Роберт Мак-Каммон - Песня Свон

- Ни черта от него проку, - сказала Глория, - как и от всего остального.

Телевизор стоял на чем-то вроде крутящегося столика. Джош поднял его, перевернул, снял крышку, чтобы добраться до лампы и перепутанных проводов. Он почувствовал себя тупым как пещерный человек, забравшийся в магический ящик, который был когда-то обычной роскошью - нет, необходимостью - для миллиона американских домов. Без электричества он был так же бесполезен как камень - может даже и меньше, потому что камнем можно воспользоваться, чтобы бить грызунов для кастрюли.

Он отставил телевизор вместе с другим добром и подумал, что здесь нужен более развитый человек, чем он, чтобы пустить по проводам электричество и оживить его, чтобы тот снова говорил и показывал. Он наклонился к полу и нашел коробку, полную чего-то, похожего на старые деревянные подсвечники. В другом ящике были пыльные бутылки. Он заметил несколько клочков бумаги, разбросанных по полу, и поднял один. Это было объявление, выцветшее красные буквы гласили: "АУКЦИОН ДРЕВНОСТЕЙ! БЛОШИНЫЙ РЫНОК ДЖЕФФЕРСОН СИТИ, 5 ИЮНЯ! ПРИХОДИТЕ ПОРАНЬШЕ, ОСТАВАЙТЕСЬ ПОДОЛЬШЕ!" Он разжал руку и дал объявлению упасть обратно на пол среди других кусков древних новостей со звуком, похожим на вздох.

- Джош! Что это?

Глория коснулась крутящегося столика. Ее рука нашла небольшую ручку, и когда она повернула ее, раздался дребезжащий звук цепи, которая двигалась в ржавом механизме. Валики вращались с трудом и болезненно, как поворачивается во сне старый человек. От ручки пришли в движение рычаги на резиновых прокладках и опустились, быстро нажав на валики, а затем встали в первоначальное положение. Джош увидел небольшой металлический поднос, прикрепленный к другой стороне столика, он поднял несколько объявлений блошиного рынка и положил их на поднос.

- Крутани ручку еще раз, - сказал он, и они смотрели, как валики и рычаги захватывают по одному листу бумаги, затаскивают их в щель вглубь машины и выносят на другой поднос в противоположной стороне. Джош нашел выдвижную панель, отодвинул ее и заглянул внутрь устройства, где были еще валики, металлические подносы и высохшие пористые поверхности, которые, как догадался Джош, были когда-то, должно быть, чернильными подушечками.

- Это у нас печатный пресс, - сказал он. - Ну, и что теперь с ним делать? Должно быть, старая погремушка, но в хорошей форме. - Он коснулся поверхности из дуба, из которого был сделан корпус. - Кто-то делал его с любовью. Стыдно давать ему ржаветь здесь.

- Ржаветь можно и здесь, так же как и в любом другом месте, проворчала она. - Самая проклятая вещь.

- Что?

- Джексон, прежде чем умер... он хотел сделать газету - просто небольшой листок. Он сказал, что иметь что-то вроде городской газеты, то это заставляет людей лучше чувствовать свою общность. Знаете, люди проявляют большой интерес к кому-то другому, вместо того, чтобы замыкаться. Он даже не знал, что здесь есть эта штуковина. Конечно, это была просто мечта. - Она провела рукой по дубовой поверхности. - У него была не одна мечта, и все они погибли. - Ее рука коснулась его руки и быстро отдернулась.

Минута неловкой тишины. Джош еще чувствовал тепло ее руки на своей руке.

- Он, должно быть, был чудесным человеком, - предположил он.

- Да, был. У него доброе сердце и крепкая спина, и он не боялся испачкать руки. До того, как я встретила Джексона, у меня была довольно скверная жизнь. Я водилась с плохой компанией и здорово пила. Жила самостоятельно с тринадцати лет. - Она слабо улыбнулась. - Девочки быстро растут. Однако он не побоялся замарать руки мною, потому что я, конечно, погибла бы, если бы он не вытащил меня. А вы? У вас есть жена?

- Да. Была жена, во всяком случае. И два сына.

Глория повернула ручку и смотрела, как работают валики.

- Что с ними случилось?

- Они были в Южной Алабаме. Я имею в виду, когда упали бомбы. - Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. - В Мобиле. В Мобиле находилась военно-морская база. Подводные лодки и все виды кораблей. По крайней мере, тогда была база. - Он смотрел, как Мул устраивается на полу на соломе. Может быть, они еще живы. Может, нет. Я... Я думаю, что с моей стороны плохо так думать, но... Я отчасти надеюсь, что они умерли семнадцатого июля. Я надеюсь, что они умерли, когда смотрели телевизор или ели мороженое, или загорали на пляже. - Его взгляд нашел взгляд Глории. - Я просто надеюсь, что они умерли. Разве это плохо - желать этого?

- Нет, это вполне приличное желание, - сказала ему Глория. И на это раз ее рука коснулась его руки и не отдернулась. Ее другая рука поднялась и сдвинула черную лыжную маску. - Как ты выглядишь под этой штукой?

- Я был безобразен. А теперь я убийственно отвратителен.

Она коснулась грубой серой кожи, которая затянула правую глазницу.

- Здесь у тебя болит?

- Иногда жжет. Иногда так зудит, что я едва терплю. А иногда... - Он замолк.

- Иногда что?

Он поколебался, говорить ли ей то, что он никогда не говорил ни Свон, ни Расти.

- Иногда, - тихо сказал он, - у меня такое чувство, будто лицо у меня меняется. Такое чувство, как будто кости смещаются. И чертовский болит.

- Может быть, это заживет.

Ему удалось слабо улыбнуться.

- Как раз то, что мне нужно - проблеск оптимизма. Спасибо, но я думаю, что это за пределами исцеления. То, что там сейчас растет, это нечто твердое.

- У Свон самый худший случай, что я видела. Звук такой, будто она едва дышит. Теперь с этой лихорадкой она... - Она остановилась, потому что Джош пошел к двери. - Ведь вы с ней давно вместе, не так ли? - спросила она.

Джош остановился.

- Да. Если она умрет, я не знаю, что я... - Он прервал себя, опустил голову и потом снова поднял. - Свон не умрет, - решил он. - Не умрет. Пойдем, нам лучше вернуться.

- Джош! Подожди, ладно?

- Что такое?

Она дотронулась до ручки печатного пресса, поглаживая пальцами гладкую дубовую поверхность.

- Ты прав на счет этого. Стыдно, чтобы он здесь стоял и ржавел.

- Ты же сказала, что здесь так же хорошо, как и в любом другом месте.

- В моей хижине будет лучше.

- В твоей хижине? Для чего тебе нужна эта штуковина? Она бесполезна!

- Сейчас - да. Но, может, так будет не всегда. Джексон был прав, это было бы чудом для Мериз Рест - иметь что-то вроде газеты. О, не то вранье, которые людям раньше забрасывали во двор, а возможно просто листок бумаги, чтобы рассказывали народу, кто родится, кто умер, у кого есть ненужная одежда, и кому нужна одежда. Сейчас люди, которые живут через дорогу, чужие друг другу, но подобный листок бумаги может всех объединить.

- Я думаю, что большинстве людей в Мериз Рест более заинтересованы в том, чтобы найти себе пропитание на завтра, а ты?