Ким Ньюмен - В свободном полете

- Но тебе же необязательно лететь с ним, правда? - сказала Пэтси.

- Хоуви нужен бомбардир, и он на меня надеется. Так что - это и мое представление тоже.

- А вам не страшно, мистер Джек? - спросила Пегги Сью.

- Конечно, страшно. Но мне становится страшно каждый раз, когда приходится забираться в Гусыню-Щеголиху с этим старым пиратом. Это же не биплан, а бам-план. У дамочки свой характер, и она не стесняется его показывать. Только чем же еще может заняться такой бесполезный член социалистического общества, как я? Есть предложения?

- Вы могли бы стать настоящим писателем, - сказала Пегги Сью.

- Или журналистом - это почти то же самое, что писать книги, - добавила Пэтси.

Джек рассмеялся.

- Конечно, я мог бы писать то, что дозволяет партия. Или стать мусорщиком, или колхозником, или поваром в столовой, или солдатом... Мало ли, кем еще. Вот только, понимаешь, ощущать, что я на своем месте, я смог бы лишь занимаясь тем, чем занимаюсь. Очень может быть, что когда-нибудь я повзрослею. Однако люди, чаще всего, успевают прожить целую жизнь, так и не определив своего призвания.

- Я знаю, какое у меня призвание, - сказал Чарли. - Я буду летчиком.

- Таким же, как Хоуви? - хихикнула Пэтси.

- Надеюсь, таким, как полковник Линдберг, - улыбнулся Чарли. - Даже Хоуви считает, что с Линди все в порядке.

- Главное качество Хоуви в том, - сказал Джек, - что он куда более достойный кот, чем я. Он, может быть, и сумасшедший, но зато верен своей мечте. Единственное, что он умеет делать хорошо, - это летать. За что бы другое он ни брался, все получается шиворот-навыворот. Но пока он может летать, это не имеет значения. Это и есть его мечта. Каждый рождается с каким-то своим, особым биением сердца, которое подсказывает ему, что делать. Кому-то оно выстукивает: "стань президентом ССША". У другого сердце бродяги. Какое конкретно у тебя призвание - не имеет значения, главное - всегда ему следовать.

- Я буду следовать своему, - сказал Чарли, расставив руки на манер крыльев.

- А ты железно уверен, что должен заниматься именно этим? - спросил Джек.

- Ну да, на все сто. То есть, я так думаю.

Джек взял гитару и спел несколько народных песен, которые запомнились ему во время скитаний по стране. После баллады о гибели ста шахтеров, попавших в обвал на руднике, он решил немного поднять настроение слушателей и начал импровизировать, подбирая текст к случайным аккордам...

- Сердце мое, - мяукнул он, глядя на Пэтси, - почему ты замираешь, когда милая рядом?..

Он попробовал подобрать мотив, но вышло не слишком удачно.

- Я больше по части слов, - сказал он. - Музыка - не моя стихия.

- Сердце мое, - повторил Чарли, в ушах которого начинала звучать мелодия.

- Знаешь, - сказала Пегги Сью, - почти у каждой девчонки в классе есть своя песня. И у Клементины Картер, и у Сюзанны Хиклинг, у Женевьевы Дидонне, у Аделины Уильямс - у всех. Только песни Пегги Сью нет.

- О, мой ангел, Пегги Сью, - предложила начало Пэтси и рассмеялась.

- О, Пегги Сью, души моей услада, - пропел Джек, однако слова никак не ложились на ритм аккордов.

- Пегги Сью, - промурлыкал Чарли на мотивчик, который рождался сам собой, - когда б ты знала...

Джек потянулся к Пэтси, обвил рукой ее шею, и их губы слились.

У Чарли кончились слова. Джек демонстрировал Пэтси одно из восемнадцати применений своего рта, и та нисколько не возражала. Чарли и Пегги Сью оказались третьим и четвертым лишними.

Пегги Сью повернулась к Чарли, и в темноте ее глаза показались ему огромными и таинственными.

- Наверное, мне пора домой, - сказала она. - Проводишь меня, Чарли?

- Проводить тебя? Но ты же живешь в соседнем доме.

Глаза девушки сузились, и Чарли решил, что лучше ей не перечить. Каким-то образом путь до соседнего дома оказался на удивление долгим.

Когда они неторопливо удалялись от Джека и Пэтси в сторону слабо освещенных бараков, ладонь Пегги Сью скользнула в руку Чарли. Маленькая ручка девушки была мозолистой, почти как у ковбоя, поскольку по воскресеньям она подрабатывала в утреннюю смену на тракторном заводе.

Чарли был не в состоянии забыть ни музыку, которую играл оркестр на танцплощадке, ни аккордов Джека.

Пегги Сью, Пегги Сью, когда бы ты знала...

- Ну... - сказала Пегги Сью, когда они подошли к ее калитке.

- Завтра увидимся? - спросил Чарли.

- Да. Завтра. Увидимся завтра, - сказала она, глядя ему в лицо и улыбаясь.

Чарли занервничал. Ему не хотелось уходить. По крайней мере, сразу.

А в следующее мгновение он целовал ее. Или она его. Это было не детское чмоканье в щечку, которым он развлекался под наблюдением мамы во время детских игр, а нечто из высшей лиги. Они прижимались друг к другу изо всех сил и жадно пили губы губами, будто в одном из тех кинофильмов, которые, на самом деле, не очень нравились Чарли, - или как Джек и Пэтси, оставшиеся на скамейке. Они ничего не говорили. Лишь изредка прерывались, чтобы набрать воздуха в легкие и посмотреть друг на друга, и снова целовались, забыв обо всем.

Наконец:

- Пегги Сью... э-е, малышка... я хотел спросить у тебя...

Пегги Сью улыбнулась, ожидая. И тут они услышали крик девушки. И момент был упущен.

Они побежали к дому Чарли и увидели на-заднем дворе освещенные луной фигуры дерущихся. Девушка снова закричала. Это была Пэтси.

- Оставайся здесь, Пегги Сью, - приказал Чарли, устремляясь к темным фигурам.

- Сам оставайся! - крикнула она, не отставая от него. - Это на мою сестру напали.

Однако, приблизившись, они обнаружили, что напали вовсе не на Пэтси. Трое мужчин, не то с палками, не то с бейсбольными битами жестоко избивали четвертого, который валялся на земле, подтянув ноги к груди и прикрывая голову руками. Это был Джек.

Чарли сдернул очки и передал их Пегги Сью.

- Подержи, - сказал он. - И не подходи больше ни на шаг.

"Черт, - подумал он, пока ноги несли его к месту драки, - трое, да еще с дубьем: они меня просто прикончат. - Но он бежал, несмотря ни на что..."

Без очков он плохо видел, но ему все же удалось разглядеть нападавших. Чик Уиллис, Филли Уинспер, Мелвин Янделль. Можно было и не сомневаться. Если в Роузвилле избивали кого-то, на роль главных исполнителей неизменно претендовали "Амбал" Мелвин и его дружки.

- Пэтси! - крикнул Чарли. - Уйди отсюда, пока эти ублюдки не набросились на тебя.

Мелвин на время оставил Джека и обернулся.

- Вы только посмотрите, кто это, парни! Шоколадный солдатик Чарли. Хочешь поучаствовать, техасский недоносок?

Чарли остановился. Он знал, что сейчас его убьют. Он сделал глубокий вдох, попытался припомнить какой-нибудь из приемов пионерской самообороны без оружия - и бросился на Мелвина.