Джулиан Мэй - Вторжение

Они подошли к тяжелой двери с золотой пластинкой вместо замка и ручки. Шэннон нажала ее правой рукой, и послышался звон.

– Папины агенты давно провоцируют террористов. Его люди помогли фанатикам Армагеддона получить свои бомбы, спровоцировали гражданскую войну в Советском Союзе, подкармливают джихад в Африке. Папин ставленник Баумгартнер вступил в Белый дом в боевой готовности для восстановления рейгановской стратегической оборонной инициативы в ее рабочем варианте – имеется в виду система наземных лазероотражающих станций, или «звездный удар»… Откройся! – обратилась она к идентификатору голосов; металлическая панель отодвинулась, и оба очутились в святилище О'Коннора; одну пятиметровую стену занимал огромный распределительный щит. – Примерно через год система, состоящая из ста пятидесяти боевых отражающих спутников и двадцати наземных батарей многоэлементных эксимерных лазеров, будет готова. Эксперты ООН будут контролировать ее из нового командного центра, который строится на острове Рождества в Тихом океане. Система «звездного удара» совместно финансируется Соединенными Штатами, Европой, Японией и Кореей. Китай построил собственную, автономную часть – двадцать отражающих спутников и две наземные станции. На всех прочих спутниках используются системы управления, изготовленные папиным международным аэрокосмическим консорциумом. В каждой имеется секретное блокирующее устройство. – Она указала на щит. – «Звездный удар» может быть нанесен отсюда, минуя систему коммуникаций на острове Рождества.

– Боже Всемогущий!

Шэннон уселась за компьютер.

– Оружие пока не подключено. Когда его подключат, код допуска будет известен только папе. По моим расчетам, он откроет свою великую тайну тебе – в обмен на твою душу. – Она рассмеялась. – Хочешь посмотреть, как работает эта штука?

Произнеся несколько слов в переговорное устройство, она вызвала замысловатую схему на большой жидкокристаллический дисплей. – Белые сигналы обозначают размещение эксимерно-лазерных батарей ООН. Зеленые – китайские базы. Обрати внимание на два красных сигнала!.. Это папины страховочные пункты – один в Саскачеване, другой на Мальдивских островах, к югу от Индии. Его собственные наземные станции – на случай, если кому-нибудь, к примеру китайцам, удастся разрушить остальные.

– А наземные лазеры для чего? Чтобы посылать смертельные лучи в систему боевых зеркал?

– Да нет, не совсем. В случае запуска ядерной ракеты или других враждебных действий эксимерный огонь выпускает когерентные лучи по орбитальным отражателям. Видишь большие голубые сигналы? Они маневрируют с отражателями и уже направлены на заданную цель. В зависимости от природы луча – а она может варьироваться бесконечно – он либо пронизывает, либо сжигает цель, либо выводит из строя электронное и электрическое оборудование. Последняя версия наиболее разнообразна. Определенные типы лучей могут превращать микроэлементы в груду лома, дезактивировать ракеты, самолеты, корабли, противоспутниковые системы – все, что имеет компьютерное управление. Более того – они могут закоротить автозажигание, радио, видео, даже электрическую лампочку, прослушивающие устройства, солнечные батарейки в часах и калькуляторах. «Звездный удар», по сути, наиболее совершенная защита против любой войны.

– Или наиболее совершенное нападение.

– О да! Представь себе современный город, лишенный электричества и электроники. Фактически это была бы гибель цивилизации, возвращение к средневековью.

Виктор обвел рукой помещение.

– А если мы его заложим?

– Попробуй доказать! Это невероятно дорогостоящая система управления коммерческой спутниковой связью – и больше ничего. Никаких инкримирующих элементов тут никто не найдет. А против того, чтобы иметь в банке данных описание «звездного удара», закона нет, тем более если ты занимаешься производством спутниковых систем управления. Что до космической аппаратуры… она может контролировать любой тип спутников – метео, связи, наблюдательных, трансляционных. У папы их по меньшей мере сорок шесть.

– И когда «звездный удар» будет закончен?

– В конце две тысячи тринадцатого. Несчастливый год… а может, счастливый – как взглянуть.

Виктор хмурился, напряженно размышляя за умственным барьером.

– В схеме завоевания мира, начертанной твоим отцом, по меньшей мере десяток дыр. Самое уязвимое место, безусловно, Китай. Он независимо от всех управляет своими спутниками и располагает собственными эксимерными батареями. Что, если в качестве щита он использует сигма-поле?..

– Папа не собирается завоевывать мир.

– А тогда что же…

Она пошептала в микрофон. Экран почернел. У Виктора волосы на голове зашевелились.

– Но это… безумие!

– Это – его видение Абсолюта, – уточнила Шэннон. – Он предложит тебе «звездный удар» как орудие мирового господства, а ты за это поможешь ему разрушить оперантный корпус. Папа знает, что на него уже вышли. – Она встала, разгладила на бедрах белую юбку, криво улыбнулась. – Возможно, даже подозревает, кто его предал. Но он загнан в угол своей любовью. Все еще надеется повернуть меня на избранную им дорогу. А не меня, так ребенка…

– Любовь! – В устах Виктора слово прозвучало богохульством.

Шэннон отвернулась от него.

– Я редко сюда прихожу. Только когда хочу вспомнить и укрепить свою решимость. Он именно тут сделал со мной это… И всякий раз, как я ухожу отсюда, мне делается страшно. Что, если дверь не подчинится приказу или вдруг откроется с другой стороны, он войдет и потребует, чтобы я подтвердила свою привязанность? Смогу ли я его отвергнуть? Может, я уже подтвердила?..

Нет ! – сказал Виктор, и она припала к нему так, что страх и ярость растворились в забвении.

Несколько часов спустя она открыла дверь. В холле было пусто. Сквозь стеклянные панели они увидели бушующий снаружи ураган.

– Мой «феррари»! – взвыла она. – Я оставила окошко открытым!

Смеясь, они побежали к лифту.

25

Луисбург, Пенсильвания, Земля

6 августа 2012 года

Надзиратель федеральной тюрьмы открыл дверь в маленькое помещение с одним металлическим столом и двумя стульями.

– Подойдет, профессор Ремилард?

– Прослушивается? – ровным голосом спросил Дени.

Надзиратель хмыкнул.

– Что вы! В двери есть окошечко, но агент Табата уже дал нам понять: во время вашего свидания с заключенным никакого надзора не требуется. Приказать, чтобы его привели?

– Да, пожалуйста.

Дени поставил на стол дипломат. Едва надзиратель вышел, он извлек оттуда четыре ничем не примечательные карточки и разложил их по углам камеры. Если и есть «жучки», они теперь ослепнут и оглохнут.