Артем Колчанов - Возвращение «Иглы» (фрагмент)

– И что ты об этом думаешь?

– Я бы сначала хотел услышать обо всём из первоисточника. Можете приступать.

Рэй усмехнулся и в одно мгновение сменил облик, представ перед нами в виде аккуратно одетого в форму космолётчика, совершенно серьёзного и во многом не похожего на того себя, что был перед нами ещё долю секунды назад.

– Мне бы так, - с улыбкой прошептал Младший.

– Так не получится, - улыбнулся Рэй, - ты не против моего присутствия при вашем разговоре?

Мальчишка отрицательно замотал головой, а я сказал:

– Куда от тебя деться, всё равно услышишь и узнаешь. Но я бы тебя и специально позвал.

Я сел в кресло, Младший тоже, промешкав не более секунды. Он молчал, собираясь с мыслями, а мы его не торопили. Наконец он глубоко вздохнул и начал.

– Можете мне не верить, но я и сам не знаю, что со мной случилось. Я слушал музыку… Это было так здорово, и я словно бы сам стал музыкой… это совершенно не то, что слушать записанную музыку… сам зал, люди, играющие её. Потом музыка закончилась, и мне показалось это неправильным, нет, не просто неправильным, а пустым. И я почувствовал себя обязанным заполнить эту пустоту. Я взял у Сола ксою, даже не задумываясь, что в первый раз держу её в руках, что совершенно не умею играть… я и сейчас не умею. Но… наверно душа просила музыки, и она зазвучала, не смотря ни на что… Потом меня просили повторить, а я просто-напросто не мог, потому что не хотел больше музыки.

– Но всё же сыграл.

– Там был человек, их директор… Он попросил не как все, а по-настоящему… Я не смог отказаться… Он почти что парализован, но любит музыку не ради музыки. А потом, не следующий день, я уже не мог и не хотел. Не хотел даже, чтобы меня просили. Разве можно изливать душу, когда она сама того не хочет? Это словно пытка…

– Но когда попросил я, ты всё же сыграл.

Мальчишка заулыбался:

– Ты попросил сыграть для тебя, если я хочу. Ну, я и… захотел… сыграть именно для тебя.

– Признаюсь, что я испытал такое, чего до этого никогда не испытывал. И это я, человек, практически равнодушный к музыке. Представляю, как такое действует на тех, кто музыку любит.

Мальчишка вздохнул:

– А разве можно не любить музыку? - он посмотрел мне в глаза и виновато улыбнулся, - для каждого найдётся своя музыка, услышав которую, он уже не сможет не слушать музыку, хотя бы иногда… Только она разная, эта музыка.

– Может быть… Но всё равно, это всё кажется мне странным. Рэй, а что ты обо всём этом думаешь?

Рэй выглядел каким-то немного печальным что ли:

– Парень не столь прост, как кажется с первого, да и не с первого взгляда. Но я тебе об этом говорил. Даже мне оказалось не по силам разобраться во всех его воспоминаниях-тенях и воспоминаниях-отражениях. Точнее говоря, я считал, что разобрался, но это не вполне так… И ещё что-то ускользает от меня, мои воспоминания, нет, даже не воспоминания, а следы воспоминаний о следах воспоминаний… Младший, сыграй для меня, если конечно хочешь.

Мальчишка вздрогнул, поднял руки, но тут же бессильно их уронил:

– Здесь нет инструмента.

– Ну, это как раз не проблема. Сходи до капитанской каюты и возьми в окне доставки.

Мальчишка кивнул и быстро вышел.

– Вик, мне кажется, что я уже слышал его музыку. Перед тем, как произошло то событие, которое все мы забыли.

Мне в этот момент показалось, что я что-то вспоминаю. Что-то, что так легко ускользает, если на него не обратить внимания. Да, там была какая-то музыка, или я сам был там какой-то музыкой… Нет, совершенно невозможно вспомнить… но и забыть уже тоже нельзя:

– Мне кажется, что я тоже что-то помню, тоже связанное с музыкой… Но ничего конкретного. И ничего похожего на то, что Младший сыграл мне.

– Неважно, мне хочется услышать, что он сыграет для меня.

Не прошло и минуты, как мальчишка уже вернулся в рубку. Бегом он что ли бежал, но ведь не запыхался ничуть. В руках у него был футляр, не вызывающий вопросов о том, что в нём находится. Естественно ксоя, Рэй не стал экспериментировать с каким-то другим инструментом.

– Где ты её взял? - Младший не удержался от вопроса.

– Стащил из музея, - ответил Рэй, но тут же рассмеялся, - да сделал я её, прямо сейчас и сделал. В информсети Латы имелись все необходимые данные. В лучших традициях старых мастеров, с небольшими улучшениями от меня лично. Можешь не сомневаться, всё проверено и настроено.

Мальчишка взял инструмент в руки, пару минут молча смотрел на него. Потом лицо его стало совсем уж отрешённым. Он резко тряхнул головой и поднял ксою.

Зазвучавшая музыка ничуть не походила на ту, что Младший играл для меня. Эта была какой-то, немного хаотичной что ли. Быстрой, летящей… Она тоже захватила меня, но не столь полно и глубоко, как та, прозвучавшая в доме Рива. Та была полностью созвучна мне, а эта лишь частично. Но даже и этой частичности было достаточно для того, чтобы получить то, что эта музыка несла в себе. Живя этой музыкой, я словно бы ещё лучше и глубже начал понимать Рэя, для которого она звучала. И я снова потерял ощущение времени.

Когда же Младший закончил играть, оказалось, что прошло не больше четверти часа. И Рэй опомнился от этой музыки не сразу, даже попозже меня. Выглядел он задумчивым, промолчал не меньше минуты, потом сказал совсем негромко.

– Спасибо… после этого я наверно лучше понял самого себя… Ты прав, повторить такое невозможно… Повторение окажется просто не к месту, и не ко времени.

Младший улыбнулся, мол, что я вам говорил. Я же сказал Рэю:

– Думаю, что из парня и в самом деле получится музыкант.

– Уже получился, можешь не сомневаться, командир. Я кое-как, но разбираюсь в людях.

– Ну, вот ещё, - почти вскипел мальчишка, - не хочу я никаким музыкантом становиться. Не хочу, вообще не хочу.

– Но ведь у тебя получается просто здорово.

– Ну и что, что получается. Если получается, то я что, должен играть каждый день, когда хочу и когда не хочу. Это же обязанностью станет. Да я никому бы такого не пожелал, а не то что себе самому.

– Ты наверно просто не всё понимаешь как нужно.

– Всё я понимаю, а вы вот тоже не можете меня понять, - это было уже чуть ли не до слёз.

– Я тебя прекрасно понимаю, - совершенно спокойно сказал Рэй, - выслушай и меня. А потом можешь или согласиться или не согласиться. Музыкант, как я это понимаю, не профессия, а призвание, оно или даётся человеку, или не даётся. Ты наверно хочешь сказать, а что, если у человека не одно призвание. Тогда ему приходится выбирать и всю жизнь разрываться, от призвания никому и никуда не деться.

– Рэй, но я же хочу стать звездолётчиком. Ты же сам говорил, что у меня есть и способности и потенциал.