Тэд Уильямс - Город золотых теней

Направляясь в ванную комнату, он добавил в музыку немного резких и диссонирующих звуков горна, намекающих на растущее напряжение. Открыв дверь, он снизил громкость.

«Камера делает наплыв…»

Ее запястья были все еще привязаны к рассекателю душа, но она уже не стояла, а висела, подогнув колени и переместив вес тела на вытянутые руки. Он знал, что это больно. Увидев его, она завопила и снова стала вырываться, но в заклеенном рту вопль превратился в глухое блеяние.

— Я следил за тобой, — сказал он, присаживаясь на край ванны. Собственный голос на фоне звучащей в голове музыки приобрел низкий начальственный оттенок. — Следил за твоим такси, пока ты не вышла у отеля. После этого найти твою комнату оказалось нетрудно… Глориана. — Он протянул руку к ее табличке с именем, она дернулась в сторону. Он улыбнулся, гадая, заметила ли она, что именно так он улыбался в самолете. — Обычно я продлеваю охоту, так более спортивно. Но для чего ты здесь? Чтобы успокоить усталого путешественника, верно? Мысль принести тебя сюда из твоего номера в твоем собственном чемодане… по-моему, удачная импровизация. Что скажешь?

Она широко раскрыла глаза и попыталась что-то сказать, но слова заглушила липкая лента, и она стала раскачиваться и извиваться на рассекателе душа. Ее длинные светлые волосы, еще шесть часов назад уложенные в привлекательную прическу, обвисли и намокли от пота.

Он сорвал с нее табличку с именем. Та крепилась к одежде статическим зарядом, интересных ему острых углов не имела, поэтому он ее отшвырнул.

— Знаешь, мне твое имя известно, сладкая моя, а ты моего не спросила.

Он встал и вышел из ванной, замедлив внутреннюю музыку, пока она не зазвучала как доносящийся из-под воды похоронный марш, низкий, тяжелый и звучный. Вернулся он с сумкой из хозяйственного магазина.

— Меня зовут Дред. — Он открыл сумку и достал плоскогубцы. — А теперь давай снимем с тебя эту дурацкую униформу.

Кристабель тревожилась. На поездку к месту, указанному мистером Селларсом, ушло много времени. А что, если миссус Галлисон станет искать Кристабель у подружки? Что, если родители подружки окажутся дома? Тогда у Кристабель начнутся настоящие неприятности, а когда папа обо всем узнает, будет еще хуже.

Подумав о том, как разгневается папа, она закрыла глаза, случайно съехала с тротуара и едва не упала, когда велосипед соскочил на дорогу, а переднее колесо занесло. Кристабель нажала на педали, и вскоре велосипед выровнял ход. Она обещала мистеру Селларсу помочь, а обещание надо выполнять.

Место, куда он попросил ее приехать, находилось у окраины Базы, и здесь Кристабель тоже никогда не была. Вдалеке виднелась спортивная площадка, где тренировались люди в белых шортах и майках. Из динамиков на шестах вокруг поля доносились музыка и голос, который девочка на таком расстоянии не могла разобрать. Пятачок, обозначенный мистером Селларсом, густо зарос деревьями и кустами, но там, где тянулась ограда, никакой растительности не было, словно кто-то взял резинку и провел ею по обе стороны забора.

Мистер Селларс просил ее забраться в заросли поглубже, чтобы никто не увидел, чем она занимается. Кристабель так и сделала. Обернувшись, она не увидела ни домов, ни площадки, хотя доносящуюся оттуда музыку слышала ясно. Кристабель сняла с багажника велосипеда школьную сумку, вынула кусачки, положила их на землю, затем достала какой-то инструмент, напоминающий ножницы, и свернутый в рулон экран. Взяв ножницы, она направилась к ограде, сделанной из какого-то похожего на ткань материала. На верху забора негромко пощелкивали какие-то коробочки. Вдали, по ту сторону ограды, в воздух поднимался дымок от костров. Там, под деревьями, жили какие-то люди — Кристабель видела их, когда выезжала с родителями с территории Базы, — а еще больше народу жило в долине рядом с шоссе, в смешных домиках из старых ящиков и тряпок. Папа говорил, что некоторые из них пытались пробраться на Базу, спрятавшись в грузовиках, вывозящих мусор. Несколько таких человек Кристабель видела сквозь ограду, а смотреть было забавно — очертания фигур расплывались, словно глядишь через запотевшее стекло.

Кристабель уже коснулась ограды ножницами, но вспомнила, что мистер Селларс просил не резать ее сразу. Девочка вернулась к велосипеду и вытащила книгоочки.

«КРИСТАБЕЛЬ, — прочитала она, надев их, — ЕСЛИ ТЫ НАХОДИШЬСЯ ВОЗЛЕ ОГРАДЫ, БЫСТРО ВЫКЛЮЧИ И ВКЛЮЧИ СВОИ ОЧКИ ДВА РАЗА ПОДРЯД».

Не желая ошибиться, она представила себе, что от нее требуется, и четыре раза нажала кнопочку на очках: выключено, включено, выключено, включено. Когда картинка в них появилась вновь, текст уже изменился:

«ДОСЧИТАЙ ДО ДЕСЯТИ И РЕЖЬ. КОГДА ПОДОЙДЕШЬ КО ВТОРОЙ ОГРАДЕ, СНОВА ДВАЖДЫ ВЫКЛЮЧИ И ВКЛЮЧИ ОЧКИ».

Кристабель досчитала до шести, как вдруг музыка на спортплощадке смолкла, а коробочки перестали пощелкивать. Девочка испугалась, но никто не прибежал и не стал на нее кричать, тогда она опустилась на колени и заработала ножницами. Сперва резать было трудно, но с какого-то момента дело пошло на лад. Она прорезала ограду на высоту чуть больше своего роста и, схватив кусачки, побежала ко второму забору. Музыка так и не заиграла вновь, и собственные шаги показались ей очень громкими.

Эта ограда представляла собой ромбическую сетку из толстой покрытой пластиком проволоки. Кристабель снова дважды выключила и включила очки.

«РАЗРЕЖЬ ВТОРУЮ ОГРАДУ ПО ОДНОЙ ПРОВОЛОЧКЕ, ПОТОМ ВЕРНИСЬ. КОГДА ЧАСЫ ПОКАЖУТ 14:38, СНОВА ПОДОЙДИ К ОГРАДЕ, ЧТО БЫ НИ ПРОИСХОДИЛО. НЕ ЗАБУДЬ ПРО МАЛЕНЬКИЙ ЭКРАН».

Кристабель прищурилась. Принц Пикапик уже держал в лапках цифры 14:28, так что времени оставалось немного. Девочка ухватила кусачками проволоку и изо всех сил сдавила рукоятки. Она сжимала их до тех пор, пока не заболели руки, — наконец кусачки щелкнули и сомкнулись. Кристабель взглянула на часы. Уже 14:31, а тут еще работать и работать, чтобы получилась такая дыра, какую просил сделать мистер Селларс. Она принялась за вторую проволоку, но та показалась ей даже крепче первой, а кусачки такие тяжелые… И девочка заплакала.

— Ты чо тут делаешь, малявка?

Кристабель подпрыгнула и пискнула. Кто-то смотрел на нее с дерева по ту сторону ограды.

— Н-ничего, — пробормотала она.

С дерева спрыгнул мальчишка. У него была очень смешная прическа, а лицо смуглое и чумазое. На вид он был старше Кристабель года на два-три. Из листвы над веткой, где он сидел, высунулись две другие, еще более грязные мордашки — мальчика и девочки. Ребятишки уставились на Кристабель, будто лупоглазые обезьянки.

— Чегой-то непохоже, что ничего, — сказал старший мальчишка. — Похоже, ты ограду режешь. Угадал?