Ольга и Сергей Бузиновские - Тайна Воланда

мерять».

Из глубокой пещеры звезды видны даже днем, — это общеизвестно.

Самая яркая из них — Венера. «Сообщение с Венерой сделается таким же

легким, как переезд из Рыбинска в Ярославль», — говорит Остап. Эта же

планета зашифрована в «Бане» Маяковского: гостья из будущего —

«Фосфорическая женщина», а одно из имен, под которым Венера была

известна в древности — Фосфор. Греки называли ее Гесперой — по имени

одной из трех Гесперид, хранительниц золотых яблок вечной молодости. В

зашифрованном пергаменте Соньера говорится про «полдень синих

яблок», — это означает, что золотой предмет, укрытый синим, может быть

найден при помощи Гесперы-Венеры точно в указанное время.

«В Крапивкином Яре за шестью каменными столбами под белой звездой

укрыта пещера». Первый ключ к этим словам Стругацкие оставили в самом

конце «Града обреченного»: «Тогда Андрей, стараясь не смотреть в ту

сторону, откуда доносился голос, поднялся и прислонился плечом к шкафу у

окна. Черный колодец двора, слабо освещенный желтыми прямоугольниками

окон, был под ним и над ним, а где-то далеко наверху, в совсем уже

потемневшем небе, горела Вега». Но эта звезда, шкаф и голос — только

знаки

Ковчега.

Синяя

Вега

подменяет

настоящий

ориентир —

ослепительно-белую Венеру: не зря эта планета упомянута в шестнадцати

произведениях Стругацких. В «Стране багровых туч», например, герои

именуют себя «рыцарями ордена розенкрейцеров» и летят на Венеру. А вот

как выглядит ключ от парновского ларца:

"Березовский разнял полые трубки и, поковыряв пальцем в отверстии, извлек оттуда черный эбеновый крестик с жемчужиной посередине, удивительно напоминающей розу. Впрочем, жемчуг был серый с прозеленью

— мертвый.

— Крест и роза, — сказал он, становясь перед сундуком на колени."

Так открывается глубочайшая тайна «Достохвального Ордена Креста и

Розы»: тот, кто видит спящую Венеру, получает Золотое Руно и становится

швейцаром — одним из стражей Ковчега Завета.

Вернемся к «Граду…» и рассмотрим второй ключ к пещере — «Дело о

Падающих Звездах». Следователь Воронин знакомится с ним только потому, что прокурор Мартинелли увидел некую связь с «Делом о Красном Здании».

«Падающей планетой» в астрологии называется слабость ее положения.

Венера восходит раньше Солнца, а заходит позже. «Падением» этой планеты

считается восток. Во второй главе булгаковского романа — там, где Пилат

допрашивает Иешуа — солнце «не успело еще приблизиться к своей

наивысшей точке». После разговора с Каифой Пилат видит «раскаленный

шар почти над самой его головой». «Дело идет к полудню,» — отмечает

прокуратор. О Пилате рассказывает Воланд, но поэт Иван Бездомный видит

все это будто воочию. А вот какими словами заключает Воланд свой рассказ:

«Было около десяти часов утра»! Разница — два часа. Примерно на такое

время Венера отстает от Солнца. Появлением Венеры завершается и

короткая цепочка событий, случившихся после того, как булгаковский Левий

Матвей снял со столба тело Иешуа и укрылся в пещере: «Луна быстро

выцветала, на другом краю неба было видно беловатое пятнышко утренней

звезды».

Пещера и утренняя звезда.

То же самое зашифровано в «Золотом теленке»: обольстив Зосю

Синицкую, Бендер получав миллион на Восточной магистрали, а товарный

вагон, в котором это происходит, назван «пещерой Алладдина». (Остап

встречает Зосю в химическом убежище: аллюзия на Венеру из "Химической

свадьбы Христиана Розенкрейца!) Затем Остап идет на запад — в меховой

«тиаре» и с орденом Золотого Руна. Таким образом нам указывают на

западную стену Мацохи, — именно оттуда должна быть видна восходящая

Венера.

«Если Ковчег золотой, почему юные геологи Шварца ищут в провале

медь? — спросит дотошный читатель. — В чем сокровенный смысл медного

бюста Жуковского и почему у Бендера — человека с „медным профилем“ —

остались медная пуговица и Золотое Руно? Да и с „Пикником…“ непонятно: про Золотой Шар сказано, что он был скорее медный!»

Медь — алхимический эквивалент Венеры.

Но в сценарии «Сталкера» нет ни Золотого Шара, ни золотого диска.

Просто — Комната… В Комнате находится то, что Профессор называет

«подарком», — некий артефакт, исполняющий самые сокровенные желания.

Дар Бога.

14. «ПОДОБНО ЗЕРКАЛУ»

Должно быть, нас осталось совсем немного — из тех, кто вечность тому

назад вошел в этот лабиринт с бесстрашием профанов. Долгими часами быка

мы бродили в туманностях, натыкаясь на несгораемые рукописи, руины

маяков и выпотрошенные стулья, коим несть числа. Святой Грааль не узрели, Философский Камень не нашли, а с вычислением координат Ковчега

опоздали на целых восемьдесят лет.

«Соберите сведения о всей моей жизни, — написал человек, принявший

имя Роберто Орос ди Бартини. — Извлеките из этого урок». Достоверных

сведений оказалось на удивление мало. Зато возник другой след —

совершенно невероятный: в текстах «Атона» проступила цепь инкарнаций, протянувшаяся через десятки веков и планет. Некоторые звенья этой цепи

ясно различимы: сэр Френсис Бэкон, граф де Сен-Жермен и барон Орос ди

Бартини. Подкидыши. Последней возникла величественная фигура Моисея —

собеседника Господа и хранителя позолоченного сундука, знаменующего

союз Бога с избранным народом. Микеланджело изобразил его сидящим на

стуле, с книгой в руке. Но про Моисея можно было догадаться и раньше: это

имя подсказывала буква М на шапочке Иванова гостя и W — перевернутая М

— в паспорте Воланда.

А теперь вернемся в исходную точку нашего расследования — к статье

И.Вишнякова (И.Чутко) о «невидимом самолете». Вот как описывасг автор

одну из двух картин «Дунаева»: «Глубокое красноватое ущелье: солнечные

лучи не достигают дна, где бредут две согнутые человеческие фигурки, бредут туда, где не то стены смыкаются, не то тень все закрывает».

Возможно, это Мацоха: от Моравского Краса до Дуная рукой подать — всего

сто километров.

«Стоит ли искать смысл в каждой мелочи?» — спросит скептик. Словно

предупреждая такие сомнения. Вишняков пишет: «Только о дунаевских

картинах разговора не было, так его и не спросили, что они означают.

Обсудили их между собой, согласившись, что, наверное, какой-то смысл в