Владимир Клименко - Котёл колдуна

Растерянно оглядев потухший костер и разбросанные вокруг вещи, Павел медленно встал и отряхнул ладони. Похоже, поход к Алабелле придется отложить. Что там говорил Кэшот о Нагльфарке? Пока понятно только одно это новая опасность, способная повредить дракону и его Путешествию. Если так, то надо предупредить Китовраса и Колдуна. Обратно следует идти немедленно, ведь раньше утра назад вернуться не удастся.

- Не бойся, я друг, - послышался звонкий голос с другого конца поляны, и Павел от неожиданности выронил рюкзак, куда начал запихивать разбросанные по траве банки консервов.

Не очень уместное теперь упоминание о дружбе заставило его быстро распрямиться. То, что он увидел, не могло пока сильно напугать, ведь тонкая фигура в свободном белом платье, отделившаяся от старой сосны, принадлежала несомненно девушке, но приобретенный за последние два дня опыт заставил Павла насторожиться. В этом враждебном для человека мире трудно рассчитывать на внезапную дружбу, здесь слова не всегда соответствуют своему первоначальному значению, здесь следует полагаться только на себя иначе запросто можно попасть в очередную переделку.

- Я друг, не бойся, - повторила девушка и сделала два скользящих шага по направлению к Павлу.

Она не переставала улыбаться, и Павел, несмотря на настороженность, почувствовал, как спадает напряжение.

- Не спеши говорить, - продолжила девушка, пока Павел пристально изучал ее открытое лицо с правильными чертами.

Русые волосы девушки были схвачены широким берестяным обручем, а большие серые глаза смотрели спокойно и бесхитростно.

- Я уже давно следую за тобой, - девушка остановилась у дымящегося костра. - Я хотела подойти раньше, но появился Кэшот, - с легкой гримасой отвращения добавила она. - Он не злой, но просто очень равнодушный. Равнодушный, как смерть. Я не люблю с ним встречаться, потому что он мне не нравится и потому что он совсем чужой. Из другого мира.

- А ты из нашего? - недоверчиво спросил Павел.

- Не будем спорить, - девушка откинула прядь волос со щеки. - Я берегиня. Пинна. Я услышала о Нагльфарке и испугалась. Нагльфарк никогда не приплывал сюда. Я пришла помочь тебе быстрее добраться до Колдуна. Ведь если сюда приплывет Нагльфарк, будет бой.

- Да кто это такой, Нагльфарк?

- Это не кто, а что. Нагльфарк - корабль мертвых. Корабль существ совсем не таких, как ты, Колдун или даже Кэшот. Я не могу сейчас тебе рассказать всего, и знаю только одно - следует торопиться.

- А я разве не тороплюсь, - Павел крепко затянул шнуровку рюкзака и попытался продеть в лямки руки, но сморщился от боли. - Ты же видишь, я иду обратно. Если ты не будешь мешать, то к утру я доберусь до Китовраса и Колдуна и расскажу им обо всем.

- Ты мне не веришь, - огорчилась Пинна. - Ты устал и болен. Дай я хотя бы вылечу ожоги. Там, где появляется Кэшот, - всегда огонь.

Павел недоверчиво посмотрел на девушку. Юная берегиня была не просто успокаивающе приветлива, она была, Павел подыскал определение, удивительно естественна в этом лесу, среди высокой травы и каменистых валунов, как будто сама являлась частью природы. Взгляд широко открытых глаз Пинны излучал спокойствие, и Павел на мгновение почувствовал себя ребенком, подчиняющимся взгляду матери.

- Вот так, - Пинна неожиданно оказалась совсем рядом и прикоснулась ладонями к обожженным щекам Павла. - Теперь не больно?

- Теперь нет, - прошептал Павел, невольно ловя себя на мысли, что не хочет, чтобы девушка отнимала ладони от щек.

- Так ты позволишь мне пойти с тобой? - рассмеялась берегиня, уловив перемену в его настроении. - Я могу и сама добраться до Колдуна, но нельзя сейчас оставлять тебя одного. Есть более безопасный и короткий путь. К тому же, я постоянно живу в этом мире, а ты здесь пришелец. Не удивляйся: мы соседи на этой земле, но, к сожалению, очень редко ходим друг к другу в гости.

- Колдун и Китоврас мне о тебе ничего не говорили, - грубовато ответил Павел, пытаясь за напускной суровостью скрыть смущение.

Они не говорили еще о многом. Они предупреждали об опасностях, а я не опасна. Они позволили тебе идти к Алабелле, надеясь, что узнают через тебя что-нибудь новое о будущем Путешествии, но сейчас такая надобность отпала. Кэшот опередил тебя и узнал о Нагльфарке, а это достаточно серьезная причина, чтобы немедленно объединить силы.

- Хорошо, мы пойдем вместе.

- Вот и договорились, - по лицу Пинны скользнула улыбка. - Только, пожалуйста, следуй точно за мной, не отставай и не оборачивайся.

- Прямо как в сказке, - иронично заметил Павел. - Обернешься пропадешь.

- Может статься и так. Мы пойдем очень быстро и совсем не той дорогой, что привела тебя сюда. Мы пронзим этот лес насквозь, и за нами устремятся враждебные криттеры. Они не смогут причинить нам вреда, но если ты отвлечешься и отстанешь, то выйдешь из-под моей защиты.

- Вот это уже понятнее, - Павел вздохнул и поудобнее расправил лямки рюкзака. - Что ж, вперед!

Пинна вышла на тропу и, обернувшись, заметила:

- Не дальше, чем в пяти шагах. Постоянно помни об этом.

Пока двое путешественников поднимались по тропе в гору, поспевать за берегиней было для Павла не слишком утомительно. Он с самого начала взял правильный темп и только иногда удивлялся, как девушка может идти в гору таким быстрым шагом. Они снова миновали водопад Три Ступени и даже остановились там на минуту отдохнуть, подставляя лица мелким брызгам, рассеянным в воздухе. Но около священной березы, на которой Павел с изумлением заметил свой повязанный в дар кусочек бинта, теперь явно обгоревший, Пинна резко свернула в сторону, прямо в лесную чащу. Павлу ничего не оставалось делать, как послушно следовать за ней. И там, уже в лесу, началась настоящая гонка.

Плотный подлесок из кустарника и высокой травы, едва берегиня приближалась к нему, самым волшебным образом расступался, пропуская путников, и тут же смыкался за спиной Павла. Белое платье и берестяной обруч Пинны мелькали впереди, сливаясь иногда в размытые светлые пятна. Часа через два зашло солнце, и в сгустившемся мраке Павел, чувствуя дрожь в уставших ногах, напрягал последние силы, чтобы не отстать.

Временами по бокам и сзади слышались непонятные шорохи и треск сучьев, как будто кто-то большой и быстрый неотступно следовал за ними, а пару раз прямо впереди вспыхивал бледно-фиолетовый холодный огонь и земля колебалась под ногами, как трясина.

"Не отставай!" - время от времени подгонял сам себя Павел, стараясь не отвлекаться на шум и возню в чернеющей по сторонам чаще.

Еще он иногда думал о Пинне, удивляясь легкости ее скользящего бега, и тогда его занимал вопрос - материальна ли она или только сгусток энергии, облеченный в форму человеческого тела. Почему-то хотелось, чтобы берегиня была похожа на обычную земную девушку, но он тут же отгонял эту мысль, сосредоточившись лишь на том, чтобы не запнуться и не остаться одному в темном и враждебном лесу.