Алла Конова - Голос вечности

И я вновь повторила свои определения. Результат оказался поразительным... Воздух по ту сторону стенок корабля был точно такой же, совсем такой же, как в нашей кабине.

- Я так и думал, - подытожил Павел, - они там создали такой же воздух, как у нас здесь... Можно смело выходить. Эти существа ищут общения с нами.

3

Чужая планета встретила нас широчайшим простором.

Мы спустили сходни, но стояли некоторое время на площадке люка, оглядывая окрестность.

Простор оказался действительно огромным и небо нежно-розовое с далекими перистыми облаками. И внизу, куда только достигал взгляд, везде трава. Не знаю, какое ощущение было самым сильным - прикосновение свежего ветра к открытой коже, его странный горьковатый запах, так пахла здесь трава, или тишина. "Камни" исчезли.

- Эти "камни" подчинены им, - заметил Павел,

- А интересно все-таки, что это: машины или живые существа? - вставил Саша, и вдруг он рассмеялся, звонко, радостно, а потом закричал во всю мощь своих легких: - О-го! Го! Го! Го! Го!

И где-то далеко, у самого горизонта, ответило эхо:

- Г-го! Го-го!

Это Сашу развеселило еще больше. Он сбежал по трапу и первым вступил на чужую землю. Он прыгал н кувыркался по укатанной "камнями" поляне. Вел себя совсем как мальчишка, вдруг вырвавшийся на волю, в весеннюю степь.

Наверху остался один Сурен. Таков приказ начальника - Сурену корабль не покидать.

Мы шли среди негнущихся тростникообразных растений.

- Подождите! Подождите! - вдруг воскликнул Саша. - Что это?

Мы не успели остановить его, как он поднял с земли блестящие, переливающиеся на солнце осколки. Они сделаны как бы из чистейшего хрусталя. И в них ясно видны игольчатые, как снежинки, кристаллы.

- Брось! - крикнул Павел. - Незащищенными руками ничего не брать!

Саша выронил свою блестящую находку. С хрустальным звоном она упала на землю и разлетелась брызгами. Саша оглянулся.

- Интересная все-таки штука.

Мы двинулись дальше.

А солнце поднималось все выше и палило нестерпимо, стало тяжело дыциать и тяжело двигаться.

- Надо выходить ночью. И "они" тогда придут.

Мы вернулись, усталые, разомлевшие от жары.

Но сон после прогулки был удивительным. Наверное, только дети так хорошо, с наслаждением сляг, без всяких сновидений.

Проснулись мы одновременно, проснулись ночью. Разбудили нас негромкие, мелодичные звуки... Странная музыка! Мы некоторое время лежали, затаив дыхание, вслушиваясь.

Павел подошел к окну.

- Смотрите! Смотрите!

Густая темнота ночи наполнена множеством огнен, красных, зеленых, желтых и едва заметных фиолетовых. Со всех сторон они двигались к космоплану.

- Выйдем навстречу! - с какой-то торжественностью провозгласил Павел.

Прохлада расстилалась в воздухе, прохлада и свежесть. А огни скапливались у подножья сходен. Один из них, темно-красный, начал очень медленно взбираться. Ему тяжело двигаться в скафандре. И вот он рядом с нами, маленький, чуть выше колена. Мы склонились к нему, притронулись руками к холодному металлу скафандра, прильнули к шлему, стараясь рассмотреть, что там. Свет очень скудный, только красный огонек на самой макушке. И нам виделось что-то мутное, бесформенное и бесцветное. И опять зачастили сигналы в приемнике, загорелся экран телевизора.

"Он" проник вместе с нами в салон, лег в кресло.

А на экране светилась история чужой жизни. Сначала в полной темноте волны ходили перед нами, потом протянулись переплетающиеся нити, кольца.

Плохо видно. И "они" это скоро поняли, потому что освещенность и оттенки красок на экране начали быстро меняться. Голубой, зеленый, оранжевый, красный... Они искали наиболее хорошо воспринимаемый нами цвет. Остановились на зеленом. И нити стали густо-зеленые, и кольца. Только фон темныйсине-фиолетовый...

Нет! Нет! Перед нами не возникли изображения чужой разумной жизни, чужих сооружений, порождений чужого ума. Нет!

Прежде всего мы увидели систему Анлореса. Две звезды, орбиты планет возле каждой. Четче выделились две точки-планетки, одна - наша, а вторая у Анлореса А. Значит, эти разумные существа - пришельцы на Джолии, Их солнце Анлорес А - яркий, но маленький диск в небе, более горячий, чем Солнце, и более тяжелый. И где-то там их планета. На диаграмме вспыхнул спектр падающего на нее излучения. Оно было жестким, очень мощным по сравнению с солнечным светом. Максимум энергии лежал в ультрафиолетовой области. Трудно бы нам пришлось, если бы мы опустились на эту планету. Без скафандра не выйдешь в ее простор.

Что-то расплывчатое, то круглое, то овальное на экране, а от него во все стороны все бегут и бегут волны. Это пульсирующее облако имеет сложное строение: множество точек внутри, подвижных, ритмично вздрагивающих, в основном светло-зеленых, но есть и синие и оранжевые, а кое-где мелькают красные. Иногда вспыхивают искорки, раздается треск слабого разряда. И тогда особенно усиливаются змейки бегущих волн.

- Структурная модель их белковой молекулы, - неуверенно прошептала я.

Экран неожиданно вспыхнул ярким светом, как будто они приветствовали мою догадку.

Появилась другая капля. В ней меньше точек, они почти все красные. И расширяющиеся волны другой формы - с заострившимися вершинами и впадинами. Над каплей обозначилось овальное очертание "живого камня".

- Первичная клетка "камня"!

- Его кристалл!

Почти одновременно вырвалось у Саши и Павла.

Экран опять одобряюще засиял.

- Нет, не кристалл, - настаивал Саша. - То, что мы видели, - не мертвое, а живое.

- Но почему, - возразила я, - точек так мало внутри? Цепочки углерода гораздо длиннее.

- Германий! - сказал Павел.

И я вспомнила обнаруженную в пепле двуокись германия. Германиевая жизнь! Может ли это быть? А почему бы и нет? Германий-родственник углерода. И там, в мире могучих квантов, обязательно стимулируются неизвестные нам реакции и во многомного раз повышается способность германия создавать цепочки из атомов.

Перед нами две капли, атомы двух жизней. Они разные, но какими-то внутренними процессами, безусловно, связаны между собой. Живые камни! Они разлагают горные породы, извлекая из них элемент, необходимый для жизни, видимо германий. Процесс идет с выделением в атмосферу кислорода. Вот что насыщает кислородом воздух Джолии!

А потом, день за днем, мы все дальше и все глубже проникали в чужую жизнь.

Мы увидели не только Джолию, но и их родную планету спутник Анлореса А.

В этом мире все казалось полутенями, чем-то полупрозрачным... Огромная фиолетовая даль. Бесконечная - нет горизонта и нет границ. Однообразная, мутно-прозрачная плоскость. Не видно ни животных, ни растительности.