Тэд Уильямс - Гора из черного стекла

— Ладно. Давайте поговорим. Не могли бы вы отодвинуть табуретку, вы слишком близко сели.

Незнакомец с достоинством кивнул и сделал, как просил Орландо. Он уселся посередине между дверью и кроватью и криво усмехнулся.

— Неплохая задачка на логику. Мы многое знаем, но не можем сказать, потому что не знаем, с кем разговариваем. — Он задумался, покусывая губы. — Давайте говорить об общих вещах. Мы можем поговорить о том, что знаем, но стараясь не ущемить ничьих интересов.

Фредерикс заволновалась, но Орландо не увидел в этом предложении ничего плохого.

— Хорошо.

— Не хочу вас обидеть, но я легко догадался, что вы — не часть симуляции. Вы говорите не так, как все здесь, вы слишком часто употребляете сокращенные формы, а вот тот, кто создавал симуляцию, предпочитал некоторый налет старины.

— У меня лучше получается, когда я здоров, — возразил смущенный Орландо. — Это… — Он чуть не произнес имя Фредерикс — может, незнакомец пытается подловить его? — Это все Патрокл, ему надоедает говорить, как все, и тогда… он проговаривается. То есть говорит как обычно.

— Большое тебе спасибо, — сердито буркнула Фредерикс.

— Мы все знаем, что это симуляция, — продолжил Одиссей, — Мы также знаем, что это часть большой Сети, так?

Орландо кивнул:

— Конечно, все это знают.

Незнакомец хотел что-то сказать, но передумал.

— Хорошо, мы признаем этот факт, — заговорил он после паузы. — Большинство участников в этой симуляции марионетки, но есть и пришлые. Из реального мира. Как мы трое.

— Да, вместе с вами.

— А если я помяну некое… братство? — спросил Одиссей.

Фредерикс заволновалась, но Орландо знал, что до этого дойдет, — такой вопрос невозможно обойти.

— Братство Грааля, да?

— Да.

Но ни одна из сторон не желала говорить о Братстве, потому что тогда станет ясно, поддерживают они Братство или противостоят ему, а это может разрушить доверие, которое они только начали создавать.

Дело продвигалось страшно медленно — шажок за шажком, очень осторожно, так прошел почти час. Они обменялись осторожными замечаниями о природе Сети, но их сдерживала необходимость говорить неясно и в общем. Почти весь уголь в жаровне прогорел, в комнате стало темнее. Снаружи прокричали полночь, менялись часовые.

Наконец Орландо решил, что больше ждать не может, — если не меняться чем-нибудь существенным, обмен пустыми фразами мог длиться несколько дней, а он уже давно признал, что время не его союзник.

— А расскажите про золотую арфу, — попросил Орландо. — Когда вы вошли сюда, вы сказали, что говорили с золотой арфой. Что это? Что вы можете нам рассказать?

Одиссей погладил свою бороду.

— Не слишком вдаваясь в подробности… это послание, которое мне кто-то оставил. Там было сказано… — Он остановился, подумал и продолжил; — Там говорилось, что меня ищут. И что они меня узнают, если я скажу, что говорил с золотой арфой, — Он удивленно поднял бровь. — Но вы сказали, что ничего про это не знаете.

— Нет, — ответил Орландо, — Но я, кажется, начинав понимать. — Он замолчал — это как лезть рукой в темную дыру, там могут оказаться сокровища, а может страшный ядовитый паук. — А эта арфа… она сначала была чем-то другим?

— Что-то другое? — Одиссей вдруг замер. — Что ты имеешь в виду?

— Ты меня слышал. — От напряжения у Орландо закружилась голова — он чувствовал, что либо расплачется, либо рассмеется, — Это же твоя дурацкая арфа, ты и говори.

Незнакомец просто окаменел.

— Нет, — наконец ответил он. — Но… после того как она побыла арфой, она превратилась во что-то другое.

— После? — Это сбило Орландо — он-то думал о видении золотого города, который для Рени и ее спутников сначала являлся в виде золотой безделушки. — Хорошо, после того как она перестала быть арфой… она осталась золотой?

— Да. — Это было похоже на то, как открывают карты картежники, когда играют по высоким ставкам. — Да, она стала… маленькой золотой безделушкой.

— Опа! Очень похоже на то, что посылал Селларс! — воскликнула взволнованная Фредерикс.

— Фредерикс! — У Орландо побежали мурашки по телу. Он посмотрел на незнакомца, но взгляд того не стал злобным, он не вскочил, источая угрозу. Напротив, «Одиссей» казался еще более озадаченным, чем раньше.

— Селларс? — Он явно был растерян. — Кто такой Селларс?

Орландо впился в него глазами, стараясь убедиться, что это не игра.

— Давайте проверим, говорим ли мы об одном и том же. Кто-то дал вам арфу или показал арфу, она передала вам сообщение, а потом превратилась в маленькое золотое… что?

Лицо незнакомца ничего не выражало, но он надолго замолк.

— Кристалл. Похоже на алмаз, но сделанный из золота, а внутри него как бы горел огонь.

Орландо почувствовал облегчение. Или Братство начинало подбираться уж очень издалека к людям Селларса, или перед ним был как раз человек Селларса.

— Кристалл. Мы тоже его находили.

— Я в недоумении, — признался Одиссей, — Вы… как вы получили его? Я думал, только я… Я думал я один такой.

— Нет, нас не так мало. — Вдруг у Орландо мелькнула грустная мысль. — По крайней мере, было немало. Но по какой-то причине вы не добрались до золотого города, поэтому не встретили их, не встретили Селларса.

— Золотой город? — Пол растерялся. — Вы дважды произнесли имя Селларс. Можете сказать, кто это?

Орландо снова задумался.

— В вашем послании… говорилось что-то еще?

Человек, который выглядел Одиссеем, сделал паузу, потом прочитал по памяти:

— «Если ты нашел это — ты сбежал. Ты был пленником, ты сейчас не в том мире, где родился». — Он нахмурился от усилия. — Вроде похоже. Мне следовало запомнить его наизусть, — извинился он, — но тогда события развивались с невероятной быстротой.

— Это все?

— Нет. «Все вокруг тебя не настоящее, но они могут причинять тебе боль и даже убить. Тебя будут преследовать, и я смогу помогать тебе только во сне».

— Во сне? — повторил Орландо. Он почувствовал, что волосы на затылке снова встают дыбом, на этот раз от удивления. — Во сне…

— «Остальные, посланные мной, будут ждать тебя на реке. Они узнают тебя, если ты скажешь им, что золотая арфа говорила с тобой». — Незнакомец снова помолчал. — Вам это что-нибудь говорит?

— Вас зовут Джонас? — вдруг спросил Орландо.

Ему показалось, что сейчас бородатый царь Итаки выпрыгнет в дверь и исчезнет в ночи. Глаза его стали огромными и блестящими, как у оленя, вышедшего из кустов и попавшего в свет фонарей охотников. Но тут Орландо увидел, что глаза собеседника блестят от слез.

— О боже, — прошептал он. — Да, я Пол Джонас. О боже… Вы пришли, чтобы вытащить меня отсюда?