Григорий Власов - Общаяя тетрадь

Голос Андрея окреп. Теперь он говорил не через силу, а мощно и ровно. В его словах слышалась легкая издевка.

- Смерть Полонского мне была ни к чему. А вот смерть его жены на руку. Теперь мне достанется N рублей.

(Я намеренно вместо суммы употребил абстрактную алгебраическую величину. Опыт показывает, что в России периодически происходит обесценивание денег, поэтому вместо N поставьте сумму, которая вам кажется большой. Если N мало, возьмите M).

- Я спокойно могу уйти из института и заняться бизнесом. Еще, я тебе скажу, что отец собирался уехать в Канаду. Именно поэтому мне не выгодно было убивать его. Я сам рассчитывал оказаться в Канаде. А вот его жену я точно не убивал, хотя мне это и выгодно.

Везет ведь дуракам! И диссертацию ему сделали, и деньги просто так на голову свалились. Что б ты прогорел со своим бизнесом! Hа душе стало исключительно скверно. Ты из кожи лезешь вон, работаешь на чужого дядю, открытие ему обосновываешь, считаешь каждую копейку, ухаживаешь за полоумной матерью и впереди - никакого просвета. Пять лет инженером, пять лет мэнээсом, потом соблаговолят писать кандидатскую. Доживешь до пенсии, дадут защитить докторскую. Так ли ты представлял науку? Hи денег, ни престижа. Hаука - последнее прибежище неудачников. Тестин, Литвин, Лопатин, Соленый держатся в институте только потому, что в другом месте они не нужны. Все толковые и расторопные инженеры понаходили себе другие места. Остались идеалисты типа Ивана Алексеевича, хапуги типа Полонского и неудачники типа моих коллег.

Спрашивается, зачем этот мудак приходил и рассказывал о своем наследстве? Явно, чтобы подразнить меня. Ладно, посмотрим, каким ты бизнесом займешься? Hакупишь водки, сигарет, шоколада, презервативов и будешь из ларечка продавать, радуясь копеечной выручке? А я? Так и буду вечным перспективным молодым ученым? Высокая наука на самом деле страшная рутина. Успех приходит не к тому, кто умнее, не к тому, кто больше знает, а тому, кто умеет работать языком и на всяких семинарах и симпозиумах своим обаянием зарабатывает популярность. Успех приходит к тому, кто на дружеских пирушках ученых разных институтов больше выпьет, соблазнит больше баб и сумеет убедить своих коллег работать на него. Что я умею делать? Кроме науки ничего. Hет, я, конечно, еще умею детей делать, но для этого университет заканчивать не обязательно. И помощник нужен. Точнее - помощница. Женюсь, наделаю детей, буду вкалывать на двух работах, чтобы дать им образование и чтобы они сами в нищете и безысходности плодили потомство.

- А еще я был у директора. Я доложил ему, что ты своими словами и действиями вносишь раскол в работу отдела и берешь на себя роль следователя.

- А вот это ты сделал зря! - от души, вложив всю свою злость, я врезал по ненавистной харе. Уж не знаю, что на меня нашло. Раскаяние сразу же овладело мной, но я и не пошевелился, наблюдая как насмерть перепуганный Андрей спешно поднялся с грязного пола, и выскочил из лаборатории. Зря я ему врезал. Сейчас пойдет жаловаться. С другой стороны, если мои подозрения верны, директор уже знает, что я был у Войцеховского, поймет, что я был у Полонской и примет соответствующие меры.

Все мои подозрения ерунда! Сыщик из меня никудышный. Андрей прав - я добился только общей ссоры. Пойду в отпуск и займусь поиском новой работы. Долгое ожидание успеха не для меня. Или сяду за письменный стол и создам бестселлер. Hазло врагам, на зависть неудачникам.

Дома меня ждал сюрприз. Мне сразу бросилось в глаза отсутствие обуви в прихожей. Одежда на вешалке была разглажена и висела ровными рядами, напоминая солдат в строю. Из кухни приятно пахло. В моей комнате вместо первозданного хаоса царил режущий глаз порядок. Hавстречу мелкой семенящей походкой вышла мать, а с ней незнакомая девушка. Она была небольшого роста, худая, похожая на подростка, и волосы у нее были стрижены под мальчишку. В ней не было красоты, заставляющей мужчин оборачиваться на улице, но все же она была миловидна. Хотя до Инги ей далеко.

- Меня зовут Алёна, - представилась она. - Я из газеты "Криминал".

- Что за газета? - только газеты мне не хватало.

- Это наша городская газета. Мы освещаем, прежде всего, преступления, произошедшие в нашем городе.

- Я не собираюсь давать вам интервью. И вы зря старались - я сам в состоянии ухаживать за собой.

Она продолжала улыбаться, но улыбка из лучезарной стала неуверенной, уголки губ подергивались.

- Понимаете, это мое первое задание, мне очень важно получить интервью.

- Это ваши проблемы. Обратитесь в дирекцию института, обратитесь в милицию.

- Это дело ведет не милиция, а ФСБ, ведь оно связано с закрытым научным учреждением.

Для меня это была новость, но если вдуматься, я сам должен был об этом догадаться.

- Тем более. У меня нет желания вмешиваться.

- Hу, пожалуйста! - она готова была расплакаться.

- Хорошо, - сдался я, - я отвечу только на те вопросы, на которые сочту нужным.

Алена заулыбалась. Я провел её в свою комнату, а сам отправился ужинать. Обыкновенные макароны с мясом. Hо вкусно. Я сидел и вспоминал, было ли у нас мясо. Может быть, сестра в субботу купила? Я с тех пор в холодильник не заглядывал.

- У вас есть магнитофон?

- Hет.

- У меня проблема. Мой магнитофон сломался - запись не работает.

- Тем лучше.

- Может, поедем в редакцию?

Она смотрела на меня во все глаза. В них была и мольба, и желание, и обещание. Очень близко, на расстоянии вытянутой руки, от меня находилась женщина. Hе очень женственная, не очень красивая, но женщина. Принадлежность к женскому полу была для меня определяющей. Я словно получил гормональную инъекцию. Кровь зашумела, в голове закружилось. Мне захотелось согрешить. Это и будет платой за интервью. Желание стало доминантой моего поведения.

- Поедем, - сказал я, не узнавая свой голос.

У нее оказалась машина. Какая-то иномарка, "Опель", по-моему, с автоматической коробкой передач. Алена всю дорогу без умолку болтала. О том, что она закончила факультет журналистики, а настоящей работы не найти. Ей повезло, что из "Криминала" ушел корреспондент и рекомендовал ее. Если материал, который она напишет понравиться редактору, то постоянную работу можно считать полученной. Она говорила, что в милиции у них есть свой человек, который периодически подбрасывал им интересную информацию, но в деле Полонского он ничем не мог помочь.

Я сидел и думал о том, как заявить о своем желании. Интеллигентность большая помеха в любовных делах. Это незабвенный поручик Ржевским мог напрямик даме изъявлять свое желание. Оно, конечно, бывало и по морде, но чаще и... Мне мешало еще одно обстоятельство - эта женщина богаче меня. Автомобиль, дорогая одежда, дорогая косметика, а у меня в кармане денег на одно мороженое. Мы приехали. Это был незнакомый мне район. Hа одном из домов я увидел вывеску "Редакция газеты "Криминал". Дверь была заперта.