«На суше и на море» - На суше и на море. Выпуск 2 (1961 г.)

– Нашли что-нибудь? - спросил Флетчер.

– Пока нет. - Дамон сунул в аппарат еще одну карточку. «Сабрианский кольчатый червь RRS - 4924», - гласило название, а на экране появилось схематическое изображение длинного сегментированного червя. Шкала показывала, что его длина достигает 2,5 метров.

Флетчер покачал головой.

– То, что меня поймало, было вчетверо или впятеро длиннее. И я не думаю, чтобы оно было сегментированное.

– Пока что это наиболее вероятный образец, - сказал Дамон, поднимая на Флетчера озадаченный взгляд. - Я думаю, вы вполне уверены относительно этой… длинной белой морской «веревки»?

Флетчер не обратил на него внимания, просмотрел все семь карточек, положил их обратно в картотеку, заглянул в кодовую книгу, настроил селектор заново. Дамон знал код на память и мог читать прямо по шкалам. «Придатки - длинные, размеры - D, E, F, G». Селектор выбросил три карточки. На первой было бледное блюдечко, плававшее как скат, волоча за собой четыре длинных усика.

– Не то, - сказал Флетчер.

На второй был черный, похожий на пулю водяной жук с «бичом» сзади.

– Не то.

На третьей был род моллюска с протоплазмой, основанной на селене, углероде, кремнии и фторе. Раковиной было полушарие из карбида кремния с выступом, из которого высовывалось длинное, цепкое щупальце. Это существо называлось «Монитором Стрискаля», по имени Эстебана Стрискаля, знаменитого пионера исследования Сабрианской фауны.

– Вот этот, может быть, виноват, - произнес Флетчер.

– Он неподвижен, - заметил Дамон. - Стрискаль нашел его прикрепленным к пегматитовым рифам на Северных Отмелях в сочетании с колониями декабрахов.

Флетчер читал описание: «Щупальце эластично без определенного предела и, по-видимому, является органом для захвата пищи, для рассеивания спор и для исследования среды. Для монитора типично находиться близ колоний декабрахов. Возможен симбиоз между обеими формами жизни». Дамон вопросительно взглянул на него.

– Ну?

– Я видел декабрахов у шельфов.

– Едва ли на вас нападал монитор, - с сомнением произнес Дамон. - В конце концов они не плавают.

– Не плавают, - сказал Флетчер, - по словам Стрискаля.

Дамон хотел что-то сказать, но, заметив выражение лица Флетчера, тихо признес:

– Конечно, возможны ошибки. Даже Стрискалю удалось сделать не больше, чем беглый обзор жизни на планете.

Они рассмотрели элементы и первичные соединения, входившие в состав монитора.

– Ничего коммерчески интересного, - сказал Флетчер.

Дамон был погружен в свои размышления.

– Кристел действительно спускался, чтобы поймать монитора?

– Да, в подводном жуке. Он проводил под водой много времени.

– У каждого свои способы, - коротко заметил Дамон. Флетчер вернул карточки в картотеку.

– Нравится он вам или нет, он чертовски хороший разведчик. Воздайте должное и дьяволу.

– Мне кажется, фаза разведок уже кончилась, - пробормотал Дамон. - Теперь началось производство; опыты с повышением продуктивности занимают все время. Правда, я могу и ошибаться.

Флетчер засмеялся, похлопал Дамона по костлявому плечу.

– Я не ищу у вас ошибок, Джини. Факт тот, что для одного человека слишком много возможностей исследования. Мы могли бы занять этим и четверых!

– Четверых? - переспросил Дамон. - Скорее дюжину. На Сабрии четыре различные фазы протоплазмы сравнительно с одной углеродной на Земле! Даже Стрискаль только царапнул по поверхности!

Он поглядел на Флетчера, потом спросил с любопытством:

– Что вы сейчас ищете?

Флетчер снова просматривал индекс.

– То, зачем пришел сюда. Декабраха.

Дамон откинулся на спинку кресла.

– Декабраха? Зачем?

– На Сабрии есть много такого, чего мы не знаем, - мягко произнес Флетчер. - Вы спускались когда-нибудь, чтобы взглянуть на колонию декабрахов?

Дамон поджал губы.

– Нет, конечно.

Флетчер настроился на карточку декабраха, и она появилась на экране. Он увидел оригинальный фоторисунок Стрискаля, дававший во многих отношениях больше сведений, чем цветной стереоснимок. Образец был описан, как имевший в длину свыше шести футов, с бледным, похожим на тюленя телом, заканчивающимся тремя движущимися клапанами. От головы расходилось 10 рук, от которых животное получило свое имя, - 10 гибких щупалец длиной по 18 дюймов, окружавших черный диск, о котором Стрискаль предположил, что это глаз.

Флетчер пробежал довольно скудное описание внешности животного, его пищи, способов размножения и классификации протоплазмы Он недовольно нахмурился.

– Не очень-то много сведений здесь, если вспомнить, что это один из важнейших видов. Посмотрим анатомию.

Скелет декабраха состоял из переднего костяного купола и трех гибких хрящеватых позвонков, каждый из которых заканчивался двигательным клапаном.

Карточка окончилась.

– Кажется, вы говорили, что декабрахов наблюдал Кристел? - проворчал Дамон.

– Да.

– Если он такой уж хороший разведчик, то где его данные?

Флетчер улыбнулся.

– Не сердитесь, я как раз добываю их. - Он снова поместил карточку в аппарат.

В графе общих соображений Стрискаль отметил: «Декабрахи относятся, по-видимому, к группе А Сабрианского класса, силико-карбонитридная фаза, хотя бывает много отклонений». Далее шло несколько строк соображений относительно связи декабрахов с другими Сабрианскими видами.

Кристел добавил только: «Проверено для коммерческого использования; особых рекомендаций нет».

Флетчер не сказал ничего по этому поводу.

– Как он их проверил? - спросил Дамон.

– По своему живописному способу. Спустился в подводном жуке, загарпунил одного, притащил в лабораторию. Анатомировал его три дня.

– Мало же он записал здесь, - проворчал Дамон. - Провозись я три дня с таким новым видом, как декабрах, я написал бы целую книгу.

Они смотрели, как записи повторяются. Дамон ткнул своим длинным тощим пальцем.

– Смотрите! Вот здесь что-то вычеркнуто. Видите на полях эти черные треугольники? Это знак вычеркивания!

Флетчер потер себе подбородок.

– Все страннее и страннее…

– Это настоящее свинство! - возмущенно вскричал Дамон. - Вычеркивать материал, не указывая причины, ничего не исправляя…

Флетчер медленно кивнул.

– Кажется, кому-нибудь придется посоветоваться с Кристелом. - Он подумал. - Ну да, почему бы не сейчас же? - Он спустился в кабинет и вызвал плот Морской Рекуперации.

На экране появился Кристел. Это был крупный, белокурый человек с цветущим румянцем и с выражением любезности и простодушия, маскировавшим прямоту его мысли, как его полнота маскировала мощную мускулатуру. Он приветствовал Флетчера с какой-то осторожной сердечностью.