Олег Хлякин - Девушка с голубыми глазами

Я вышел из здания информатория наружу, на свежий воздух. Огляделся вокруг. Никто за мной вроде бы не следил. Впрочем, если бы и следил.

Попробуй разгляди комарика на стенке в десяти метрах от тебя. Так или иначе, но никто не пытался остановить меня, когда я пошел к складу с вооружением. У склада была стальная дверь и замок, так что я даже не пытался приблизиться. Я прошествовал мимо пакгауза к стоянке грузовиков.

Там всегда стояло несколько машин. Хвала Аллаху и благословение Автору, так было и на этот раз.

Ключей у меня не было, так что я сразу полез под капот машины. Работать было рискованно, но током меня не убило - успел отдернуть руки. Проскочила искра, и мотор заработал. Я выполз из-под днища, встал, ударил по дверце пониже ручки, и дверца распахнулась. Сел за руль. Оставил дверцу открытой. Разогнался, подъехал к складу и на всем скоку (ходу, разъезду, разлету, движимый силой инерции) таранил стену. За секунду до столкновения я выпрыгнул из машины. Недаром говорят, нельзя оставлять машину без присмотра.

Раздался грохот. Грузовик въехал в стену, проломил ее и остановился. Нашла коса на камень. Я поднялся, отряхнулся и осмотрел себя. Голова, руки, ноги были ободраны до крови, но серьезных травм не было. Я подбежал к грузовику.

Приходилось поспешать, пока не проснулась недремлющая охрана. Хороший был грузовик. После такого удара он еще соглашался работать. Я дал обратный ход, и мой таран выкатился из пролома. Я стремглав бросился в дыру, нырнул туда и через минуту вынырнул с охапкой боеприпасов. Потом нырнул снова. Побросал все в машину, огляделся.

Охрана еще и не чесалась. Всякое уважение к начальнику было мной утеряно и потеряно. Он не догадался приказать поставить датчики тревоги на складе.

Перед грузовичка напоминал гармошку, но автомобиль был на ходу. Мы с ним отправились в путь к аэродрому. Я пытался выжать максимальную скорость из моего инвалида, но грузовичок только жалобно стонал и катился со скоростью двадцать км в час. Тем временем подошла очередь оператору вневедомственной охраны осмотреть и тот участок сектора, где я набедокурил.

Я уже подъезжал к стоянке вертолетов, когда увидел несущийся мне наперерез армейский бронетранспортер. Я развернулся и поехал скачками к другому краю аэродрома. Там стояло нечто, смахивающее на истребитель СУ-27, но погабаритнее. Откуда мне было знать, что это всамделишний космический истребитель? И что он не имел права взлетать с наземного аэродрома на основных двигателях? Что для этого подвешиваются обычные химические , которые тот сбрасывает по выходу из атмосферы? Я въехал на его ВПП и поехал к самолетику. Над моей кабиной прогрохотала огненная трасса. Я был на одной линии огня с тем истребителем, и стрелок не рискнул взять более точный прицел. Я успел. У истребителя я отключил мотор, выпрыгнул из кабины и с автоматом наперевес бросился к самолету. Около него три человека, тьфу, драконы возились с инструментами и ящиками.

- Стоять! Руки вверх! - рявкнул я. Меня поняли без перевода и вскинули лапки. У всех троих глаза были выпучены и прыгали то на меня, то на ствол авомата. - Готовьте агрегат к полету, - прорычал я, - кто здесь летчик?

- Я, - на свою беду сознался бедолага.

- Лечь на землю, мордой вниз.

Пока они отдыхали и расслаблялись, я закинул в кабину свои манатки. Кабина была маленькой и неудобной. Было два кресла, проход между ними, свободное пространство позади. В задней части имелась вогнутая серебристая дверь. Там была камера в форме барабана. На туалет не похоже. Я выпрыгнул наружу.

- Пилот, встать, пошли, - для пущей убедительности ствол автомата уперся ему в спину. Держа его на прицеле, я поднялся за ним в кабину.

- Человек, ты делаешь глупость, - прогундосил он через переводчика.

- Мне терять нечего.

- ...мало топлива.

- Ничего, мне недалеко, в Дамию. В один конец, в Хутмос. Ты знаешь район пирамид?

Тот искоса взглянул на меня и начал работать с клавиатурой. Что ж ты смотришь на меня искоса, низко голову наклоня? Нет, до такой степени шею пилот не выгибал, как героиня славной советской песни, но выражение морды было еще то.

- Человече, ты понимаешь, что будет, когда мы взлетим?

- Что?

- Что? Мы можем погибнуть. Эти двигатели не предназначены для полетов в теплой атмосфере.

Я взглянул на обзорные экраны.

Бронетранспортер уже прибыл, и солдаты окружили самолет.

- Включай двигатели! - пилот покосился еще раз и нажал кнопку. Раздался рев, из доз вырвалось пламя, вокруг аэроплана встала стена из огня и расплавленного бетона. Потом двигатель смолк. По фюзеляжу застучал град из комьев земли и обломков бетона. Потом уцелевшие экраны показали спины спешно эвакуирующихся десантников.

- Полетели, - ствол автомата ободряюще ткнулся в пилота своим черным носом.

Пилот дрожащими руками включил двигатели, и мы полетели. От ускорения меня вжало в кресло.

Истребитель взлетел почти вертикально. Пилот, видимо, решил убить меня перегрузкой и покончить с угонщиком без суда и следствия. Глаза мои вылезли из орбит, но я был жив и в сознании. Дракон поглядел на меня, я поглядел на дракона.

Путешествие продолжалось. Не знаю, как долго мы летели, но когда с глаз моих кровавая схлынула пелена, небо было черным. По моему лицу текло что-то теплое и противное. Рука моя была словно свинцовая. Я поднял ее и прикоснулся к лицу. Из носа текла кровь.

- В Дамию, - прохрипел полупокойник, - учти, мне терять нечего.

Истребитель заскользил вниз, к земле. Да, мой летчик был асом. О колдовской защите дамийцев ему было известно не хуже меня. Мы должны были разбиться еще на подлетах к Дамии, но колдуны ничего не успели сделать. Расстояние от границ Дамии до Хутмоса наш истребитель прошел за несколько секунд. Была ли то заслуга пилота или бортового компьютера, но я очутился в Дамии за какую-то минуту.

- Где садимся?

- Между пирамидами.

Вот и пирамиды мелькнули под нами. Самолет развернулся, и вновь перегрузки вдавили меня в кресло. Я очухался, когда смолкли двигатели.

Истребитель стоял накренившись посередине вспаханного им поля. Я взглянул на экраны. Они ничего не показывали.

- Что теперь? - поинтересовался пилот.

- Иду убивать. Треба спасти одну девушку.

Оставайся здесь, - посоветовал я, натягивая бронежилет. Следом были каска и подсумки. Для боя я прихватил пулемет и тысяч десять патронов. С трудом протиснулся в люк и спрыгнул на землю.

Упал, перекатился, поднялся, и тут в животе словно что-то оборвалось, и я упал снова. Это было мышечное оцепенение. Мои мышцы свело судорогой, и я лежал под самолетом, не в силах пошевелиться.

Это был конец. Финита ля комедия. Хана спасителю красивых девушек. Ах, ножки, ножки, где вы, где вы?