Михаил Белозеров - Украиский гамбит. Война 2015

— Какая-то 'походная служба безопасности'?

У остальных троих вообще никаких документов не было. Зато у каждого было по гранте РГД-5 и 'вальтеру'.

— Хорошие пушки, — одобрил Игорь, — забирай!

— Мы из днепровского куреня! Я выборный начальник! — снова подал голос командир.

— Мне плевать, кто ты такой! Здесь другая власть, советская.

— Эй!.. — произнес, пятясь Сашка, — смотрите!..

Из-за угла, там, где обычно поворачивал троллейбус четырнадцатой марки, вывернула толпа народа с оружием в руках и агрессивно направилась в их сторону.

— В машину! — крикнул Костя, стреляя поверх голов так, что улица сразу наполнилась падающими листьями.

Сашка все-таки выстрелил из подствольника, со счастливым лицом проследил за результатом своих усилий и последним прыгнул в кабину. Костя, не стал дожидаться, когда он захлопнет дверь и рванул с места в карьер на пятой скорости, и они, как ужаленные, понеслись в сторону парка. Стреляли по ним или нет, никто так и не понял. Пришлось ехать в объезд, чтобы не попасть в засаду, потому что если бы они поехали прямо, у них была бы только дона дорогу и перехватить их было пару пустяков. К тому же Костя боялся, что турки по всем правилам перекрыли улицу Университетская, но обошлось. То ли у них не хватало сил, чтобы оцепить район, то ли они были беспечны, а скорее всего, просто плохие вояки.

— Нам повезло, что мы нарвались на националиста местного разлива, — стал рассказывать Игорь, когда понял, что и на этот раз их пронесло. Он опустил ПКМ на подл и стал рассказывать. — Зовут его Тарас Ямпал. Он мнит себя большим политиком. Если бы это были настоящие боевики, они бы вначале начали стрелять, а потом разбираться.

Мимо 'Золотого кольца' на Южном они пролетели, как стрела. Напротив цирка застыла вереница трамваев. Здесь было удобное место для засады: дорога проходила в низине, и все было как на ладони. Из переходов лилась вода. В районе Вечного огня еще виднелись остатки колючей проволоки. Год назад в газетах писали о том, что рада все же под давление 'наци' поменяла конституцию. Оппозиция воспользовалась этим и провела закон о 'титульной нации'. Регионалы стремительно теряли власть из-за бездарной политики 'двух стульев'. Некоторые из них тайком поддерживали 'оранжевых' в качестве следующей реальной власти. Сам Виталий Ясулович был не против втихую сыграть под дудку 'наци'. Это было обусловлено целым рядом причин, и главной из них — огромный долг перед МВФ. По сравнению с ним все остальные экономические шалости регионалов выглядели, по меньшей мере, блекло. Как всегда разыгрывалась комбинация 'ты мне, я — тебе'. Без поддержки 'оранжевых' ни один проект не мог быть проведен через раду. Виталий Ясулович забыл о своих предвыборных обещаниях и погряз во лжи и двусмысленности. О русском никто уже даже не заикался. Считалось, что русскоязычное население свыклось с реальностью и только ждет, как манны небесной, вступления в ЕС.

Итак, благодаря попустительству и близорукости партии власти, регионалов, и разумеется, неуемными стараниями Олеси Тищенко, население Украины было поделено на три категории: 'титульная нация' — коренное население, говорящее по-украински, поклоняющееся 'трезубцу' и являющаяся паствой украинской национальной церкви, получило паспорт оранжевого цвета; этномутанты — категория граждан, стремящаяся к натурализации, активно изучающая украинский язык и лояльно относящаяся к центральной власти — желтый паспорт; остальное население — паспорт черного цвета. Последние оказалось больше всех. Они лишались права голосовать, быть избранным во все сферы власти, а также — права на работу в государственных учреждениях. Для слежки за ними вместо упраздненной СБУ была создана ППУ. Правда, вначале ППУ предназначалось прежде всего для подавления в оппозиции в Крыму. Третий отдел ППУ работал по выявлению неблагонадежных. Таких людей принуждали регулярно отмечаться в полиции. Таким образом передвижение их было ограничено. Они были лишены средств информации и доступа в Интернет. Их телефонные разговоры прослушивались. Говорить по-русски разрешалось только в кругу семьи. Специальные люди следили, на каком языке говорит человек вне дома. Процветало всеобщее сексотство. На каждом углу весели ящики оранжевого цвета. Любой желающий мог отправить письмо в ППУ.

В Донбассе начались массовые протесты. Людей хватали на улице без разбора. Врывались в квартиры и частные дома. На витринах магазинов (там, где их еще не успели разбить), принадлежащих русским, рисовались звезды, для того, чтобы их не посещали украинцы. Словно в назидании и насмешку, на холме, там, где во время великой отечественной войны был немецкий концентрационный лагерь, возвели новый. А когда провозгласили отделение Восточной Украины, толпа разнесла лагерь в щепки, разогнав всех прихлебателей и освободила заключенных.

Это был первый 'оранжевый' концентрационный лагерь в Украине. Позднее их было возведено на всей территории страны великое множество, от Карпат, до Луганска и Харькова.

Костя долго удивлялся, почему Олеся Тищенко после выборов сразу же затянула гайки? А потом, вспомнив, что Ященка убили те же самые пиндосы, все понял: потому что отрабатывая хлеб за Ященка, который не выполнил политический заказ пиндосов и Евросоюза, посадивших Украину на кредитную иглу, Олеся не могла быстро привести их план в действие без самых радикальных методов. Если считать, что три балтийские проститутки не доплюнула с правами человека, то Украина всех переплюнула. А Ященка сыграл в ящик, вспомнил Костя самый свежий анекдот в мире. Не помогла ни шагреневая кожа на морде, ни волосатая рука Дяди Сэма. Когда его убили — демонстративно, в центре Киева, Запад, конечно, обвинил во всем Виталия Ясуловича и Россию. Якобы, только они были заинтересованы в смерти экс-президента, а Олеся вроде бы как и ни причем, хотя именно Ященка отбирал у нее пресловутые пять процентов электората. Эту смерть долго смаковали и обсасывали со всех сторон, пока и обсасывать уже нечего было. Бедный Ясулович, который слезно просился в ЕС и которого не брали из-за одной единственной причине — Украина была настолько бедна по меркам ЕС, что еще один голодный рот им попросту не был нужен. Хватало своей бедности от Испании до Греции.

Глава 3

Жизнь складывается из мелочей. У Игоря Божко открылось кровотечение. Сашке Тулупову понравилось стрелять из подствольника. Он упражнялся, пока не кончились гранаты. Завета попросила остановиться у первого же магазина женской одежды, и она явилась, достаточно быстро даже для женщины, в сногсшибательных джинсах и в стильной блузке.