Дмитрий Биленкин - НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 11

Пауза несколько затянулась. Старший ждал, что скажет Павлыш. А Павлыш не знал, то ли начать задавать вопросы о жизни племени, то ли уйти отсюда, спуститься к хижинам.

— Что вы хотите сделать с теми? — спросил, наконец, Павлыш, разглядывая собеседника.

— Отведем их в храм, — сказал Старший, как само собой разумеющееся.

— Они будут живы?

Старший не ответил. Поднес ко рту плошку и отхлебнул из нее. Павлышу не предложил. Тогда Павлыш достал из кармана скафандра тюбик с соком, откинул забрало шлема и утолил жажду. Потом положил пустой тюбик на стол. Старший смотрел на него заинтересованно, не более того. И лишь когда тюбик покатился по столу и звякнул о плошку, Старший изумился. Он отпрянул от стола, странно поглядел на Павлыша, протянул длинную волосатую руку и осторожно дотронулся до тюбика, словно ожидал, что тот исчезнет. Тюбик не исчез. Старший поднес его к носу, обнюхал и положил на место. Покачал головой.

— Ты удивлен? — спросил Павлыш.

— Духам позволено многое, — сказал Старший.

— Я хотел бы спуститься в деревню, — сказал Павлыш.

— Вниз?

— Да.

— Тебе плохо здесь?

— Нет, хорошо. Но я хочу взглянуть на деревню.

— Ты не пойдешь в храм? — спросил Старший.

— Пойду. Мне интересно сходить в храм.

Старший опять удивился.

— Интересно? — спросил он. Низкий лоб наморщился. Старший решал какую-то задачу. — Ты пойдешь в храм, — сказал он наконец. — И будешь там ждать.

— Ну, ладно, — согласился Павлыш. — И долго я там буду ждать?

— Нет, — сказал Старший.

Тюбик интересовал его. Рука все время возвращалась к нему, длинные когти переворачивали желтую игрушку.

— Ты убил Белую смерть, — сказал Старший. — Зачем ты убил ее?

— Белую смерть? — спросил Павлыш. — Я не знаю ее.

— Там, у реки. Воины сказали, что ты убил Белую смерть.

Павлыш догадался, что так называют здесь «слона».

— Да, — сказал он. — Белая смерть угрожала людям.

— Но они нарушили закон.

— А разве Белую смерть нельзя убивать?

— Жало нарушил закон.

«Господи, подумал Павлыш, разберись с ними». Беседа зашла в тупик. И Старший и Павлыш не понимали друг друга. Нечто совершенно очевидное ускользнуло от понимания Павлыша. И он чувствовал, что Старший знает больше него.

— Кто-то из твоих людей ходил в мой дом? — спросил Павлыш.

— Где твой дом? — спросил Старший.

— На берегу моря. За рекой.

— Твой дом? — спросил Старший.

— Ну, да, конечно, Я прилетел с неба. И мой дом на берегу моря. Потом я улечу обратно.

— Конечно, — сказал Старший.

— Кто-нибудь ходил туда?

— Никто не выходит из долины, — сказал Старший.

— Неправда, — сказал Павлыш.

— Никто не выходит из долины. Тот, кто выходит, нарушает закон. И его убьет Белая смерть.

— Твои воины вышли из долины, — сказал Павлыш.

— Мои воины шли по следам того, кто нарушил закон.

Заколдованный круг. Никому нельзя, но воинам можно, потому что никому нельзя.

— Пойдем, — сказал Старший. — Идем в храм.

Они вышли на площадку. Воин все так же сидел у стены, дремал. Длинная серая туча проходила краем над дальним концом долины, и там шел дождь. У одной из хижин возились дети. Ветер поднимал пыль и крутил ее смерчиком у обрыва. Планета была мирной, доброй.

— Нам далеко идти? — спросил Павлыш.

— Ты знаешь, — сказал Старший.

— Ага, — согласился Павлыш. Духу положено знать, где стоит храм.

Старший подошел к краю площадки, и там обнаружилась широкая тропа, отлого спускавшаяся вдоль обрыва. Шагов через десять Старший остановился, поглядел на Павлыша, затем неожиданно прыгнул вперед. Павлыш посмотрел под ноги. Под тонким слоем гравия и песка проглядывали сучья. Похоже, что они маскируют ловушку. Павлыш примерился и прыгнул вперед так, чтобы встать рядом со Старшим. Это сделать было нелегко — мешали вещи, притороченные к скафандру. Но Павлышу не хотелось терять престиж. Если аборигены прыгают, духу тем более положено. Прыжок был неудачным. Под башмаками хрустнуло, и земля ушла из-под ног Павлыша. Только руки остались на тропе. Вниз, в глубокую расщелину, летели сучья и камни. Павлыш даже не успел испугаться. Ноги скользили по обрыву, никак не удавалось упереться носками башмаков, чтобы вылезти на тропу.

— Помоги, — сказал Павлыш как можно спокойнее Старшему. Тот не двинулся с места. Он думал. Дух, видно, не выдержал испытания, и Старший переваривал в мозгу окрепшие сомнения.

Башмак, наконец, отыскал уступчик, Павлыш уперся локтями в край тропы и подтянулся. Вдруг нехорошее предчувствие заставило его поглядеть вверх. Старший сделал неуверенный шаг вперед, но встретился взглядом с глазами Павлыша и остановился.

— Отойди, — сказал Павлыш.

Камень, на который опиралась нога, улетел вниз за своими собратьями, но, к счастью, Павлыш уже по пояс вылез наверх. Рывком он вытащил на тропу колено и поднялся, стараясь не повредить баллонов.

Старший стоял, прислонившись спиной к обрыву, почесывая живот, блаженно сощурив глаза, будто забыл о существовании духа.

Павлыш поднялся на ноги, отряхнул пыль со скафандра и позволил себе обернуться. Ложный мостик перекрывал расщелину, уходившую до самой реки. Павлышу захотелось обидеть коварного хозяина.

— Ты боишься, что по тропе поднимутся люди снизу?

— Я ничего не боюсь, — сказал Старший. — Мы идем в храм?

— Да, — сказал Павлыш. В конце концов он сам был виноват. В следующий раз надо быть осторожнее. Нельзя расслабляться в чужом мире.

Павлыш ступал в след Старшему. Старший остерегался опасности снизу. Боялся своих соплеменников? Белой Смерти? Соседей из другого племени?

Храм был вырублен в скале, как и дом Старшего. Может, использовали старую пещеру. От широкой площадки к входу вела грубо вытесанная лестница. Сам вход был невелик, сужался кверху, по сторонам возвышались две невысокие колонны, на каждой высечен глаз, разделенный пополам узким зрачком. И все.

— Иди туда, — сказал Старший.

— А ты?

— Я пойду обратно.

Что еще задумал его спутник? Павлыш решил, что вернее всего, на голову ему свалится каменная балка.

— Ты пойдешь первым, — сказал он.

— Почему? — удивился Старший. Гребень шерсти на его голове приподнялся.

— Мне здесь не нравится, — сказал Павлыш, — я пойду вниз, в деревню.

— Нельзя, — сказал Старший.

— Старший! — раздалось сверху.

— Что?

По тропе приближался воин. Старший сделал шаг ему навстречу, и воин, сообразив, что сведения, которые он несет, не предназначаются для духов, наклонился к уху Старшего и прошептал что-то.