Дмитрий Колосов - Воин

— Его принесут в жертву Ариману, когда потухнет последняя звезда.

У Скилла чуть отлегло от сердца. В ближайшее время коню ничего не грозило. А на рассвете, когда гости города утомятся от веселья, он найдет способ освободить Черного Ветра и исчезнет из города.

— Хоть бы напоили его перед смертью, — буркнул скиф, заметив, как мучительно косится конь на кувшины с вином.

— Напоить? Зачем? В этой жизни ему осталось прожить всего ночь.

«Это мы еще посмотрим!» — подумал Скилл, а вслух сказал:

— Конечно.

Ему не терпелось узнать, что за странное общество собралось на пир в этом загадочном городе, но он благоразумно воздержался от расспросов, а лишь попросил:

— Я не посвящен во все тонкости предстоящих таинств и буду очень благодарен, если ты возьмешь на себя труд объяснять мне время от времени, что здесь будет происходить.

— Хорошо, — согласилась девушка. Она еще теснее прижалась к Скиллу и сладострастно провела языком по его шее. Прикосновение было влажным и приятным. — Коллегия Посвященных дожидается, когда зажжется седьмая звезда, после чего Великий Посвященный обратится к собравшимся с речью.

Она замолчала и вновь провела языком по шее Скилла. Чувствуя, как низ живота трепещет в сладкой неге, Скилл приподнял голову девушки и впился поцелуем в полные губы. Но крепко сжатые острые зубки не пропустили язык Скилла. Девушка отстранилась и прошептала:

— Еще не время.

Но Скилл видел, что ее приятно волнует такая горячность.

В этот миг один из сидевших за круглым столом псевдолюдей встал со своего места и поднял вверх руку.

— Великий Посвященный, — шепнула девушка.

Дождавшись, когда говор за столами стихнет, псевдочеловек начал говорить.

— Братья и сестры! Повинуясь зову круглой луны, мы собрались здесь на наш священный праздник, чтобы оживить своим присутствием Призрачный город, подаренный нам владыкой тьмы. О, великий Ариман, услышь зов своих детей и снизойди в их преданные сердца…

Великий посвященный говорил еще и еще, но Скилл не слушал. Судя по всему, он влип в пренеприятную историю, попав на пир слуг Аримана, где возможно — а тщательные приготовления свидетельствовали именно об этом — соизволит появиться и сам владыка тьмы.

— …В эту славную ночь поднимем наши чаши во славу хозяина, великого Аримана!

Псевдочеловек поднял наполненную до краев чашу и одним махом осушил ее. Скилл присвистнул от удивления. Чего-чего, а пить он умел. Как и все скифы, он мог осушить кувшин крепкого вина и остаться стоять на ногах, но так запросто, одним глотком, огромную чашу… Тем лучше! Они быстрее выйдут из игры. Скилл искоса проследил за тем, как псевдолюди и их подруги вливают в себя кубки вина.

— Почему ты не пьешь?

— Пью…

Взяв чашу, Скилл сделал небольшой глоток. Вино было прохладное и приятное. Терпкий, неведомый кочевнику привкус свидетельствовал о том, что в виноградном напитке присутствуют какие-то добавки.

— Странное вино. — Скилл сделал несколько больших глотков и отставил чашу. — Что в него добавляют?

— Ты не знаешь? — Удивление соседки граничило с подозрением.

— Я же сказал тебе, что посвящен лишь на днях, и мне известны далеко не все секреты слуг Аримана.

— Конечно, конечно. Я не хотела обидеть тебя. Это вино делается из винограда, выращенного на южных склонах Заоблачных гор. Когда оно выстоится в тысячемирритовых дубовых бочках сорок лет, Ариман добавляет в него несколько капель эликсира жизни. Этот напиток продлевает наше земное существование. Мы живем втрое больше против обычных людей. Сам Ариман пьет столетнее вино. И не в полнолуние как мы, а ежедневно. Поэтому он живет вечно.

— Вот как!

Скиллу захотелось продлить свою беспутную жизнь хотя бы на пару лет, и он спешно допил бокал.

— Налей-ка еще!

Девушка выполнила его просьбу, облизав при этом полные губы. Без всякой паузы скиф опрокинул в глотку второй бокал. Блаженное тепло волной прокатилось по телу. Мозг затуманило пеленой и сладкой негой. Вино разожгло аппетит, и кочевник с жадностью набросился на еду. Жаркое из сайгака, баранья лопатка, приготовленные в кислом вине телячьи ребра, филе акулы, сладкие колобки — яства исчезали во рту Скилла с неимоверной быстротой, а в коротких паузах между переменой блюд номад вливал в себя очередную чашу вина. Чудовищный аппетит Скилла вызвал удивление псевдолюдей, его соседей по столу, а летающие женщины почему-то смотрели на Скилла с животным вожделением.

— Я никогда не видела такого едока, — сладострастно шепнула подруга Скилла. — Такое впечатление, что тебя морили голодом с прошлого полнолуния.

— Нет, чуть поменьше, — усмехнулся скиф. — Просто я люблю вкусно поесть.

Тем временем пир продолжался. Псевдолюди и девушки ели и пили. Больше всех пил Великий Посвященный, но и он не мог угнаться за Скиллом, который, набив желудок до отказа, продолжал осушать бокал за бокалом. Вино вливалось в глотку скифа словно в бездонную бочку.

Наконец, Великий Посвященный встал со своего места. По его приказу шесть нэрси подняли со стола блюдо с Черным Ветром и перенесли его в храм Закутанного в плащ. Псевдолюди передвинули черное кресло в центр стола. Затем их вождь хлопнул в ладоши, и все блюда и кувшины растворились в воздухе. Разговоры и чавканье мгновенно стихли. Великий посвященный развел руки в стороны.

— А теперь я возношу нашу мольбу к всесильному Ариману. Приди к нам, о, великий бог! Мы молим тебя об этом, наш господин!

Несмотря на огромное количество выпитого вина, глаза Скилла остались такими же зоркими, как и прежде. Он заметил, что, взывая к Ариману, жрец поднял руки вверх и незаметно коснулся большого черного перстня, украшавшего его руку.

Ариман появился ниоткуда. Еще мгновение назад трон был пуст, а теперь на нем восседал некто, с ног до головы закутанный в черный плащ. Если это и был трюк, то очень ловкий. Псевдолюди и небесные женщины издали ликующий вопль. Ариман встал с трона и откинул капюшон. Скилл вздрогнул — настолько ужасным оказалось лицо владыки тьмы. Ариман простер пред собой руки.

— Я внял вашей мольбе, дети мои!

Собравшиеся завопили еще громче.

— Я пришел к вам, чтобы дать свободу!

Едва Ариман произнес эти слова, как началось что-то невообразимое. Летающие женщины и псевдолюди повскакали с мест и стали срывать с себя одежды. Скилл не успел опомниться, как лежал на мостовой, а на нем сидела его словоохотливая соседка. Она уже скинула свой хитон и теперь, дрожа от возбуждения, стягивала малиновый халат Скилла.