Дмитрий Нечай - Повести и рассказы

Внутри что-то сдвинулось, в глазах замелькали искры. Что-то непомерно гигантское словно наделось на Артура. Оно расплющило его и рассосало, превратив в ничто. Он видел вовнутрь, а не наружу, видел и не видел ничего. Все его тело, не имеющее для его взгляда никаких очертаний, было наполнено бездной вселенной. Артур с ужасом понял, что Магнуса не стало.

Он не ориентировался, где сел, и сел ли истребитель на базу, он созерцал себя.. Ощущение, что в любую секунду он может все это отключить, вернее, отвести на второй план, Артур не спешил опробовать. Мириады звезд колыхались в его отдаленных и близких частях, бесконечное множество миров и скоплений. Все вместе и каждое в отдельности. Он видел и понимал любое движение, происходившее в нем. Он стал вселенной, бесконечностью в конечном, и вселенная стала им, растворив его в себе. Артур видел вспышки новых звезд и крах галактик, ничтожно малый муравейник людей, копошащихся где-то в глубинах мироздания, и ужасные дыры, подобно чудовищам, поджидающим свои жертвы. Он видел все это разом. Все вместе, одной сплошной картиной. Он носил это в себе и мог, когда только пожелает, узнать, как чувствует себя звезда, сияющая за миллиарды световых лет отсюда, и где пространство, сжавшись в новом своем усилии, вскоре образует нечто новое, в бесконечный раз не похожее на прежнее.

Конечность развитости разума замкнулась в своем изначалии, в породившем его, к чему он пришел через имевший до и будущий после цикл постижения.

Круг замкнулся, распахнув свой собственный внутренний мир самому же себе, вечное в вечном, достигшее апогея и при этом впервые появившееся. Сумасшествие идеала развитости и идеально развитое сумасшествие -- единая вселенная.

Вокруг было тихо, модули коридора посадки беззвучно обслуживали машину. Тибби не выходил, хотя лететь, как и Артур, тоже уже никуда не собирался. Единственный оставшийся из преследователей Магнуса, весь в пробоинах и еле тянущий на малой скорости, направлялся к базе, миновав уже не пригодный для посадки контейнеролет возле Ио. Они видели его и ждали.

Артур закрыл лицо руками. Становилась до боли понятна вся бессмысленность куда-то зачем-то стремиться и постигать. Ведь все это сейчас было в нем, все -- от и до.

1989 г.

СОЛНЕЧНЫЙ ГОРОД

Линия горизонта на востоке начала розоветь. Полоса света с каждой минутой разрасталась ввысь, наполняясь множеством оттенков и растворяя в себе уже не яркие огоньки звезд. Крыши зданий стали видны отчетливее. Их острые выступы отбрасывали множество теней на бетонную площадку перед самой рекой. В утренней тишине где-то неподалеку пели птицы. На балкон одного из зданий вышел человек с небольшим чемоданчиком. Сняв с лица марлевую повязку, он закурил, затягиваясь сизоватым в утреннем свете дымком, облокотился о перила. Время от времени, стряхивая пепел и выбивая из сигареты множество искр, он наклонял голову и плевал на крышу нижней постройки. Докурив и выбросив сигарету, человек не спешил уходить, он наблюдал, как искрится река. За спиной стоявшего на балконе ярко вспыхнула красная лампочка. Человек вздрогнул, резко обернулся и, схватив чемоданчик, исчез в раскрытой двери.

Легкий толчок прокатился по зданию в следующее мгновение, переходя от одного корпуса к другому. Едва успев утихнуть, он повторился вновь, заставляя здание вибрировать, как при землетрясении. Усиливающаяся вибрация раскачивала центральное здание все сильнее. В мгновение ока образовавшаяся вдоль крыши трещина вспучилась и быстро ширясь лопнула, выпуская наружу шипящий, как тысячи змей, огненный шар, окутанный грязно-серым дымом. Шипение сменилось свистом, и неимоверной силы взрыв заставил содрогнуться всю окрестность, потушив яркостью рассвет

Миллионы осколков бетона и кирпича градом осыпали спокойно текущую реку, поднимая над ней облако испарений от горящих кусков. Кровавое зарево, зловеще отсвечивающее из гигантской котловины, образованной руинами, напоминало жерло кипящего вулкана.

* * *

В саду было спокойно. С утра стояла тихая, солнечная погода. Генерал сидел в беседке за маленьким столиком, сервированным на две персоны, медленно покачиваясь в кресле. Глаза его были полузакрыты, большие отвисшие щеки колыхались при дыхании. В правой руке он держал фужер с апельсиновым соком. У входа в сад в начале аллеи появился высокий худощавый человек. Он нес небольшой дипломат, то и дело перекладывая его из одной руки в другую.

Глаза генерала открылись шире, он поставил фужер на столик и, приподнимаясь с кресла, протянул входящему в беседку пухлую руку.

-- Рад видеть вас, дорогой Роберто. Не присоединитесь ли к моей скромной трапезе?

Роберто потряс руку генерала и, положив дипломат на соседнее кресло, сел на стул около столика.

-- За предложение спасибо, генерал, но я уже ел и хотел бы, не медля, приступить к нашим общим делам. -- Генерал прошелся по беседке, заложив руки за спину.

-- Ну, что ж, если желаете немедленно, то можно и так., -- он, не поворачивая головы, скосил глаза на Роберто.

Тот сидел, положив ногу на ногу, и тыкал блестящей вилочкой ананас, лежавший на тарелке возле него. Генерал подошел к столику и сел напротив. Роберто перестал терзать ананас и, откинувшись на спинку стула, посмотрел на генерала.

-- Итак, -- начал генерал, -- у нас получается вот что. Первейшая ошибка, это уже с учетом теперешних событий, заключается в том, что вы не приняли срочных мер по оповещению и эвакуации.

Роберто удивленно хмыкнул.

-- Да, да, конечно, оповещение. Хорошо сейчас и здесь это говорить. Не мне рассказывать вам, генерал, что это было, что могло из этого оповещения получится. Это же не село какое-нибудь и даже не десяток сел. Это один из крупнейших промышленных центров, гигантское количество людей.

Генерал наклонил голову, вытирая уголки рта салфеткой.

-- Да, разумеется, поселить вам их было бы негде. Но, между нами говоря, дорогой заместитель, Лучше живые в чистом поле, чем трупы во дворце. Ну, да ладно, что сделано, того не вернешь. Будем смотреть дальше. -Генерал встал с кресла и подошел к стене беседки. На белоснежной поверхности плетения стенки зеленела маленькая кнопка, на которую лег палец генерала. -Как я понял из ваших сообщений, вы весьма обеспокоены, заместитель, нынешними данными статистики в этом районе.

Роберто тоже встал и, поправив галстук, ответил:

-- Генерал, я не просто обеспокоен. Эти данные повергают в ужас. За минувшие полгода в городе при весьма сходных обстоятельствах погибло десять новых начальников всех степеней. Если взять цифры за пять лет, то неосведомленный может подумать, что держит в руках данные о количестве смертей за десятилетие по всей стране.