Элейн Каннингем - Алиса

- Искать его бесполезно, - спокойно сказала Алиса. - Я помню совершенно точно, что положила его вот сюда. Мы оба здесь искали. Ключ пропал. Кто-то его взял.

- Кто?

- Я не знаю, Джонни. Меня не было дома несколько часов, а дверь оставалась, как всегда, открытой. Ключ мог забрать любой желающий.

- Почему ты не заперла эту чертову дверь?

- Потому что мы никогда её не запираем, Джонни. Ты это прекрасно знаешь. И не надо на меня кричать. Если ты боишься этих людей - давай позовем полицию.

- Нет!

- Из-за того, что ты боишься, не обвинят ли тебя в убийстве этого старика... коменданта концлагеря? Как его звали?

- Шлакман.

- Да. По-моему, Джонни, это какой-то бред. Кому может втемяшиться в голову, что ты способен столкнуть человека с платформы подземки? Полицейские ни на минуту тебя не заподозрят.

- Еще как заподозрят! - выкрикнул я. - И почему ты всегда так во всем уверена? Вот - полюбуйся!

Я бешено зашелестел страницами газеты, пока не распахнул её на нужном развороте.

- Вот! Они нашли свидетелей, которые покажут, что видели, как я его столкнул. Вот, читай - здесь все написано черным по белому. Да и Энджи с Монтесом не станут сидеть сложа руки.

Прочитав заметку о происшествии в метро, Алиса произнесла:

- У них есть и другие свидетели, которые расценивают случившееся совершенно иначе.

- Замечательно! Значит, я пойду под суд и стану уповать только на показания свидетелей. Блеск! Вам с Полли только этого и недоставало. Представляешь, какая участь её ждет? Моего папочку посадили в тюрьму по подозрению в убийстве, хотя он ни в чем не виноват, но он уже скоро выйдет на свободу... На какую жизнь ты обрекаешь ребенка?

- Джонни, ты все извращаешь. Ты никого не убивал. К тому же, если верить твоим словам, то Шлакман был настоящим чудовищем.

- К сожалению, моя дражайшая жена, в этой стране за убийство святого и чудовища карают одинаково.

- Но ты никого не убивал!

Я устало шлепнулся на стул и обхватил голову руками.

- Я уже больше ни в чем не уверен - словно нахожусь в каком-то бесконечном кошмарном сне. Мне где-то довелось прочитать, как полицейские, арестовавшие какого-то бедолагу, состряпали от его имени признание вины, а потом обрабатывали несчастного до тех пор, пока он сам не подписал свой смертный приговор. Мне кажется, что примерно то же самое может случиться и со мной. Если они накатают признание и насядут на меня, то я не выдержу. Я уже сам ни в чем не уверен. А вдруг, я и в самом деле столкнул его? Кто знает.

- Джонни, ты совершенно нормальный человек, находящийся в здравом уме. Поэтому ты все отлично знаешь. Ты его не толкал. Ты не был знаком со Шлакманом. Даже не слыхал про него. И у тебя не было ни малейших оснований, чтобы его ненавидеть. Тебе абсолютно нечего опасаться, Джонни. Ты тут ни при чем...

- Ты не знаешь этих людей. Ты не видела ни Энджи, ни Монтеса. Они способны на все.

Алиса ласково погладила меня по голове.

- Бедный Джонни. У тебя волосы совсем мокрые. Ты и впрямь натерпелся.

- Ничего, переживу как-нибудь.

- Ну, конечно. Джонни, может быть, я все-таки вызову полицию? Мне кажется, я должна это сделать, но против твоей воли я звонить не буду.

- Я не хочу связываться с полицией, - пробормотал я.

- Хорошо. Попробуем найти другой выход.

- Какой? - безнадежно спросил я.

- Поищем ключ, например. Он должен быть где-то здесь. Давай обыщем весь дом. Комнату за комнатой. Если ключ здесь, то мы непременно найдем его.

Я посмотрел на Алису и выдавил улыбку.

- Алиса...

- Что?

- Не нужно меня успокаивать. Не сейчас. Мне необходимо найти ключ.

- Мы найдем его, Джонни.

- Нет, не найдем. Сама знаешь, что не найдем. Ты ведь положила его на стол, верно?

Алиса кивнула.

- А теперь его нет.

- Да, Джонни, теперь его нет.

- Значит, кто-то зашел в дом и взял его. Искать его бесполезно. Ты, в отличие от меня, с ума не сходишь и прекрасно это знаешь.

Алиса задумчиво посмотрела на меня и снова кивнула.

- Да, Джонни, ты прав.

- Забавно, - сказал я. - Я вот сижу здесь и жду, пока в дверь позвонит Энджи. Вместо того, чтобы просто взять - и удрать. По-детски.

- Это ведь наш дом, Джонни.

- А мне хочется побыть ребенком. Я спрашиваю себя, почему бы не попробовать подраться с ним? Но, беда в том, что я совсем не умею драться во всяком случае, с таким как он. Потом я начинаю размышлять, не взять ли мне нож? Или - кочергу? Жалею, что в свое время не обзавелся пистолетом. Но - что бы я с ним сделал? Хватило бы у меня храбрости пристрелить Энджи? Или кого-нибудь другого? Как можно застрелить человека? Просто прицелиться и нажать на спусковой крючок?

- Нет, Джонни, ты не сможешь застрелить человека.

- Тогда какого черта я тут торчу? Дожидаюсь, пока придет Энджи и изувечит меня? Или - убьет? Пистолет он не носит. Он довольствуется кастетом и консервным ножом. Кто-то рассказал мне, как мало остается от человека после того, как над ним поработает Энджи. Ах, да - это же был Шлакман. Да, Шлакман.

- Шлакман?

- Да, но не тот старик, что погиб под колесами поезда. Странно, что я забыл тебе рассказать об этом. Как-то из головы вылетело. Сегодня утром мне позвонил на работу незнакомый человек, который назвался Шлакманом. Гансом Шлакманом. Он сказал, что старик доводился ему отцом. А потом рассказал, чего добивается Энджи с помощью кастета и консервного ножа.

- А что он от тебя хотел?

- А ты как думаешь? Ключ, конечно.

- Для Монтеса?

- Не знаю. Нет, не думаю.

- Поверь мне, Джонни, все не так уж скверно, как тебе кажется. Этот Энджи не станет тебя бить. Ведь ему придется избавиться и от меня, а на это он не пойдет. Не здесь и не при всем белом свете. Они же - не обычные бандиты. Монтес, как-никак - генеральный консул. Возможно, даже представляет свою страну в ООН. Неужели он подошлет к нам своих наемных убийц?

- А почему бы и нет, - мрачно пробормотал я.

- Нет, не думаю. К тому же - ключ-то у нас.

- Нет, уже не у нас.

- Джонни, выслушай меня! - воскликнула Алиса. - Ведь им-то неизвестно, что ключ пропал. Откуда им знать, что кто-то его украл?

Я оторопело уставился на свою жену.

- Может быть, это дело рук Шлакмана - того, который мне звонил? Он ведь узнал, где я работаю. Что ему стоило выяснить, где я живу...

- Нет. - Алиса нетерпеливо замотала головой. - У тебя плохо с головой, Джонни. Пусть кто-то тебе и позвонил - это ещё ровным счетом ничего не значит. Запомни - ни в коем случае не говори им, что ты потерял ключ. Они все равно тебе не поверят - даже, если ты присягнешь на библии. Таким людям к вранью не привыкать...

- Что ты знаешь о таких людях, Алиса?

- То же, что и ты, или даже больше. Мое детство прошло не в тихом предместье, Джонни. Я ведь выросла на улицах Лондона, где царили совсем другие нравы - уж можешь мне поверить. Поэтому выслушай внимательно, что я тебе скажу. Если ты станешь доказывать им, что потерял ключ - тебе конец. Если ты говоришь правду, то никакой ценности для них больше не представляешь. Даже наоборот - с мертвым хлопот им меньше, чем с живым. Если же они тебе не поверят, то не станут ждать, пока ты передумаешь, а выбьют из тебя правду силой.