Сергей Барнатин - Миротворцы Конуса

— Это необходимо для безопасности нашего мира. Но изоляция способна расширяться до любых размеров, вы это уже знаете. К тому же стоит вам только захотеть, и она изменится по вашему желанию. Верхние были очень удивлены вашим быстрым прогрессом. Возможно, они скоро сами займутся вашим обучением.

— Я поняла, — грустно вздохнула Ститри. — Делай что хочешь, но только не нарушай правил. Каковы эти правила?

— Есть четыре основных правила, для соблюдения которых необходимо знать еще несколько. Итак, первое правило. В нашем мире недопустим всплеск эмоций. Это основное правило поведения, и от его соблюдения зависит чистота всех. Не допускаются ярость, веселье, ненависть, зависть, злость, отчаяние и особенно любовь. Ибо из любви вытекает все остальное. Вам понятно?

Ститри кивнула. Этот мир нравился ей все меньше и меньше.

— Правило второе. Недопустимо вмешательство в проблемы материнского мира. Его можно лишь наблюдать, и наблюдать отрешенно — не проявляя интереса. Ибо недопустимо влияние материнского мира на нас и потеря чистоты.

Сердце Ститри бешено заколотилось. Откуда-то она уже знала, что такое «материнский мир». Оказывается, его можно каким-то образом наблюдать! Это интересно!

— Третье правило. Прощение. Вы должны прощать любого, кто специально или ненароком обидел вас. Ибо если не прощать — накапливаются эмоции, и все теряют чистоту.

Ститри кивнула.

— И, наконец, правило четвертое. Ложь. Недопустима ложь в любой форме. Если не хочешь отвечать на чей-то вопрос, просто уйди. Но нельзя лгать. Ложь очерняет и лишает чистоты. «Как они, однако, пекутся о своей чистоте!» — подумала Ститри.

— Вы все поняли? — спросила учитель.

— Нет. — Ститри подождала, пока учитель проглотит горькую пилюлю. — Мне непонятно, что произойдет, если кто-нибудь нарушит правило?

— В вашей изоляции это не важно. Вы отстранены от нашего мира и не влияете на его чистоту. Именно поэтому все вновь прибывшие помещаются в подобную изоляцию, до полной очистки.

— Но вы ведь говорили, что я вольна покинуть изоляцию. Вы соврали и сами нарушили правило!

— Еще раз повторяю, вы можете покинуть изоляцию, когда поймете, как это сделать. Но это произойдет лишь после полной вашей очистки.

— Вы не хотите мне помочь? Очиститься?

— Нет. Вы должны все сделать сами.

Учитель была бесстрастна. Ститри даже не знала, как подступиться, как вызвать на откровенный разговор. Воцарилась напряженная тишина. Ститри на какое-то мгновение замешкалась, и этого оказалось достаточно, чтобы учитель прекратила разговор.

— Запомните все правила. В следующий раз мы будем вести с вами диалог, строго соблюдая их.

Учитель исчезла. Ститри встала и потянулась. На этот раз ей удалось выяснить не так уж много. Она проиграла этот раунд. Правила Ститри не волновали. Но не давала покоя информация о материнском мире. Как можно его наблюдать? Как это выяснить?! Вероятно, есть возможность вернуться! Нет, не стоит предаваться пустым надеждам. Да и что делать в своем мире без Демитрия? Если уж прорываться обратно, то непременно вместе с ним. Демитрия необходимо найти! Вот только как? Как покинуть изоляцию без очищения? А если силой?! Наверное, никто не пробовал так! Вызвать учителя и вытрясти из него информацию. Да, но он исчезнет! Это у них неплохо получается. Нет, нужно затаиться — спрятать эмоции и играть по их правилам. И собирать, собирать, собирать информацию!

Глава 16

Вместилище было огромным и содержало неимоверное количество информации. Каждый раз, когда Ститри погружалась в него, она неумолимо теряла себя — свое «я». Безопаснее было выуживать информацию из учителей, но ведь это так долго. Как ни старалась Ститри, ей не удавалось обнаружить способ передвижения в райском «пространстве». Учителя обходили стороной и тему жизни вне изоляции, и все, что касалось событий в материнском мире. Они или ловко уходили от ответа, или просто исчезали. Ститри пропитывалась отвращением к этому белому миру — к его бесцветности. Но она сдерживала свои чувства и не показывала их Верхним. Ни на миг не покидали ее мысли о Демитрии. Пусть прошла вечность, но Ститри не верила, что его можно было сломать и сделать чисто белым. Скорее уж Демитрий будет вечно сидеть в изоляции, чем позволит это. Ститри так и представляла его — осунувшимся, похудевшим, лежащим на траве и проклинающим весь этот уродливо-белый мир. Нет, Демитрий не мог быть ни учителем, ни Верхним. Его следовало искать только в изоляции. И Ститри стала прощупывать «почву».

Это был уже двадцать восьмой учитель. Ститри специально вела счет, чтобы преодолеть невыносимую тягучесть вечности. Она уже многому научилась и беседовала с учителями почти на равных.

— Итак, вы говорите, что если необходимости в перемещении нет, то и не следует перемещаться. Почему?

— Каждое перемещение рассчитано целесообразностью. Нужно четко представлять, что произойдет, если предмет перейдет в другое место. Ваше сознание должно признать это перемещение целесообразным, в противном случае предмет дематериализуется.

— И с перемещением тела происходит так же? — Ститри невинно взглянула на учителя. Но ловушка не сработала.

— Вы должны постичь это своим разумом. Вы не можете покинуть изоляцию, не познав таинства преодоления нашего пространства. В этом суть.

— В чем же суть, учитель, в очищении? — Внутри бушевала ярость, но снаружи Ститри была само спокойствие. — Не кажется ли вам, что принудительное очищение искажает целесообразность? Ведь не может быть целесообразным то, чего я не хочу.

— Очищение не измеряется целесообразностью отдельного индивидуума. В нем участвуют все, и оно измеряется целесообразностью всего мира. Вам, конечно, не все еще ясно, но давайте лучше займемся материализацией. У вас это хорошо получается. Признаться, я до сих пор не могу материализовать живое существо.

— Это совсем просто. — Ститри через силу улыбнулась — Необходимо лишь чувствовать лю… — Ститри запнулась. Она едва не сказала «любовь».

— Я не знаю, как это объяснить. Вот, смотрите. — Ститри раскрыла ладони, и на них очутился Ворчун. Уже шестой — абсолютно такой же, как пятый, четвертый, третий, второй и первый. — Ститри пригладила ежика и выпустила на волю. Он тут же убежал под куст сирени, и вскоре оттуда донесся шум драки всех шести копий. Ститри и сама уже не знала, который из них настоящий.

— У вас так легко и непринужденно получается материализация, просто удивительно, — восхитился учитель. — Не могли бы вы еще раз показать?