Норман Спинрад - Стальная мечта

Исход битвы был предрешен. Вдыхая полной грудью пряный запах победы, хелдонские отряды вновь растеклись по прорубленному ими проходу, расширяя его все больше и больше, одновременно замыкая в кольцо.

С юга близилась фаланга черных эсэсовских танков, за которой тянулись неисчислимые ряды моторциклистов. Сотни реактивных истребителей-бомбардировщиков ревели над головой, обрушивая на гибнущую орду ракеты и расстреливая зверосолдат из крупнокалиберных пулеметов.

Вскоре окружение орды было завершено. В дело вступили танки. Размеренными залпами фугасных снарядов они истребили большую часть зверосолдат. Остальное довершили пехота и моторциклисты. Подошедшая с запада воздушная армада присоединилась к реактивным самолетам Ваффинга, соревнуясь с ними в точности бомбометания. Учитывая специфику поставленной задачи, поднятые с хелдонских аэродромов бомбардировщики несли на борту канистры с напалмом. Через несколько минут интенсивного бомбо- и канистрометания остаток зиндских зверосолдат превратился в месиво пылающей протоплазмы.

Любуясь на громадные столбы жирного черного дыма, упершиеся в небо, Феррик понимал: полная и окончательная победа истинно человеческого генотипа близка; осталось лишь пройти победным маршем через земли Зинда, взять Бору и стереть с лица земли последний оплот доминаторов.

Над полем, где была выкована великая победа, сотни реактивных истребителей образовали строй в форме свастики и понеслись на северо-восток.

Глава 13

Марш на Бору был настоящим триумфальным парадом. Раненых отправили назад, в Хелдон, а вошедшие через территорию Волака в Зинд пехотные дивизии были использованы в качестве гарнизонов, необходимых в столь обширной завоеванной провинции. Не прошло и двух дней после уничтожения зиндской орды, Как СС уже приступила к строительству классификационных лагерей для доминаторских рабов-мутантов. Понимая, что хребет зиндского зверя сломан и на дальнейшее серьезное сопротивление со стороны противника рассчитывать не приходится, Феррик решил двигаться на Бору широким фронтом шириной в несколько сотен миль. Кроме того, он решил сделать крюк, чтобы пройти через генетические клоаки, находящиеся на юго-западе от Боры. По приказу Феррика, все строения, «фермы», «кормовые ямы», мутировавший скот, выродившаяся растительность, а также мутанты, встреченные на пути, — все это выкорчевывалось огнем и железом.

Тяжелая поступь хелдонской армии сотрясала землю. Овеянные славой герои шли на штурм последнего оплота доминаторов. Впереди победоносного войска ехал горячо любимый вождь — верховный главнокомандующий Феррик Яггер.

Для последнего похода Феррику был доставлен из Хелдона его сверкающий черный командирмобиль. Именно на нем собирался Феррик въехать в Бору во главе своих победоносных войск, окруженный верными паладинами — Бестом, Ремлером, Ваффингом и Богелем.

Сейчас эта бравая четверка восседала на переднем сиденье открытой кабины командирмобиля, а так как дородный Ваффинг занимал столько места на сиденье, сколько потребовалось бы двоим, остальные трое плотно прижались друг к другу, как горошины в стручке. Тем не менее настроение у всех было отличное. Командирмобиль мчался на восток в середине шеренги из танков и моторциклистов шириной в несколько сотен миль. Запасливый Ваффинг не забыл о провизии, уставив все свободное пространство бочонками с пенным пивом, к которому воины то и дело прикладывались. Феррик сидел в одиночестве на своем приподнятом заднем сиденье и с гордостью обозревал свои войска. Между его ног тоже стоял бочонок с пивом.

— Мы уже недалеко от Боры, — говорил Ваффинг. — Скоро мы ее увидим. Точнее, то, что от нее осталось. Боюсь, что военно-воздушные силы оставили нам не слишком много для разрушения.

Еще две эскадрильи пикирующих бомбардировщиков с ревом ушли на восток через безжизненные пустоши по направлению к Боре.

— Мои мечты исполнились, — сказал Феррик, — осталась одна: сокрушить Стальным Командиром голову последнего доминатора. Надеюсь, наши пилоты не подведут своего командира и сохранят жизнь одному доминатору.

Ваффинг громко заржал.

— Командир, вы сомневаетесь в мастерстве наших пилотов? — весело спросил он. — Не верится мне, что после наших бомбежек там хоть что-то останется.

— Неужели у наших пилотов не достанет меткости для этого?

Ваффинг взмахнул рукой, обводя окрест. Повсюду, куда ни кинь взгляд, не было и намека на живую протоплазму. Только мертвый серый ландшафт. И ни одного строения.

— Доказательство перед тобой, мой Командир, — торжественно произнес он.

Феррик засмеялся:

— Было бы странным ждать от хелдонских военно-воздушных сил чего-либо другого.

Час спустя слова Ваффинга об эффективности хелдонских бомбежек полностью подтвердились. К востоку от серой безжизненной равнины с грязно-пурпурными пятнами радиоактивных джунглей стало заметно огромное зарево — будто за горизонтом началось извержение исполинского вулкана.

Войска победоносной Свастики шли напролом через радиоактивные джунгли, перемалывали их стальными гусеницами танков, а затем выжигали все дотла.

Вскоре Феррик уже без труда различал тучи бомбардировщиков. Подобно хищным птицам, они кружили над горящим городом, обрушивая на Бору тонны напалма и зажигательных бомб.

Даже отсюда явственно ощущался жар, исходящий от грандиозного погребального костра зиндских доминаторов.

— Мой Командир, вы теперь сами видите, что шансов выжить там нет никаких, — заметил Ваффинг, тремя могучими глотками опорожняя здоровенную кружку пива. — Я сожалею, я приношу вам мои глубочайшие извинения, но наши пилоты работают слишком хорошо.

Феррик почувствовал, что не может рассердиться всерьез. Какое там сердиться! Ведь это такая радость — видеть, как гибнет в чудовищном костре последняя твердыня заклятого врага истинного человечества! По сравнению с этой расовой радостью его, Феррика, личное разочарование казалось мелким и не заслуживающим внимания.

А там, на горизонте, пожирающее Бору пламя вдруг слилось в исполинский огненный шар, от которого спешно уходили хелдонские аэропланы. Несколько мгновений над гибнущим городом висело будто бы привязанное к земле солнце; затем оно начало подниматься в небо, словно бы устремляясь на свое законное место. Оно поднималось на громадном огненном столбе толщиной по меньшей мере в милю, а высотой достигающем облаков. Казалось, сама земля из своих недр исторгла в небо этот огненный фонтан. И что самое удивительное — гигантская огненная булава продолжала стоять над разрушенной зиндской столицей. Минуту, две, три командирмобиль шел вперед — а огненная булава все стояла, словно бы воткнутая в горизонт.