Владимир Подольский - На пороге - 4

Следующим актом шантажа явилось упоминание о давней истории, где совместно фигурировали присутствующий тут г. Искандер, и одна несовершеннолетняя, как быстро выяснилось, девица. Следствию не хватило тогда доказательств любвеобильности именно господина Искандера, да и объект посягательств как-то не сразу вспомнил о совершённых в отношении её действиях и самого подозреваемого опознавал неуверенно.  Однако, искомые доказательства, в виде впечатляющей фотосессии, тем не менее, в природе существовали. И господа вербовщики, в чьём распоряжении эта пачка распечаток находилась, высказав сожаление по поводу случившейся 15 лет тому назад недоработки их ведомства, выразили уверенность, что теперь-то ничего подобного не произойдёт, улики отправятся по адресу и виновный в гадком деянии понесёт заслуженное наказание.

Мигом поняв откуда и куда дует ветер, Тони тут же сменил курс и заявил, что, хотя на этих забавных фотах отметился кто-то другой, зато он, Тони Искандер, конечно, рад послужить своей стране, тем более за предлагаемое вознаграждение. Его же предыдущий отказ явился ничем иным, как неудачной шуткой.

И вот теперь, узнав, что его карьера двойника прервалась, так и не начавшись, проницательный актёр испытал огромное облегчение. Теперь его мечтой стало как можно скорее прибыть в Неаполь, сесть на самолёт и оказаться в Нью-Йорке, в своей квартирке, с бутылкой виски в руке.

Следует добавить, что интуиция не обманула Тони Искандера в плане перспектив его принудительного сотрудничества со спецслужбой. В неком документе, который прочло от силы два десятка человек, включая составителей, и который так никогда и не стал предметом изучения любопытных историков, судьба двойника мистера Омарова была определена совершенно однозначно.

Призванный сыграть роль опального врага Америки, в том случае, если того самого не удастся склонить к сотрудничеству, либо он будет найден убитым, его двойник должен был, в конце концов, «уйти на покой» и поселиться в тщательно охраняемом поместье, подальше от людских глаз, назойливых репортёров и папарацци. Где заняться написанием мемуаров, а затем трагически погибнуть от руки «маньяка-убийцы». Впрочем, способ ликвидации опасного свидетеля мог варьироваться в зависимости от сложившейся к тому времени обстановки.

Следует добавить, что чудом избежавший этой печальной участи, довольно безалаберный, но талантливый артист сумел впоследствии обратить в свою пользу и почти месячное «вхождение в образ» мистера Омарова. Когда дела в Нью-Йорке и во всех США пошли совсем плохо, Тони, снова проявив присущее ему чутьё, срочно продал свою квартирку, рассчитался в театре, обменял полученные амеро по грабительскому курсу на евро и вылетел в Париж.

Там он, предварительно загримировавшись и надев нечто полувоенное, явился в приёмную к восходящей звезде французского кинематографа, режиссёру Антону Форшу, корпящему над каким-то сценарием. Произвёл фурор, продемонстрировав давно уже растиражированный тысячами телепередач и выпусков новостей характерный акцент и повадки руководителя «СЕ» и ухмыльнулся, подслушав доклад секретарши деятеля кино: «Антон! Представляешь, там к тебе пришёл сам Омаров!» В общем, кастинг на эту роль в нашумевшем вскоре фильме объявлять не пришлось.

Конечно, в зрелищных сценах, когда г. Омаров бегает с неподъёмным пулемётом и, оскалившись, палит из этого монстра по «Апачам», а затем, вооружившись ятаганом, сражается с американским «морским котиком», Тони подменяли дублёры. Но он всё же заслуженно получил за эту роль своего «Золотого льва». А позже, в фильме «Крах», признанном классикой кинематографа 21-го века, снова вернулся к знакомой роли и снова исполнил её с блеском.

На этом блестящая карьера Тони Искандера в кино и завершилась. Впрочем, сам он по этому поводу нисколько не комплексовал, но приобрёл дом на «Лазурном побережье» и спокойно прожил в нём немалый остаток своей жизни. И умер в нём же на 73-м году, хотя и не окружённый сонмом рыдающих детей и внуков, зато в своей постели и с недопитым стаканом виски в руке.

***

За почти четверо суток, проведённых на борту, экипаж и пассажиры «Хитрого Снарка» постепенно привыкли к особенностям ситуации, в которой оказались. К тому, что сила тяжести и её вектор может меняться по воле пилотов, направляющих их космический корабль к Луне, к тому, что питаться приходится в основном консервированными и сублимированными продуктами, запаса которых должно было хватить месяца на четыре. К особенностям пользования, извините, туалетом, к тому, что спать приходится в тесных, хотя и индивидуальных «купе», на которые разделялся салон в «ночное время». К тому, что в иллюминаторах Земля всё удалялась и, наконец, приняла вид схожий с медленно вращающимся глобусом, наполовину освещённым ярким Солнцем. Но, глобусом, очертания материков и океанов на котором замаскированы  молочными вихрями циклонов и атмосферной дымкой на краях.

В тоже время, вид приближающейся Луны не очень отличался от вида её с земной поверхности. Правда, она была значительно чётче и, в противовес уменьшающейся Земле, с каждым часом немного росла в размерах, приближаясь к той расчётной точке, где и должно было состояться её рандеву со «Снарком».

Невесомости больше не было: поскольку, как оказалось, нетренированные беглецы переносили её не очень хорошо, пилоты первоначально выбрали не полёт по инерции, с последующим торможением, а режим с постоянным ускорением на половине дистанции, а затем с постоянным торможением на другой половине. Собственно, достигнуть цели можно было и за несколько часов, но это значило набрать на середине трассы значительную скорость, что, учитывая изрядную засорённость околоземного пространства космическим мусором, было небезопасно.

Локатор сферического обзора показывал в радиусе пары сотен километров множество летящих по самым разным орбитам мелких объектов. Более крупные отмечались и за тысячи километров. Возможно, это были фрагменты выведенных когда-то в космос спутников и ступеней ракетоносителей и всего того что, попав однажды на орбиты, будет обращаться вокруг Земли сотни и тысячи лет. Или до тех пор, пока благоразумные потомки, устав терпеть это безобразное наследство, не очистят неведомыми нам способами пространство уже для своих целей. Получив, возможно, некоторую прибыль в результате утилизации не самых бросовых, «космических» материалов.

Впрочем, сигналы локатора несли пока только информационную функцию: ни один из замеченных объектов не представлял угрозы стремившемуся к Луне космическому кораблю. Их траектории проходили не ближе нескольких десятков километров. При дальнейшем удалении от Земли космического мусора стало меньше и «Снарк», набравший к тому времени уже значительную скорость, мог не опасаться столкновений.