Владимир Дрыжак - Всевышний Сидоров

----

- Мне? - переcпросил Иванов. - Конечно! Еще бы не хотелось!

- Нет вопросов! - заявил Сидоров. - Сейчас я тебе его набросаю в общих чертах.

- Погоди.., - Иванов вдруг занервничал. - Это что, прогноз?

- Да нет. Все, что будет, расскажу как на духу.

- Погоди, погоди... Знаешь, мне что-то расхотелось, Иванова даже передернуло. - Избави Боже! А вдруг там война... Потом сиди и жди со дня на день... Нет уж!

- Смотри, а то я могу... Удивительно то, что они пришли у тому же самому...

- Что же тут удивительного. Те же истоки, те же причины те же и следствия. Закон причинности еще никто не отменял, сказал Иванов, уставясь в одну точку. - И потом, я не могу отделаться от мысли, что кто-то там, в твоем мироздании, очень хорошо знает нашу историю, и регулярно читает прессу. И подгоняет события под ту же гребенку.

- Я тебе больше скажу. Оказывается наша система через телекоммуникационный канал подключена к отраслевому банку данных министерства геологии, и через их каналы можно изредка выходить на европейскую сеть... Но там ведь информация циркулирует в закодированном виде. Короче, нужны специальные сетевые средства...

- Это мы потом обсудим, какие для чего нужны средства. Скажу без обиняков: как Всевышний ты не выдерживаешь никакой критики.

- Х-ха! Не выдерживаю... Это ты забыл, что последние две тысячи лет они прекрасно обходились без Всевышнего. Всевышний валялся в больнице. Может он заболеть?

- Понятно. Отец хворал. У Духа Святого был упадок духа, а всем заправлял... кто? Сын?

- Или Сатана.

- Оба хороши. У меня почему-то Сатана с Егором Кузьмичем ассоциируется.

- А Христос с Борисом Николаевичем?

- Нет, с Михаилом Сергеевичем.

Оба ухмыльнулись и, не сговариваясь, посмотрели на дверь. После чего оба дополнительно хмыкнули, скрывая какие-то и без того потаенные мысли. Хотя за дверью, разумеется, никого не было, включая и автора. Некоторое время в комнате царило молчание. Нарушил его Сидоров.

- Нет, все это как-то в башке не укладывается. И, спрашивается, что мне теперь делать? Я ведь знаю будущее на десять лет вперед. А? Что молчишь?

- Знаешь, этот Хусейн мне определенно не нравится, озабоченно сказал Иванов. - Развитой социализм мы уже проходили, национал-социализм - тоже... Теперь что там на очереди? Арабский социализм?

- Сказать?

- Чур тебя! Иди к свиньям...

- А что ты, собственно, дрейфишь? Это же всего-навсего модельное будущее.

- Знаем мы эти предметы! Там, в твоем мироздании, определенно кто-то сидит. Сидит такая сволочь, сосет из сети информацию, и вычисляет будущее.

- Успокойся ты, - буркнул Сидоров, - ничего такого особенного там не случится. Ну... Да и то...

Он осекся под взглядом Иванова и вдруг взорвался:

- Да иди ты к черту! Мистик-одиночка... Ты вот что мне скажи - ты кореец, или нет?

Иванов поджал губы.

- Ну, - сказал он, - и что?

- То есть, лицо незаинтересованное.

- В каком смысле?

- В том смысле, что у тебя целых два суверенитета северный и южный.

- Я такой же кореец, как ты - эскимос.

- Все равно. На кой ляд он нужен?

- Кто?

- Суверенитет.

- Как?.. Не понял! Суверенитет - он и есть суверенитет. Суверенитет - он каждому сердцу дорог... Чтобы, значит, того... А без суверенитета ты кто?.. Это одно. С суверенитетом же ты есть субъект международного права.

- Ясно. Это к вопросу о том, что лучше: жратва без суверенитета, или суверенитет без жратвы.

- Лучше всего суверенитет со жратвой. А ты жук! Мягко стелешь. Ты знаешь что сделай - все свои данные о будущем изложи в форме гороскопа. И пошли куда надо. Копия - в политбюро. Копия - председателям "Демократической России". Мол, так и так, планета Сатурн в созвездии Дураков противостоит Марксу, то есть Марсу, но Венера, увы, не способствует... В точке же контрапунктации следует быть осторожными. Быкам, то есть тельцам, могут обломать рога, а змеям-демократам язык прищимят. И так далее. Они поймут.

- Ой ли?

- Кстати, о суверенитетах. Там грузины собираются отделяться. Отделятся?

Сидоров выдержал паузу.

- Что, говорить? - наконец поинтересовался он.

- Давай, валяй.

- Еще как отделятся, целых четыре раза. Ц один раз присоединятся к туркам.

- Серьезно? А еще кто отделится?

- Москва от Ленинграда, Сахалин от Курил. Биробиджан отойдет к Израилю.

- Плохо шутишь.

- Как умею. Ленинград переименуют в Санкт-Петербург.

- А Литва?

- Литва? - Сидоров вздохнул. - За Литву я даже и говорить не хочу. Они с поляками образуют Речь Посполитую.

- Врешь поди?

- Вру. А что делать?

- Ну, соври еще что-нибудь.

- А пожевать что-нибудь дашь?

- Масла нет, колбасы нет - сало будешь?

- Копченое?

- Естественное. В собственном соку. Плюс твой желудочный.

- Тащи. И хлеб не забудь. И луку давай.

- Лук только за валюту.

- А если бартерный обмен? Я там, в коридоре, сумку с картошкой оставил. В обед еще купил - с тех пор и таскаю. Возьми пять. Три за сало, две за лук.

- А за навар?

- Навар с моей картошки за твой хлеб.

- А за нагрев?

- Ладно, возьми шесть, - сдался Сидоров.

- Облапошить хотел... - пробормотал Иванов и отправился ставить картошку на плиту.

- Кстати, за вранье что положишь? - поинтересовался Сидоров, когда тот вернулся.

- Вранье нынче не в цене. На рубль ведро в любой газете.

- Ладно, сегодня я добрый и вру бесплатно. Повесьте ваши уши на гвоздь внимания. Или нет - как там?.. А, вот! Повесьте халат вашего внимания на гвоздь моего красноречия... Вообрази себе, что Союз развалился на куски. Две Украины - Жевто-восточная и Западно-блакитная. Разрозненные Российские Штаты, Московская Директория, Восточно-сибирская Глухомань и Западно-сибирская Тьмутаракань. А кроме того, Казахский Аймак, Узбекский Эмират. Киргизский Байонат, Прибалтийский Вечный Союз и прочая. Это не считая мелких княжеств, ханств, республик и разного рода объединенных королевств. В связи с тем, что кушать стало совсем нечего, об измах забыли. Принципами, естественно, поступились. Кто не успел, тот вымер, а остальные начали просто работать и торговать. Ссорились, конечно, но поскольку крупных держав не существовало, войны носили локальный характер, Так. побьют друг другу морды, и разойдутся. Ну, там, матом через границу обложат русский-то все знают... Жизнь стала налаживаться, и постепенно даже употребление водки вошло в разумную колею, а все валюты конвертировались между собой.

Но в это же самое время в Западной Европе шли совершенно противоположные процессы. Действие прививки от коммунизма закончилось, и постепенно все европейцы пришли к выводу о том, что к всеобщему благоденствию необходимо добавить всеобщее равенство и братство. Это благое намерение настолько овладело основной массой, что сомневающихся решили перевоспитывать в специально отведенных местах. Таковые были оборудованы в районах крайнего севера Европы. Обычный социализм у них уже был - приступили к строительству развитого. К тому времени почти вся Европа уже объединилась в одно огромное государство от Карпат до Гибралтара и от Сицилии до фьордов Норвежских. На повестку дня был поставлен вопрос о строительстве развитого социализма в мировом масштабе и о постепенном переходе к коммунистической перспективе. Но добровольно никто в таких масштабах ничего строить не хотел. Пришлось...