Феликс Крес - Королева Громбеларда

Гостя пришлось ждать долго. Каренира вынуждена была на деле доказать свое кошачье терпение в ту ночь: пришелец оказался необычайно осторожным. Спрятавшийся под койкой Рбит прекрасно слышал дыхание притаившегося возле неплотно прикрытой двери человека. Он легко догадался, что тот хочет удостовериться в том, что женщина крепко спит. Каренира умела притворяться.

Тихо скрипнула дверь. В тусклом свете коптилки появился невысокий, худой мужчина, на мгновение застыл, глядя на лучницу, потом ловко переместился к стене под окном, где были сложены ее вещи, и склонился над сумкой.

Койка скрипнула. Гость вздрогнул и обернулся. Армектанка стояла, преградив путь к двери, и изучающе разглядывала его.

- Из-за тебя, дорогой, я потеряла целую ночь, - угрюмо сказала она. Но мой гнев может сравниться с моим любопытством. Потому, прежде чем я разобью твою башку о стену, говори быстрее - что ты искал?

Тот, настороженно глядя ей в глаза, молчал.

- Эй, - продолжала она, - язык проглотил, дружок? Что тебя так потянуло к вещам бедной путницы?

- Позволь мне уйти, госпожа.

Спокойствие незнакомца удивило сидевшего под койкой кота. Обычный воришка, пойманный с поличным, вел бы себя совершенно иначе. Рбит подумал уже о том, а не прервать ли эту нелепую беседу. Тем более что Карениру ситуация начала явно забавлять, хотя совершенно напрасно.

- Уйти? Нет, дорогой мой... Если потребуется, мы проведем вместе всю ночь, - язвительно заметила она, приближаясь к ночному посетителю.

- С тобой, госпожа, добровольно я не провел бы ни единой минуты, сурово ответил незнакомец.

Лучница остолбенела.

- Ну-ка, объясни, падаль, - теряя самообладание, потребовала она. Рбит под койкой поморщился. - Что же не нравится ночному вору в Царице Гор? Что же такое ты слышал обо мне, вонючий грабитель?

- Не подходи, госпожа, - предостерег незнакомец.

- Нож?! - удивленно прошипела она. - Ах ты, скотина...

Рбит услышал пронзительный боевой вопль армектанки и выскочил на середину комнаты, как раз в тот момент, когда пришелец кинулся к окну. Ставни хлопнули и закрылись.

- Он меня укусил! - взвыла лучница, показывая ладонь. - Убью, во имя Шерни!

Оба рванули к окну, но в то же время стены дома содрогнулись. Они выглянули наружу. Внизу лежал незнакомец, бездыханный, его будто со всей силы грохнули о стену. Глорм жестом дал знак, чтобы они отошли, и с трудом протиснулся в окно.

- Вас долго не было, и я вернулся, - объяснил он. - Закрой дверь, ваше благородие, - сказал он женщине, - сейчас сюда сбежится толпа. Сматываемся.

Они выбрались через черный ход. Каренира наскоро собрала вещи, разбойник поднял бесчувственное тело. Немного постоял, потом снова положил его на землю.

- Гм...

- Забирай его и пошли, - поторопил Глорма кот.

- Труп, - с удрученной лаконичностью заявил великан. - Что забирать?

- Великолепно, - сердито проворчал Рбит. - Валим отсюда.

В гостинице уже зажглись огни.

Они тайком пробирались к дому Лошадника.

Каренира задумчиво водила пальцем по столу. Она только что выпила вина, которое принес Лошадник.

- Не понимаю, - произнесла она. - Не понимаю. Вас что, не волнует, что кто-то притворялся вами? В конце концов, "Приют воина" платит дань? Я полагала, что каждый, кто платит мзду, находится под вашим прикрытием.

- Нет, Кара.

Она посмотрела на Басергора-Крагдоба. Тот молчал, что было для него довольно-таки странно. Он жестом дал понять, что Рбит говорит за двоих.

- Каждый, кто платит дань, может быть уверен только в том, что мы его не тронем, - объяснил кот. - Не более того. Мы что, должны биться за всех громбелардских купцов, корчмарей и ремесленников? Для чего тогда легионы?

- Ну хорошо. А если вдруг выяснится, что вы грабите тех, с кого взимаете дань? Об этом быстро узнают все. Кто станет платить за полную незащищенность?

- Ты права. Бывало, что тот или иной мелкий воришка выдавал себя за посланца Короля Гор, рассчитывая произвести соответствующее впечатление. Таких мы отлавливали.

- Значит?

- Теперь, Кара, это значения не имеет. Властелины Гор уходят из своих владений. Кто-то выступает от нашего имени? Хорошо, тем лучше. Если в Горах и дальше будут разноситься вести о новых подвигах, нам проще будет найти свое место в новой жизни. Самый проницательный разум не свяжет рослого мужчину и огромного кота со знаменитой громбелардской парой, если с Гор Громбеларда будут приходить новые известия о них. Понимаешь?

- Нет, не понимаю. Что значит - властелины Гор покидают свои владения?

- Мы уезжаем, Каренира. Навсегда.

- Уезжаете? Куда, ради Шерни?

- В Дартан. Может быть, в Роллайну.

- Нет, - сказала она. - Глорм?

- Мы уезжаем, - хмуро повторил он.

- В Роллайну?

- Может быть.

- Но - Горы? Громбелард?

- Без нас, - коротко ответил Рбит. - Скажи, Кара, какое имеет значение, воспользуется ли кто-то нашей славой? Какой-нибудь придурковатый бандюга попадет наконец в руки солдат, поскулит немного в подземельях Трибунала, Шерер об этом узнает, а с нас - как с гуся вода.

Басергор-Крагдоб грохнул кулаком по столу.

- Послушай меня, Рбит, - тем не менее сказал он спокойно, даже с неким подобием улыбки. - Я принял к сведению, что ты против поездки в Дартан. Ты можешь оставаться и в Громбеларде. Хотя, должен признаться, мне легче будет расстаться с Горами, чем с тобой. Надеялся, что мы не расстанемся.

Армектанка молча взирала на друзей.

- Прошу тебя, - продолжал Глорм, - не пытайся играть на моем тщеславии. Ты прекрасно знаешь, как я не люблю, когда какие-то придурки, не важно кто, люди или коты, примазываются к нашей славе. Давай вместе подумаем, как можно этому помешать и стоит ли пытаться. Рано или поздно мы уйдем из Тяжелых Гор. Не важно, в Дартан или туда, куда однажды уходят все. Мы уйдем, оставив нашу легенду, но кто-то может ее осквернить. Можно ли избежать этого, если сейчас мы расправимся с лжевластелинами Гор?

- Не знаю, друг мой. Но если уж суждено случиться тому, что первая попавшаяся падаль с хвостом безнаказанно присвоила себе мое имя, да еще сделала из него посмешище, то я бы предпочел, чтобы глаза мои при этом были закрыты, а уши не слышали.

Он посмотрел на женщину, затем на Глорма.

- Глорм, - сказал он. - Впервые я сознательно молол чепуху, потому что не могу смириться с твоим решением. Я готов это признать - при свидетелях.

Разбойник нахмурился. Рбит, как любой кот, не умел извиняться, однако признался в собственной ошибке. И притом, как он сам сказал, при свидетелях. Король Гор понял, как тяжело другу принять решение уехать из Громбеларда, - может, тяжелее, чем ему казалось прежде.

- Знаю, Рбит, ты готов на все ради меня.