Василий Бережной - Под ледяным щитом

...Огромный красный шар солнца спрятался где-то за далекой Африкой, когда они, преодолев воды разбушевавшегося Индийского океана, приблизились к полярной снежной пустыне. Она заблистала ледяной стеной, освещенной прожекторами, у подножия вертикальных ледяных круч и утесов яростно бились водяные валы, дробясь и пенясь в немом реве.

Вера сидела за спиной у Никифора (он, казалось, сросся с пультом управления) и через его плечо смотрела в передний овальный иллюминатор. Панорама разворачивалась неприветливая, суровая. Девушка сжалась в комок, почти физически ощущая явное свое бессилие перед дикой природой.

- Держись, Верочка! - крикнул Никифор, на мгновенье обернувшись к ней. И ей показалось, что его лицо побледнело.

В тот же миг "Электрон" окунулся в черную бездну антарктической ночи. Тут-то и началось. Аппарат швыряло как щепку. Ник пытался найти благоприятный ток воздуха, то устремляясь вниз, то бросаясь вверх и с ужасом фиксируя моменты, когда управление ускользало из-под контроля и "Электрон" оказывался под властью стихии. И чем дольше пробивался в глубину континента, тем чаще это случалось. То встряхивало так, словно аппарат катился по камням, то кренило набок, а один раз "Электрон" перевернулся вверх дном. Тогда Нику едва удалось стабилизировать его, но с каждой минутой управлять становилось все труднее. Иллюминаторы затянуло изморозью, приборы с трудом держали высоту, датчики растерянно мигали, словно жалобно прося о помощи. После того как второй раз перевернуло аппарат, Никифор решил пойти на спуск. Прекратится же в конце концов эта буря. Но низовые потоки воздуха внесли свои коррективы. "Электрон" ударился о снег, пробежал немного и застрял...

- Не очень-то радушная встреча, - сказал Никифор. - Сейчас выйду, посмотрю, что можно сделать.

- Не смей! Слышишь, Ник, не смей! Сперва надень костюм с обогревом. И маску.

Вера, встав на колени, бросилась перебирать тюки, в беспорядке разбросанные по борту. Наконец нашла. Никифор нехотя облачился.

- Только далеко не отходи, - просила Вера.

- Ладно, ладно, ты не волнуйся.

Люк был теперь наверху, и, пока Никифор выбрался из него, с диким ревом швырнуло в кабину снег. Стало так холодно, что Вера тоже надела костюм с обогревом.

Прошло, наверно, с полчаса, а Ник все не возвращался. Вере стало жутко. Казалось, что она здесь одна на всем континенте среди снегов, буран засыплет ее, похоронит заживо и никто не придет на помощь. Включила антенну, и сразу же послышалось: кто-то скребется. Прислушалась - стучат в люк. Неужели заклинило? Торопясь, нажала кнопку, резко, с силой - и люк понемногу начал открываться; хотя и с натугой и нехотя, но все же щель увеличивалась. Никифор ввалился в кабину, как куль:

- Понимаешь, руки окоченели...

- А я что тебе говорила?

- Ну и температурка!

- Действительно, лучше было бы растопить этот лед!

- Ну что ты! Скажешь тоже. Это ведь холодильник планеты, а не каприз природы. Вмешиваться в гармонию природы нужно осмотрительно, иначе последствия могут оказаться трагическими.

"Ах, - думала Вера, поеживаясь, - какие бы ни были последствия, лишь бы не было так холодно".

- Что же ты там видел, Ник?

- Нужно подкопать снег, чтобы "Электрон" встал на днище. Лопата есть? Вот немного согреюсь и вылезу.

- Лопата? А вот лопаты-то у нас и нет...

- Вот это экспедиция! Чего только не нахватали, а лопаты нет! Эх, некому нас выпороть!

Молча взялся он налаживать освещение, проверил автоматические предохранители, переходные колодки, трансформаторы все вроде бы цело, а свет так и не появляется. Может быть, от удара вышли из строя лампочки? Никифор сопел, пыхтел и вздыхал: вот так и предусмотри непредвиденное! На что угодно, а на такую посадку никак он не рассчитывал.

- А не вызвать ли помощь? - осторожно спросила Вера. Включи антенну, Ник, правда, так будет лучше.

- Сразу и помощь... Подожди, сами справимся.

Долго морщил лоб, обдумывая какие-то варианты. Вера молчала. Сидела, сложив руки на коленях и с удовольствием ощущая тепло своего костюма. Особенно хорошо прогревало ноги. Боялась самой себе признаться, что в ее сердце зреет большое чувство. Старалась не думать о Нике, но не думать не могла. Нет, не разгаданы еще тайны любви! И может быть, никогда и не будут разгаданы, ведь сколько сердец, столько и тайн...

- Ну вот что, - сказал наконец Ник, - попробую сдвинуть. Держись хоть за сиденье, а то стукнешься.

Повесив фонарь себе на грудь, левой рукой охватил спинку сиденья, а правую протянул к пульту и включил стартовую систему. Пульт мигнул, послышалось короткое приглушенное гуденье. "Электрон" вздрогнул, тронулся с места...

- Падаем! - вскрикнула Вера.

Никифор манипулировал с пультом, но отсек двигателя молчал. "Электрон" продолжал тяжело соскальзывать куда-то вниз.

В своей комнате Клара работала с компьютером. Электронный картограф вычерчивал на большом листе светочувствительной бумаги горизонтальные и вертикальные составляющие магнитного поля Антарктиды. Сероватый лист с четкими белыми линиями то появлялся, то снова уходил в щель функционального блока. Клара охотно занималась этой операторской работой. Пальцы ее так уже привыкли к цифровым клавишам, что безошибочно находили нужную даже тогда, когда она не отрывала глаз от матового экранчика.

Было тихо и безветренно. Мощные теплоизоляционные стены надежно отгораживали помещение от лютой пурги, которая не утихала вот уже целые сутки. Дневной свет наполнял комнату, лилась тихая-тихая музыка, словно звучали фонтаны, снующие от пола до потолка. Девушка редко отклонялась от экрана, прочерченного линиями и усеянного цифрами. Работа так увлекла Клару, что она забывала даже напиться, а только по-детски облизывала языком пересохшие губы.

Хотя дверь отворилась совершенно бесшумно и хотя Клара сидела к ней спиной, все-таки она сразу обернулась. Брови ее удивленно поднялись: Уранос! Он ведь всегда оповещал о своем предстоящем визите, а тут явился совершенно неожиданно. С чего бы это? Выключила компьютер, встала и быстро пошла ему навстречу: не хотелось, чтобы его увидели в рабочей комнате. Ведь и без того коллеги уже заметили, что Генрих зачастил, и кто-то бросил как бы в шутку: "Он ее когда-нибудь умыкнет!" Это Кларе было неприятно, тем более что она все чаще ловила себя на мысли, что боится Ураноса. И сейчас она тоже забеспокоилась, почувствовав на себе его изучающий желтоватый взгляд.

- Что случилось? - холодно спросила она, когда вышли в оранжерею.

- Прошу прощения, Клара, за неожиданное появление. Представьте себе, мне почему-то показалось, что сюда снова прилетела ваша подруга и нам "втроем будет веселее", как вы сказали в тот раз. Вот я и примчался.