Александр Шалимов - Мусорщики планеты

Ив стиснул зубы и попытался сосредоточить все внимание на дороге, которая теперь петляла среди красноватых и черно-фиолетовых скал. И опять, уже в который раз за эти дни, в памяти ожила Ирма, почти осязаемо близкая. Ее тонкий профиль, маленькое ухо, завитки золотистых волос, крошечная темная родинка на шее... Как часто во время их поездок, на мгновение повернувшись к ней, он видел ее профиль. Ее глаза обычно бывали устремлены вперед, но, почувствовав его мимолетный взгляд, она улыбалась в ответ. Ирма, Ирма, где ты теперь? Неужели вычеркнула из памяти все минувшее? Моя Ирма... Если бы свершилось чудо и ты оказалась сейчас рядом!.. Ив не удержался и скосил глаза на своего спутника. Рем сидел неподвижно, сосредоточенный и суровый. Продолжая глядеть вперед на бегущую навстречу вездехода дорогу, он вдруг сказал:

- Мы живем в век разума, справедливости, торжества науки, стараемся воспитывать прекрасные качества в людях, хотим сделать человеческие отношения гармоничными, а жизнь долгой и счастливой. Но любовь, как и триста лет назад, прекрасна и горька, разлука - обидна и напрасна, гибель - жестока и бессмысленна... И так будет, пока существует разум.

Ив весь напрягся. "Что это - случайное совпадение или он действительно читает мысли? Что за странный человек... Что он еще прочитал во мне?" - и Ив взглянул на своего спутника, теперь с сомнением и тревогой.

Рем медленно повернул к нему голову:

- Простите, кажется, вы спросили что-то? Я не расслышал...

- Я... Да... Спросил: почему... Почему так получается?

Рем снял очки. В его светлых глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку.

- Почему?.. Да потому, что внутренний мир каждого из нас бесконечность, подобная бесконечности Большого космоса. Что знаем мы - люди двадцать первого века - о Большом Космосе? Каждое открытие ставит нас перед новыми загадками. Таков же и Малый космос, заключенный в каждом из нас...

Потом они долго ехали молча. Ив старался ни о чем не думать. В голове проносились обрывки мыслей. Это было похоже на осенний листопад. Листья кружились, падали, и он шагал по ним, как в ту ночь последнего объяснения с Ирмой... Наконец, преодолев небольшой подъем, вездеход выбрался на узкое базальтовое плато, и тотчас справа и слева за темными зубцами застывшей лавы открылась яркая синева фьордов. Далеко на западе, за синей каймой фьорда Суэйнс, поднимался широкий усеченный конус горы Росса - самой высокой вершины архипелага, почти до подножия покрытой льдами и снегом. Среди покрова снегов темнела чаша огромного кратера.

- Нам повезло! - заметил Ив, притормаживая вездеход. - Росс почти никогда не открывает вершины.

- А вы бывали вблизи его кратера? - поинтересовался Рем, вылезая из машины.

- Да... В кратере лед. Я не заметил никаких Признаков вулканической активности.

- Как и на остальных вулканах этого архипелага.

Отойдя в сторону. Рем сделал несколько глубоких вдохов, потом закрыл глаза и замер без движения.

Ив подождал, пока он закончит упражнение.

- Горячие источники есть у подножия Центрального плато. Недалеко от геотермической станции...

- Это я знаю, - сказал Рем. - Извините, что отключился так внезапно. Сами вы не занимаетесь индийской гимнастикой?

Ив отрицательно покачал головой.

- Только в школе. Потом не хватило терпения.

- А я - всю жизнь. Йога не отнимает много времени, но позволяет постоянно сохранять гибкость мышц и ясность мысли. Есть упражнения, позволяющие снять любую усталость.

Ив подумал, что, может быть, через десятилетия он обратится к этой системе, а пока... Вслух он только сказал:

- Я предпочитаю плавание.

- Тоже неплохо, - согласился Рем, забираясь в вездеход. - Но индийский комплекс надежнее. Особенно высшие циклы.

- А какими циклами овладели вы?

Рем помедлил с ответом.

- Мне удалось подняться довольно высоко по ступенькам этой системы...

- Третий цикл? А может быть, даже четвертый?

Рем чуть заметно улыбнулся:

- Прибавьте еще.

- Неужели пятый? Но тогда вы...

- Мне удалось пройти все ступени. У меня высшая ступень приобщения к таинствам йоги.

Ив не смог скрыть изумления:

- Высшая... Признаться, не думал, что ее можно достигнуть за одну человеческую жизнь в нашу эпоху.

- Именно в нашу эпоху это и стало возможным.

- Вы, вероятно, единственный на Земле.

- Нет. Но нас немного.

- Еще бы... Как же все-таки вам удалось?

- Это нетрудно, если заниматься систематически и целеустремленно. Когда-нибудь расскажу вам подробнее и, может быть, смогу вернуть вас к этой системе. Кстати, она очень помогла мне в марсианской экспедиции.

Ив все еще не мог успокоиться:

- Высшая ступень йоги! Значит, для вас нет ничего невозможного. Вы, вероятно, можете и... мысли читать, не так ли? Рем внимательно взглянул на него.

- Иногда, - сказал он без улыбки, - однако стараюсь не делать этого.

- Теперь мне понятно...

- Что понятно? - поднял брови Рем.

- Ваше отношение к людям. К большинству людей.

- Нет, - сказал он очень серьезно, - не в этом дело... Но не пора ли ехать? Далеко еще?

- Не очень. Поселок за дальним зубчатым мысом.

- Мне приходилось бывать во многих вулканических областях, - заметил Рем, когда красный вездеход снова покатился по плато, - но таких мрачных мест не припоминаю. И это в ясный, солнечный день... Воображаю, что творится здесь во время ураганов, прилетающих из Антарктики!

- Весь полуостров Джеффр таков, - кивнул Ив. - Два цвета - черный и красный. Самое суровое место архипелага. Со стороны океана сплошь высокие скалистые обрывы, как вот эти - под нами. Совсем нет растительности, только черные потоки застывшей лавы да слои красного шлака. Единственный доступ с моря - крошечная бухта Антарктики. И в ней поселок.

- Почему биологи облюбовали именно эту часть архипелага?

- Здесь занимаются биологией океана. Жизнь на дне среди прибрежных скал необычайно богата. Тут сохранились редчайшие представители субантарктической фауны, до которых люди в двадцатом веке просто не смогли добраться.

Дорога круто свернула вниз, к маленькой синей бухте, зажатой в полукольце черно-красных обрывов. На берегу бухты серебристой полусферой лежал Поселок биологов - самый южный населенный пункт архипелага Кергелен.

- А памятник там, - Ив остановил вездеход и указал на высокий скалистый мыс, который замыкал бухту с востока.

От черных, окаймленных бурунами скал в синеву неба была устремлена серебристая башня-стрела.

Рем некоторое время смотрел молча.

- Это превосходно, - тихо сказал он наконец. - Сколько динамики в спирали тел - людей и дельфинов. Порыв к подвигу передан удивительно зримо. Какой огромный талант.