Саймон Мессингем - Докторская ловушка

Подобие испытывал невероятное волнение из-за Доктора. Хотя на Арктуре знали о существовании этого Повелителя Времени, информации о нём было очень мало. Одно знали точно - он весьма опасное животное. Подобие понимал, что должен быть настороже.

Обнаружив сигнатуру ДНК Доктора, Подобие тут же разработал свой вероятный маршрут. Компьютер, встроенный в Панцирь, подобрал подходящую площадку для убийства: затенённый ров между двумя скальными массивами; одно из возможных укрытий в ослепляющей яркости пустыни. Подобие доехал до рва и с помощью своих экскаваторных приспособлений вырыл яму. После чего он устроился в ней, прикрыл Панцирь песком и стал ждать.

На случай, если он, действительно, так опасен, как гласят легенды, планировалось выстрелить в Доктора парализующим жалом, а потом как получится. Не так уж весело, но ещё есть надежда пуститься в погоню, доведя его до изнурения и отчаяния. Подобие перевёл Панцирь в режим невидимости. Добыча приближалась к тенистому оврагу точно по расписанию.

Когда Доктор возник в пределах видимости, и возник всего лишь в образе потрёпанного, измученного человека в рваном костюме, побелевшем от пыли, Подобие почувствовал себя обманутым. Речь Себастьяна взбудоражила Общество и его самого. Какое разочарование. Внезапно потеряв всякий интерес, Подобие решил немедленно убить свою жертву.

Доктор, спотыкаясь, брёл прямо в засаду. Подобие зарядил «разящую руку». Яд с шипением устремился по гибким металлическим суставам. Мысленная команда расчехлила жало. Подобие посмеивался, а колёса Панциря начали крутиться в песке.

И застопорились.

В мозгу Подобия возникла тревожная мысль. Его Панцирь потерял способность двигаться.

Доктор приближался, времени почти нет. Зарычав, Подобие прибавил оборотов. Что происходит?

Что-то обмоталось вокруг колёс. Травосос!

Подобие выругался. Что за невезение! Он попался в ту же западню, которую готовил для Доктора. Но как эта трава нашла его? Подобие пользовался скрывающим распылением, чтобы остаться незамеченным.

Что-то ещё плюхнулось на ветровое стекло. Холодные, кристаллические глаза заглянули внутрь. Задубевшие челюсти распахнулись, демонстрируя множество каменных зубов. Подобие вздрогнуло от ужаса. Язвозуб!

Этого не может быть. Травосос и язвозуб вместе! Неслыханно.

Трясясь и потея от страха, Подобие активировал заряд Панциря. Мощный энергетический импульс должен помочь.

Электрический разряд встряхнул язвозуба, но не согнал его. Неорганическая слюна капнула на ветровое стекло с широкой, широкой улыбки. Краем глаза Подобие увидел, что Доктор прошагал мимо прямо по оврагу. Он даже не заметил отлично замаскировавшихся под окружающую среду врагов.

Арктурианец вдруг подумал, что и травосос, и язвозуб на самом деле роботы Себастьяна, но стоило ему об этом вспомнить, пришлось волноваться уже о других проблемах.

- Просвети меня, - сказал Себастьян.

- Доктор обманул роботов, - ответил Смотритель. Он оглянулся и вздрогнул, нависая над сидящим Себастьяном. – Полевых роботов. Он активировал их программу приоритетного подчинения.

- Роботов нельзя перепрограммировать, - монотонно произнёс Себастьян, констатируя факт. Он вернулся к своему обеду. Стол ломился от разнообразных блюд – и всё для него одного.

- Перепрограммирование не требовалось. Травосос и язвозуб получили команду, идентифицирующую арктурианца как угрозу первого класса.

Себастьян подавился половинкой жареной перепёлки. – Первого класса? Мне? Ты хочешь сказать, они решили, что Подобие готовится напасть на меня? Вопреки всем их ощущениям? Это… - он попытался подобрать слово и нашёл то, которое не хотел говорить, - блестяще!

- Им пришлось нападать, чтобы защитить вас, это выше их воли. Фактически, они не могли поступить иначе.

- И как же Доктору это удалось?

Смотритель обмяк. – Если считать, что это не Барис…

- Что не так…

- Теоретически, активировать приоритетное подчинение не очень сложно. Нужно только знать трансмиссионные коды робота. Поскольку сейчас мы не пользуемся ИМТ, ему требовалось просто найти их в базе данных. Разумеется, если предположить, что у него есть доступ к терминалу.

Себастьян встал, вытер подбородок и перевернул стол. Несколько минут он с удовольствием расшвыривал еду. Серебряные тарелки со звоном ударялись об мраморный пол. Смотритель неподвижно замер, наблюдая за яростью своего хозяина.

Наконец Себастьян успокоился. Он взглянул на Смотрителя. – Убирайся с глаз моих. Выясни всё.

Смотритель развернулся и вышел из зала, благодарный за то, что по-прежнему функционирует.

Холодные развалины пахли смертью. Воронка от разорвавшегося снаряда была заполнена густой, серой грязью и железными осколками. Над головой он видел тёмное небо за завесой дыма. Единственными источниками света служили случайные оранжевые сполохи, возникавшие среди облаков. Оружейные выстрелы едва доносились сквозь морозный туман. Где-то там шла война.

Доктор, а точнее, Барис, веривший, что он Доктор, съёжился под упавшим бетонным навесом, дрожа всем телом.

Любой нормальный человек испытал бы ужас от перспективы оказаться в руинах разрушенного войной чужого города, среди губительной зимы, без еды, оружия и любых других средств выживания. К счастью, думал Барис, он Доктор, а не нормальный человек. Он Доктор и он должен найти Донну.

И всё-таки холодно. Его зубы стучали, а сердца продолжали качать кровь по телу. Неплохо было бы иметь что-то теплее, чем старый костюм, кеды и галстук. Даже звуковая отвёртка, которой он, наверное, смог бы растопить снег, потерялась. Должно быть, он её где-то выронил.

С края ямы скатился камешек. Барис не двинулся, вжавшись в мокрые тени. Он посмотрел наверх и увидел остов сгоревшей фабрики, тёмным силуэтом вырисовывавшийся на фоне вспышек света. Перед зданием двигались фигуры, пар валил у них изо рта. Сутулые и неуклюжие в своих потрёпанных меховых одеждах. Даже отсюда Барис чувствовал их отчаяние, их голод. Один что-то прошептал другому – жалкий, слабый, шипящий звук. Он не узнал язык, но тот показался ему грубым и безжалостным. Он не хотел, чтобы эти люди его заметили. Фигуры двигались медленно и осторожно, держа перед собой длинноствольные винтовки, привычные для этих руин.

Барису почему-то подумалось, что если они его найдут, то съедят. Внезапно они пропали.

Он погрузил пальцы в заснеженный, холодный гравий. Пот замёрз на его лбу. Барис с трудом заставил себя сделать глубокий вдох. Ему нужно стряхнуть это странное оцепенение, поразившее его. Он должен выяснить, кто посылал его в эти странные, смертельно опасные места. И почему.