Андреи Синицын - Фантастика 2002. Выпуск 3

— Наставил всякой приблуды ваш рыжий, — сказал он, — а что толку? Для толкового специалиста это не работа, а так, работенка. Вход свободен, господа.

Я посмотрел на него с уважением. Хуч — с восхищением.

За дверью оказалась не прихожая — длинный коридор с голыми стенами, а в конце его — снова железная дверь. С нею Ольгин справился минут за пять.

— Достал он меня своими запорами, — сообщил Ольгин. — Долго возимся. Выбиваемся из графика на две минуты.

— Он нас не засек еще?

— Не засек. Там он, внизу, телевизор смотрит. — Ольгин ткнул пальцем вниз. Из подвала доносился слабый отзвук речи. — Сейчас как раз «Убойная служба» идет. Он ее не пропускает.

Мы вошли в просторный квадратный холл, подполковник осветил стены фонариком. Четыре внушительные двери, одна из них открыта.

— Это ход в подвал, — тихо сказал Ольгин. — Идем туда. И берем его.

— Как ты думаешь, он вооружен?

— Нет. Точно нет. Проверено. Сяганов питает личную неприязнь к огнестрельному оружию.

— А если нож?

— Для этого существуют приемы рукопашного боя. — Ольгин сдержанно улыбнулся.

— Виталий, я напоминаю: сперва пусть он отдаст нам все, за чем мы пришли. Кое-какие документы и один хитрый фонарик. Сами мы можем их не найти. Потом его нужно обездвижить — это твоя работа. А потом я его нейтрализую. Этим самым фонариком.

— Все помню, — кивнул Ольгин. — Не волнуйтесь, ребята, все будет по плану. Я иду первым, вы — за мной, метрах в трех. Голосов не подавать, в мои действия не вмешиваться. И аккуратнее двигайтесь — лестница здесь крутая, шеи себе не сломайте.

Он бесшумно скользнул вперед.

— Мужик — супер! — прошептал мне в ухо Хуч. — Зря я в нем сомневался.

Комната, в которую мы вломились, была обставлена по канонам мещанского совка — ковры на полу и стенах, горка с хрусталем и хохломой, телевизор на тумбочке, полированный стол. На столе — початая бутылка коньяку, нарезанная селедка, наломанный большими кусками ржаной хлеб. На разложенном диване собственной усатой персоной возлежал хозяин дома.

— Гражданин Сяганов, — рявкнул Ольгин, — встать, лицом к стене, руки за голову!

Сяганов испуганно вскочил на ноги, вытаращился на нас, медленно поднял лапы, поросшие оранжевым волосом. Его монументальное пузо оттопыривало майку и свешивалось над дешевыми тренировочными штанами.

— Эй, начальник, — сказал он, — в чем дело-то? Если вы из милиции, то ордерок предъявите. А если просто так, то права не имеете, я жаловаться буду.

— Значит, так, — сказал Ольгин, — ты, Сяганов, мошенник и рецидивист, не по делу обидел двух наших клиентов. Это называется шантаж и вымогательство, ты понял? Снова на зону хочешь? Загремишь в два счета. А если не хочешь — делай, что тебе говорят. Понял?

— Понял, — хмуро сказал рыжий.

— Давай все рисунки и нейтрализатор, — сказал я. —

И плитки, если еще остались. Все давай.

— Нет у меня ничего такого…

— Придется объяснить, — сказал я. — Виталий, займись. Ольгин сделал быстрое движение, я даже не успел понять какое, и толстяк упал на пол. Захрипел, засучил по ковру ногами.

— Не придуривайся, — сказал Ольгин, — жить будешь. В следующий раз сделаю больнее. Вставай и давай то, что от тебя требуют.

Сяганов открыл глаза и внимательно посмотрел на меня.

— Ушлые вы ребята оказались, — прогудел он. — Ваша взяла. Значит, так — я отдам все, что вам надо, а вы меня отпустите с миром. Я больше перед вами мелькать не буду, из города уеду. Лады?

— Лады, — сказал я.

Не люблю обещать невыполнимого. Но иногда приходится.

Рыжий возился с сейфом долго — набирал код, поворачивал круги с делениями и цифрами. Ольгин стоял рядом и дышал ему в затылок.

— Вот оно, — сказал Сяганов, наконец открыв дверь. — Все тут. Можете посмотреть.

Смотреть, по идее, должен был я. Или Хуч. Но Ольгин первым сунул нос в сейф — уж очень ему любопытно было, что за секреты стоят двадцать пять тысяч баксов. И тут же осел на пол в приступе истерического хохота.

Сяганов пнул подполковника ногой в ребра и с непостижимым для столь тучного тела проворством рванулся в сторону. Вломился в стенной шкаф и исчез.

Хуч бросился к сейфу.

— Там «Эйфо» лежит! — завопил я. — Не гляди, Хуч, вырубишься!

Хуч, послушно зажмурившись, пошарил рукой на полке и вытащил большой фонарь — раза в два больше того, которым дурачил нам головы Игорь.

— Нейтрализатор!

— Он самый. Эй, Виталий, вставай!

Я присел рядом с Ольгиным и начал хлестать его по щекам. Подполковник очухался удивительно быстро.

— Что это было? — взвыл он, ошарашенно вращая глазами.

— Не важно! Рыжий уходит!

— Сейчас догоним. — Ольгин резво вскочил на ноги. — Спокойно, ребятки, все под контролем.

Проем шкафа открывался в темный туннель. Ольгин пошел вперед, шаря рукой по стене.

— Не видно ни зги, — бормотал он. — Сейчас найдем… Здесь должен быть рубильник. — Ага, вот он!

Вдоль потолка разом вспыхнули люминесцентные лампы. Я увидел Игоря, стоящего в центре туннеля. В руке он держал пистолет.

Пистолет оглушительно кашлянул. Подполковник запаса Ольгин повалился на спину вверх лицом. Во лбу его появилась аккуратная багровая дырка.

Я стоял онемев, не чувствуя ватных ног. Наш супергерой, спаситель, профессионал в долю секунды отправился на тот свет, разрушив тем самым тщательно расписанный сюжет.

— Откуда пистолет? — проблеял Хуч. — Ты же не любишь оружие, Игорь?

— Полюбил, — коротко сообщил рыжий. — С вами, козлами, еще не то полюбишь. А ну-ка, давай сюда игрушку. Будешь дергаться — шлепну, как этого легавого.

Он надвигался темной неопрятной тушей. На меня нашел ступор — как на кролика, гипнотизируемого удавом. Рука моя медленно поднялась вверх и протянула нейтрализатор вперед. Игорь уже притронулся к нему пальцами… И тут Хуч с визгом бросился наперерез.

Игорь успел выстрелить, но пуля ушла в сторону. Пистолет покатился по полу. Я стоял и обалдело смотрел, как барахтаются на бетонном полу Хуч и Сяганов. Кажется, я не соображал ничего.

— Митька, включай фонарь! — Вопль Хуча вывел меня из оцепенения. — Включай скорее, чего стоишь?

— Не могу, — просипел я. — Ты тоже тогда, Хуч… Тоже…

— Включай!

Сяганов весил в два раза больше тощего Хуча. Он уже почти скрутил бедолагу, Хуч держался из последних сил, не пуская громилу ко мне.

Резкое движение — и Хуч полетел в сторону. Рука Сягано-ва цапнула пистолет.