Николай Эдельман - Ночь в городе

- Что это за люди? - спросил он.

- Ну, Рину я тебе представляла, - удивилась Лора. - А остальных сама в первый раз вижу.

- Да-да, действительно представляла, - кивнул он, хотя на самом деле был далеко не уверен в этом. - Куда тебя везти дальше?

- На проспект Свершений, как договаривались, - ответила она. Я надеюсь, что больше не буду тебя задерживать.

- Ну что ты, я тебя готов возить хоть всю ночь, только прикажи, сказал он, обнимая её за плечи.

- Спасибо, - сухо ответила она, осторожно высвобождаясь.

- Только ты мне потом покажешь эту несчастную Бардачную?

- Покажу.

- Или нет... Пожалуй, поздно туда уже ехать.

- Почему? Еще и одиннадцати нет.

- Да? А я думал, уже два или три ночи. Но впрочем, все равно, если ты будешь ещё где-нибудь беседовать по два часа, мне лучше гостиницу, что ли, поискать, чем ломиться к людям среди ночи.

- Кто беседовал два часа? - возмутилась Лора.

- Я же не говорю, что сержусь на тебя, - сказал Герц. - Я просто констатирую факт.

- Хорош факт. Пять минут всего посидели, даже толком поговорить не успели.

- Пять минут?? Ну, значит, я успел за эти пять минут заснуть и увидеть сон. Что-то не в порядке с чувством времени либо у тебя, либо у меня.

Они спустились по темной лестнице. Теперь один пролет был оккупирован компанией угрюмых - с такими не захочешь встречаться на улице - ребят с взлохмаченными, спускающимися на плечи волосами. То ли они были поддатые, то ли наширялись - они лежали вповалку, загородив весь проход, и совершали слабые беспорядочные движения. Герцу пришлось переступать через ноги девицы, разместившейся на коленях у парня в кожаной куртке с заклепками; он расслабленно тыкался носом в её обнаженную грудь. Спустившись на лестничную площадку, Герц обернулся и увидел, что за ним - или за его спутницей? наблюдает из темноты пара блестящих глаз.

И опять они куда-то ехали в полной тьме по угрюмым улицам ночного города. Видимо, Лора хорошо знала дорогу; она уверенно указывала, куда надо поворачивать, и временами у Герца возникало ощущение, что это она ведет машину, а не он. Он покорно следовал её указаниям, и скоро совершенно перестал ориентироваться, и без девушки, наверно, запутался бы в лабиринтах извилистых улиц. Лора же, похоже, чувствовала себя в этих неприятных трущобах как рыба в воде. Ничто не говорило о том, что ещё полчаса назад она вздрагивала от каждого шороха и закатывала невероятные скандалы из-за малейших пустяков.

"Ну и слава богу, наконец, она образумилась" - подумал Герц, не желавший принимать её страхи всерьез. Но через секунду он сам от неожиданности вздрогнул, и первым его импульсом было немедленно развернуться и укатить прочь. За очередным поворотом ночная тьма была нарушена идущим откуда-то из конца улицы ярчайшим светом, режущим глаза; сияние сопровождалось ритмичным тарахтением, грохотом, стуком и урчанием.

- Эт-то что ещё такое? - еле выговорил Герц. Его спине покрылась потом, руки задрожали, и он изо всех сил вцепился в руль. - Нам что - туда?

- Да, - просто ответила Лора.

Ему ничего не оставалось делать, как, превозмогая страх, сжав зубы, ожидая увидеть каждую секунду что-нибудь неописуемо ужасное, вроде рогатого монстра с огромными треугольными глазами, от живота которого расходится багровое сияние, ехать по улице прямо к источнику ослепительного света и непонятных звуков.

Полуослепленный, он не заметил в темноте и чуть не сшиб перегораживающий дорогу красный заборчик с висевшим на нем знаком "ремонтные работы". Мостовая действительно заслуживала ремонта, и очень давно. Эта прозаическая деталь частично привела Герца в чувство - не станут такой знак ставить, чтобы загородить проезд к чему-то ужасному и сверхъестественному. Но он же породил новые сомнения. Леонид опять притормозил и вопросительно поглядел на Лору.

- Едем, - сказала она. - Здесь можно проехать.

Через сотню метров запрещенный участок кончился - здесь стояла ещё одна оградка, но ориентированная в другую сторону. А потом стал ясным и источник шума и света. Тут действительно шел ремонт, но каким-то странным образом. Свет исходил от мощных прожекторов, ток к которым поступал от содрогающихся в яростном реве автомобилей на толстенных шинах высокой проходимости. Несколько человек в ярко-оранжевых жилетах ожесточенно буравили отбойными молотками ещё вполне приличный асфальт, а за ними, наступая им на пятки, двигались асфальтовые катки, укладывающие новое покрытие. Все это и издавало дикий шум, и непонятно было, как посреди ночи такое могут терпеть окрестные жители - если, они, конечно, вообще существовали, поскольку в окнах окружающих домов не горело ни единого огонька, лишь отражались в стеклах блики от света прожекторов, такого яркого, что рабочие носили очки с темными стеклами.

Леонид проехал слева по узкой свободной полосе, огибая все это скопище техники.

- Вот идиотизм, - зло произнес он. Непонятно, на кого он больше злился, то ли на этих ремонтников, то ли на себя - за беспричинное впадение в панику, то ли на Лору - в конце концов, это она своими россказнями подготовила его к тому, что он принял несколько странное, но вполне реальное явление за какую-то мистику. - Они совсем сошли с ума.

- Почему? - возразила Лора. - Они работают там, где светло. Не будут же они ковыряться в темноте.

Герц внимательно поглядел на нее. Кажется, она говорила совершенно серьезно.

- Но их никто не заставляет работать ночью, - сказал он.

- За ночную работу больше платят.

Герц не нашел, что возразить на это; он сказал:

- Вот видишь. Я, глядя издали на весь этот свет и шум, уже решил, что это все из Заброш...

- Молчи! - воскликнула Лора. - Я же сто раз говорила, что о них нельзя даже упоминать!

- Да ладно! Сколько раз о них уже говорили. И вообще кончай дурака валять, все это чепуха. Я что и хотел сказать - давешние вспышки и так далее - это выглядит издали не более странно, чем этот ремонт, а вблизи наверняка точно окажется, что там происходит что-то вполне реальное.

- О боже, как ты мне надоел, - сказала с отчаянием Лора. - Почему ты не в состоянии понять элементарные вещи? Мне некуда деться, а то бы я давно покинула тебя. Сходи туда сам, а как вернешься, так и расскажешь всем, что же это там такое вполне реальное.

- И схожу, - заявил Герц. - Прямо сейчас. Вот все брошу и пойду. Ну ладно, завтра. Как рассветет.

Лора покачала головой.

- Ты действительно неисправим. Но туда нельзя ходить.

- А вот я возьму и пойду, - заявил Герц. - И докажу всем, что нет там ничего такого.

И тут Лора произнесла фразу, вызвавшую у него ощущение легкого шок.

- Если ты не вернешься, я не знаю, что со мной будет.