас ошибется, то ему вообще не сносить головы.

И Бразраар промолчал. А спустя шесть минут и четырнадцать секунд принимать решение об отступлении стало уже поздно.

Полыхнуло зеленое пламя и экран масс-детектора заполнился отметками. Зеленые точки - это обнаруженные цели, передававшие сигналы "я свой", красные - все остальные. Красных было не так уж много, хотя на большая часть истребителей Алмейды еще не покинули свои флайдеки - лишь около десяти процентов средних и тяжелых машин (в основном средних, группу тяжелых представляли только "Монингстары", остальных контр-адмирал не собирался выпускать в бой) прошли последний бросок самостоятельно.

Сергеев, вместе с адмиралом стоявший у "алтаря", поинтересовался:

- Ты вообще не хочешь выпускать тяжеловозов?

- Не хочу. У меня свой взгляд на эти вещи, и с Ченнингом я во многом не согласен. Видишь ли, тяжеловозы... ну ты же изучал тактику боя, должен помнить.

- Опомнись, Франсиско, когда это было.

- В общем, всегда предполагалось что хорошо защищенные тяжелые машины создают ударный конус, который атакует цель, легкие их прикрывают, а средние занимаются, так сказать, свободной охотой.

- Кажется, это вполне логично. - пожал плечами Сергеев. Он никогда не был великим тактиком, его таланты были направлены в область психологии, поэтому этот разговор открывал для него нечто новое - образ мышления одного из лучших флотоводцев Федерации.

- Да, до тех пор, пока данную схему не начинаешь применять в деле. А в реальном бою сразу обнаруживается, что "Шестоперы" слишком неповоротливы и становятся легкой добычей для рекнов. Знаешь, сколько по статистике живет в бою "Шестопер"?

- А что, уже и это посчитали?

- Ага, причем твои аналитики. Так вот, он живет всего двенадцать минут. А "Крис" - тридцать, "Палаш" - сорок. Так что, цифры, дружище, не обманешь. Получается, что "Шестоперы" - смертники.

- А "Звездочки"?

- Да... - Алмейда мечтательно улыбнулся - Это действительно произведение искусства. Поэтому я, собственно, и пустил их в бой. С ними ни одна машина рекнов не сравнится, даже хваленые "Барбосы". Разумеется, я не хочу сказать, что тяжеловозы пора сдавать в утиль, у них есть масса областей применения, особенно - штурмовка относительно малоподвижных целей - планетарных крепостей, орбитальных платформ, словом, любого противника, которого можно больно укусить и потом отбежать подальше. Так что пока "Шестоперы" побудут в своих стойлах. Глядишь, уцелеют для чего-нибудь более значительного.

Сергеев задумчиво смотрел на россыпь разноцветных сигналов на огромном трехмерном экране, куда передавались декодированные сигналы радаров и масс-детекторов "Элеоноры". Атака Патруля полностью расстроила ряды рекнов, и теперь ровный клин флота Бразраара распался на несколько горсточек красных огоньков. Каждая группа имперских кораблей лихорадочно отбивалась от наседавших истребителей Алмейды. Теперь, когда к относительно небольшой группе, совершившей прыжок своим ходом, присоединились все остальные легкие и средние истребители армады, численное превосходство Патруля стало подавляющим.

Алмейда не вмешивался в ход боя - капитаны кораблей и пилоты истребителей были достаточно компетентны, каждый знал свое место и свою задачу. В настоящее время развитие событий вполне удовлетворяло контр-адмирала - первый удар дезорганизовал противника, теперь остается только довершить начатое.

- Что сейчас будет делать Бразраар? - спросил Сергеев.

- Сложно сказать. Перспектив у него ни малейших, значит, надо отступать. А отступить он не сможет еще минут десять, как минимум. А через эти десять минут от его эскадры останется воспоминание. Внимание! - он включил микрофон Сосредоточить огонь мезонных орудий на цели номер три. Передайте на "Кончиту", пусть тоже будет готова к стрельбе по моей команде. Залп тремя лучами.

- Извините, сэр - пришел спустя несколько секунд ответ диспетчера "Кончита" передает, что ее мезонные пушки разряжены. "Кармен" готова к залпу по указанной цели.

- Хорошо. Пусть ждут команды.

Авианосец начал разворачиваться - в отличие от легких лазерных и импульсных пушек, громоздкие мезонные бластеры имели крайне невысокий сектор обстрела. Прошло не менее десяти секунд, пока огромный корабль не занял наконец необходимое положение. Сергеев, затаив дыхание, смотрел на обзорный экран - высококачественное изображение создавало иллюзию, что всю стену главной рубки занимает огромное окно, выходящее прямо в космос.

Сейчас нос корабля смотрел в сторону одного из авианосцев Бразраара. До цели было километров сто, поэтому она казалась крошечной песчинкой и видна была невооруженным глазом только потому, что ее щиты то и дело полыхали голубыми сполохами, отмечавшими наносимые истребителями удары.

- Видишь ли - продолжал мысль Алмейда - на месте адмирала я бы сейчас постарался собрать все наличные силы в кулак и прорваться в сторону открытого космоса, просто чтобы уйти от нас подальше. И, как только наберут энергию С-драйвы, сразу на струну. Однако он продолжает этот безнадежный бой. Отсюда я могу сделать только один вывод - по какой-то причине ему запрещено отступать. А нарушить приказ он не посмеет.

- Сэр, "Кармен" готова к выстрелу по цели три.

- Огонь!

Три ослепительных голубых луча устремились к далекой цели. Можно было бы подойти и поближе, но контр-адмирал не хотел зря рисковать - у противника тоже было тяжелое вооружение. Еще три синих шпаги, ясно видимые даже на таком большом расстоянии, ударили в имперский авианосец с другой стороны. Казалось, что на орбите Кемта зажглась звезда - это нестерпимым блеском сияли защитные поля авианосца. Какое-то мгновение Сергееву казалось, что защита рекна выдержит, хотя это было теоретически невозможно. Но нет - на долю секунды голубое сияние погасло, и тут же на его месте вспыхнуло другое солнце ослепительно желтое. Это взорвался пронзенный мезонными лучами авианосец видимо, детонировали контейнеры с антивеществом.

Дик со своими пилотами атаковал имперский эсминец. Хотя, казалось бы, это была гораздо более доступная цель, чем крейсер, на самом деле относительно маневренный и весьма неплохо вооруженный корабль мог доставить пилотам массу проблем. И действительно, уже через несколько минут Леднев получил несколько серьезных попаданий и его "Палаш", значительно уступающий защитой "Монингстару", вышел из боя, получив серьезные повреждения. Впрочем, он был вполне способен самостоятельно двигаться и не торопясь потащился к "Элеоноре".