Эрик Флинт - Путь империи

Он улыбнулся и посмотрел на ее руку. Гипс на предплечье было единственным, что нарушало ее наготу. От прикосновения к ее телу захватывало дух — даже теперь, когда они ненадолго утолили страсть.

— Я просто немного беспокоился…

Кэтлин прижалась к нему и коснулась губами его шеи.

— Если будешь продолжать в том же духе, придется отправить тебя в пансионат. Клянусь, если выяснится, что я вышла замуж за суетливого зануду…

Кларик прервал ее слова, сжав ее губы своими. Поцелуй был долгим и очень неторопливым.

Когда поцелуй все-таки закончился, улыбка Кларика была спокойной и уверенной. Ее любимая улыбка, подумала Кэтлин.

— Ладно, забудь. Как там у нас продвигается? Кэтлин нахмурилась.

— Ну… Приготовления к нашей свадьбе идут полным ходом… — она фыркнула. — И только не говори, что с твоей стороны уже все готово. Что генералы в парадной форме уже стоят по стоике «смирно» и только ждут, пока ты найдешь кольцо, смокинг и шафера. Кстати, Райф согласился? Кларик кивнул, и Кэтлин помрачнела еще больше.

— Значит, проблемы только у меня. И самая большая — Тэмт. Думаю, я попрошу весь их чертов тэйф держать ее за руки и за ноги, иначе платье свидетельницы на нее не наденешь. Я не допущу, чтобы она пришла на свадьбу в своей чертовой сбруе с ножами!

— Удачи, — хмыкнул Кларик. — Когда они откажутся, не говори, что я не предупреждал.

— Этого-то я и боюсь, — печально отозвалась Кэтлин. Впрочем, она печалилась недолго. Ладони Кларика снова заскользили по ее бедрам.

— Ах ты, жалкий старый распутник, — блаженно пробормотала Кэтлин.

Мятежники

Входя в помещение, примыкающее к командному центру Эйлле в Паскагуле, Уиллард Белк чувствовал себя неловко.

Оформленное в человеческом стиле, оно служило комнатой для отдыха помощникам и подчиненным Эйлле. Талли, Роб Уайли и Райф Агилера сидели вокруг кофейного столика, заваленного газетами. Большинство газетных листов, красочных и явно набранных наспех, уже были украшены кофейными кругами. Заметив посетителя, Талли покосился на него, приподняв одну бровь, и Белк совсем смешался.

— Я пришел извиниться, Талли. За то, что помог надеть на тебя локатор.

— Забудь, Уилли. Что было, то прошло. Кстати, меня зовут Гейб.

Белк кивнул и бросил взгляд на столик.

— А, вы уже видели… Как вы думаете… то есть… Агилера прыснул.

— Как на это отреагируют «пушистики»? — он лукаво покосился на Уайли и Талли. — Поверь, Уилли, головы они нам отрывать не станут. Даже эти фанатики Проигранного Дела. Ты в курсе, что джао раскупают эту макулатуру активнее, чем люди? А потом находят кого-нибудь, кто читает по-английски, слушают его и сплетничают.

Уайли ткнул в заголовок коротким толстым пальцем.

— «Сплетник с Земли»… Между прочим, у Яута случился припадок, когда он это увидел. Но мне почему-то кажется, что ребята и вправду что-то унюхали. И его это очень задело.

— Все равно пока это одни разговоры, — Талли усмехнулся. — Никто ничего не узнает — не считая старейшин тэй-фа, — пока Эйлле сам не выберется из дома Кочена.

Бывшие повстанцы и бывшие коллаборационисты, ныне союзники, снова склонились над столиком и разглядывали заголовки.

— Надеюсь, они правы, — проговорил Агилера. — Она очаровательная дама.

ТАЙНА НЕВЕСТЫ ЭЙЛЛЕ РАСКРЫТА!

ЭКСКЛЮЗИВНОЕ ИНТЕРВЬЮ ДЛЯ «СПЛЕТНИКА»!

ФОТО И РАССКАЗ ВНУТРИ!

Брачующиеся

Эйлле приблизился ко входу в брачный бассейн, стараясь хранить твердость в осанке. Однако незнакомое доселе волнение не отпускало. До последнего мига он не позволял себе размышлять об этом, обрывал все попытки что-то предугадать. Но теперь… Он не мог не думать о том, на что надеялся.

Но и этого делать нельзя. Его первой партнершей станет та, которую выберут старейшины, по причинам, которые сочтут вескими. Личные предпочтения Эйлле никакого значения не имеют. Джао всегда относились к браку именно так, и Эйлле считал, что это правильно. Люди восхитительны, однако то, что они называют «романтическими отношениями» — просто предрассудки. Брак — слишком важное дело, чтобы полагаться на эмоции.

И все же…

У него будут другие партнерши, и все они будут выбраны старейшинами тэйфа. Точно так же у его первой партнерши будут другие мужья. Но обычай таков: первая соединившаяся пара остается главной в брачной группе. И какая бы женская особь ни ждала его в бассейне, она будет до конца его жизни самой главной из всех, с кем он будет связан.

И он все-таки надеялся, хотя это глупо.

Но когда он вступил в помещение с бассейном и увидел на ее лице тот самый великолепный ваи камити, мир исчез. Его охватило бесконечное облегчение, так что он не смог не выразить его.

— Я надеялась, — ее голос был низким, гортанным — она успела прочесть его позу прежде, чем она распалась. — Я надеялась: ты захочешь, чтобы это была я.

Он уже мог видеть что-то, кроме ее лица. Нэсс стояла в бассейне по пояс, ее великолепный рыжий пух намок и лоснился.

— Я рад, — признался он. — Хотя… мне не следовало. Смех Нэсс был таким же глубоким, как и ее голос.

— Я родом не из Плутрака и вообще не из великого кочена. И не могу сказать, что об этом жалею. С одной стороны, низкий статус твоего кочена — это обидно. Но зато очень упрощает жизнь.

Она раскинула руки и провела пальцами по воде, взбив веер ароматных соленых брызг. И Эйлле ощутил запахи, которые вызывали ощущение тепла, полноты жизни, и… и…

— Это называется «желание», — проговорила Нэсс. На этот раз ее смех показался ему чуть приглушенным. — Я так им переполнена, что вот-вот лопну. Иди ко мне, муж мой.

Государь

Взвинченного Джонатана Кинси доставили в новый командный центр Своры Эбезона. Свора отлила это здание на берегу Орегона, неподалеку от того места, где уже достраивался новый Дом тэйфа джао.

Кинси все еще не мог привыкнуть к тому, насколько быстро джао возводят свои огромные постройки. Только вчера Яут показывал ему новый Дом кочена — вернее, те его части, которые не отведены исключительно для членов тэйфа. Его начали отливать всего две недели назад, а сейчас здание было почти достроено, хотя оказалось еще больше, чем дворец Оппака. И, в отличие от него, не было воплощением безвкусицы, хотя Кинси еще не выработал определенной точки зрения на архитектуру джао. Тэйф почти не отступал от канонов и тем более не допускал столь безобразного смешения стилей. Старейшины согласились лишь на два элемента человеческой архитектуры. Первый ветеранам пришлось отстаивать едва ли не с боем. В одной из пристроек располагался небольшой концертный зал, где ветераны наслаждались человеческой музыкой, которую очень полюбили. Между прочим, о его назначении догадаться было трудно: он ничем не напоминал человеческие постройки. Это была единственная часть Дома кочена, еще не достроенная.