Сергей Трусов - Искажение

Там стоял чайник.

Да! Большой белый чайник, полный воды, который Виктор загодя предусмотрительно поставил у изголовья. Куда девалась неловкость движений? Блеснув глазами, Виктор с поспешностью маньяка набросился на чайник и жадными губами прильнул к носику.

Глыть, глыть, глыть, глыть... Ух!.. Глыть, глыть...

Он упал на подушку, утомленно улыбаясь. Просветлевший взор стал безмятежно бродить по комнате, по стенам, по потолку, задерживаясь на мелких трещинках, пупырышках и выбоинах. Потолок... Пока еще Виктор не обрел способность соображать, но память уже зашкворчала, как сковородка с салом, которую забыли на огне.

"Потолок, - думал Виктор. - Что-то с ним связано..."

Сало подгорело, дошло до кондиции и стало выстреливать капельками раскаленного жира. Одна из них угодила Виктору в мозжечок.

- А-а-а! - взвыл он и моментально сел на кровати.

Он вспомнил.

Слова здесь не помогут, и поэтому Виктор молчал. Просто сидел, молчал, перебирал в памяти подробности и пытался состыковать их с действительностью. Выходило не очень. Со скрипом. Подробности приходилось подгонять, подстукивать, и, в конце концов, получилось что-то ужасное.

Виктор уже несколько раз кидал нерешительные взгляды в сторону тумбочки, но, наконец, расхрабрился и приблизился. Заложив руки за спину, наклонился, заглянул в раскрытую пачку. Оставалось несколько сигарет. Спички лежали рядом, консервная банка была пуста. Ни одному нормальному человеку не придет в голову мысль пересчитать свои спички перед сном. О такой беспечности можно только сожалеть. Формально получалось, что придраться не к чему, но как раз это настораживало больше всего. Форточка была закрыта плотно, в шкафу никого не оказалось, и Виктор с сомнением поскреб отросшую за ночь щетину.

В дверь неожиданно постучали. Сердце ухнуло в какую-то бездну, но Виктор - сказалась тренировка разведчика - не сплоховал. Бесшумно скользнул к двери и прижался ухом.

Там кто-то дышал.

Стук повторился, и Виктор, проклиная тех, кто не выдал ему оружие, осторожно потянул дверь на себя.

- Привет, - сказал Боря, заглядывая в щелку. - К тебе можно?

- Ты один? - сиплым шепотом спросил Виктор.

Боря неуверенно оглянулся.

- Один. А что?!

- Заходи, - разрешил Виктор, а сам, заскакав босиком по полу, юркнул под одеяло.

Боря вошел, притворил дверь, покрутил головой и, убедившись, что здесь ничего не изменилось, произнес:

- Ты бы хоть в комнате убрал.

- А что изменится? - глухо донеслось из окопа.

- Пожалуй, ничего, - согласился Боря и сел на стул.

Виктор настороженно следил за Борисом, натянув одеяло на самый нос. Больному прописан постельный режим, а друзья навещают круглосуточно.

- Ты что, пил? - спросил гость, заметив чайник.

- Угу.

- Тогда понятно, - успокоился Боря. - Здесь?

- Не-а.

- Смотри, - назидательно произнес Борис. - Пьянство - это добровольное безумие.

Но Виктор уже самозабвенно сосал воду из чайника.

- Уж лучше добровольно, - буркал он между глотками. - По крайней мере... буль, буль... будет шанс... буль, буль... вернуться... буль... самостоятельно... буль, буль, буль...

Боря согласно кивнул, думая о чем-то своем.

- И вообще, - повеселел Виктор. - Человек не хозяин своему разуму.

Брови Бориса удивленно изогнулись, и он пробормотал:

- Хм. Бывают же люди, которым полезно пить.

Виктор благосклонно улыбнулся.

- Нарды принес?

- Да ну их! - отмахнулся гость. - Надоело.

- Отчего же? Сейчас бы в самый раз партийку залудить.

Боря усмехнулся.

- Уж ты вчера, наверное, налудился.

- То было вчера! - погрозил Виктор пальцем. - А если ты имеешь нам что-то предложить сегодня, переходи к делу.

- У меня сейчас другие дела, - таинственно произнес Борис и уставился в окно.

- Это какие же?

Боря с сомнением повздыхал, но потом решился.

- Ладно, тебе скажу. Я собираюсь эмигрировать в Америку.

- Куда?! - Виктор по пояс высунулся из-под одеяла.

- В Америку, - с достоинством повторил Борис.

- Зачем? - опешил Виктор, но потом сообразил. - А... Ну да, конечно. И когда же?

- Не знаю, - пожал плечами Боря. - Сначала надо английский выучить.

В комнате снова произошло какое-то искажение. Почудилось, будто за окном общежития зашумела одна из нью-йоркских авеню, завыли полицейские сирены, захлопали двери супермаркетов. Невиданные горизонты открылись перед мысленным взором Виктора, и он подумал, не махнуть ли ему тоже. В Америку.

Впрочем, он быстро опомнился. Возможно, Борю там и ждали, а Виктору там делать было нечего. Не пройдет номер. Да и что он знал об Америке? Небоскребы... кадиллаки... кока-кола... негры и полиция. В общем, сведения, которыми располагал Виктор, не позволяли ему сделать окончательный выбор. Но все же ветер перемен, не имеющий четкой географической направленности, ворвался в уставшую душу и принялся там завывать и свистеть, маня хозяина в дальнюю дорогу. С похмелья такие ветродуи особенно волнительны.

Виктор взглянул на Бориса. Тот сидел, выставив подбородок, и с мечтательной отрешенностью смотрел в окно. В его глазах отражалась Америка. Небоскребы... кадиллаки... кока-кола...

- Да, - вздохнул Виктор. - Везет же людям.

Эмигрант посмотрел непонимающе.

- Ты это о ком?

- Да так, - пробормотал Виктор. - Не о нас с тобой. А вообще. Подай-ка мне сигареты.

Борис поднялся и протянул сигареты, спички и консервную банку. Зловещим душком повеяло от этих предметов, и он в момент вытеснил из комнаты удушливый смог американских городов-гигантов. Вспомнив ночной визит, Виктор с сомнением покосился на измятую пачку и пожалел, что Боря не курит.

Но жизнь шутка коварная. Преподнося сюрпризы один другого хлеще, она, в конце концов, может так запутать человека, что он, прекрасно сознавая опасные последствия своих шагов, будет с упорством идиота двигаться в прежнем направлении. Впрочем, быть может, у него и нет иного выбора, даже несмотря на обилие манящих возможностей.

Виктор закурил, сделал затяжку и прислушался к себе. Все по-прежнему, никаких новых ощущений.

- Слышь, Борь, - сказал он. - Пришлешь мне оттуда пачку "Мальборо"?

- Хорошо, - ответил Боря. - Пришлю.

На том и порешили. С Америкой можно было и закончить, но Виктор никак не мог отрешиться от призрачных видений дикорастущих пальм, ярких пивных банок и шикарных оффисов из стекла и бетона. И не потому, что они его притягивали, как заграничные тряпки десятиклассницу, а просто чертова память опять зашкворчала, готовясь плеснуть чем-то горячим.

"Что там такое? - недоумевал Виктор. - Может, Ночные Братья плели чего про Америку? Нет, вроде. У них там своя заграница, почище Бориной..."