Тимофей Ермолаев - Дети Судного Дня

Две шашечные армии — белая и чёрная — выстроились на поле сражения.

— Первая партия: я против Алекса Шоу, — решил диг.

Белая и чёрная армии вступили в бескомпромиссную, но и бескровную борьбу.

— Извини, Тайтус, но не мог бы ты повторить, что ты говорил насчёт «трёх индивидуумов»? — попросил скучающий Энди.

— Я сказал, что мы должны убить троих человек. Понимаете, это нужно сделать непрофессионально, чтобы никому не пришло в голову, что это дело рук властей. За четыре спасённые души нам необходимо погубить лишь три. Если вы откажетесь, я тоже не возьмусь за это грязное дело. Но тогда не поздоровится и нам, и вместо трёх жизней оборвутся целых семь.

— Как имена этих трёх несчастных? — спросил сердобольный Алекс.

— Профессор Хайделл, профессор Шварцхельм и инженер Кроули.

— И все из нашего Университета! — поразился Алекс.

Тайтус двинул вперёд белую шашку и на несколько секунд отключился.

— Пока мы болтали, мною параллельно был завершён полный анализ текущей игровой ситуации, — заявил он. — Я проиграл, но только если вы не сделаете грубой ошибки. А я не хочу надеяться на чьи-то грубые ошибки. Итак, я жду от вас ответа, и немедленно. Мы будем выполнять приказ?

«Мы» прозвучало совсем как «вы», то есть вампы. Алекс посмотрел на Энди и встретился с ним глазами.

Алекс молчал. Молчал и Энди. Каждый из них думал своё, а ведь сделать выбор они должны были вместе. У Энди в голове проносились такие мысли: «Нужно соглашаться!.. Хотя… чёрт возьми, если мы откажемся, то приведём в действие силы, о существовании которых можно лишь догадываться… Возможно, вспыхнет гражданская война… А может, даже новый Всемирный Конфликт!.. Даже страшно подумать!» Ангельские глаза горели адским блеском, на лице Энди появилась мечтательная улыбка. И все эти беды будут из-за того, что два всеми забитых вампа скажут слово «нет» одному задуренному дигу!

Алекса мучили совсем иные сомнения. Он не доверял Тайтусу. И, поколебавшись, он спросил прямо:

— Тайтус, а как ты узнал, что Правительственный курьер спасёт нас от эвтаназина?

— Правило номер один: «То, что просчитал один диг, может просчитать и второй».

— Хм. Никогда не слышал о таких правилах, — сказал Алекс, пока Энди получал злобное удовольствие от жестокой игры своего разбушевавшегося воображения. — А какое правило номер два?

— Правило номер два: «Если ты не диг, никогда не стремись понять дига», — Тайтус потрогал кончик носа. — Я только что выдумал эти правила, Алекс, и сам пронумеровал их.

Алекс начал расставлять шашки для игры с Энди; размечтавшийся вамп очнулся от атомных взрывов, существовавших лишь в его голове, и быстро расположил свою круглоголовую армию на клеточной доске. «По-моему, — думал Алекс, — я знаю привило номер три: никогда не доверяй дигам». Из-за столь глубочайших и тягостнейших раздумий Алекс не понял, почему Энди так покраснел от сдерживаемого смеха и тихонько похихикивает.

— Алекс, — вкрадчиво сказал этот белокурый ангелок из самих глубин Преисподней, — спорим на пирожок, что в данной позиции нам гарантирована ничья?

Алекс подозрительно осмотрел доску, пересчитал шашечные армии, которые не сделали ещё ни хода, заглянул под стол и под диван.

— Спорим? — прямо-таки давился смехом Энди.

— Ну, давай, — буркнул Алекс.

— Ходи тогда.

Алекс двинул вперёд и влево центральную шашку, и тут Энди от хохота свалился под столик. Алекс недоумённо взирал на него, потом опустил взгляд на доску и только тут увидел, почему так веселится его друг: чёрные шашки все, как один, стояли на белых полях, и, следовательно, обе армии были недоступны друг для друга, как будто бы они находились в двух разных измерениях.

— М-да, — сказал Алекс. — Хе-хе.

Общими стараниями вампов чёрные шашки вернулись в нормальное измерение, и Энди сделал первый ход. Тайтус резво вскочил с кресла, в котором сидел.

— Где-то у меня был почти свежий бублик, — и он опять оставил их наедине.

— Ты ему доверяешь? — наклонился к уху Энди всё не успокаивающийся Алекс.

Но тут вернулся Тайтус, руки его были пусты.

— Увы, бублик сожрал мой брат, — развёл он руками.

— Твой брат… он диг? — поднял глаза от доски Энди.

— Он трайкер, — резко ответил Тайтус.

Энди походил и посмотрел на друга-вампа:

— Прости меня, Алекс, ты что-то спросил?

— Я спросил, почему именно мы должны совершить это непотребное дело? — нашёлся Алекс.

— А почему вы начали говорить антиправительственные речи в присутствии агента Пончика? Тем паче, у вас более чем подходящие вамповские особенности организма для этого дела, — спокойно пояснил Тайтус. — Итак, ваш ответ?

— Нет, — сказал Энди.

— Да, — сказал Алекс.

Назревал локальный конфликт, но Энди сразу же подумал, что гражданская война может произойти и в случае насильственной смерти трёх государственных учёных, и поправился:

— Да, мы убьём их.

А мрачный Алекс уже предвкушал фонтаны горячей крови, их безумный и столь сладостный для его очей цвет. Возможно, это милое заданьице даст пищу его зловещей музе и таким образом будут написаны новые главы его произведения в стиле фантазм «Властелин кактусов». Но природная подозрительность, или как называл её сам вамп — предусмотрительность, не уснула окончательно, и потому Алекс спросил:

— Хорошо, мы превратим их в гниющие трупы, а ты-то что будешь делать, Тайтус?

— Информация, — ответ дига был краток в такой степени, в какой были обширны сведения, которыми он завалил вампов в течение следующих минут.

Профессор Хайделл — безусловный лидер этой сверхнаучной троицы. Высочайший специалист в области сверхпроводников, за свои достижения получил Государственную премию, которую израсходовал на покупку автомобиля с антигравитационным шасси. Относительно его личной жизни у дига было мало сведений, но все знали, что Хайделл в значительной степени любвеобилен в отношении хорошеньких студенток. Профессор читал несколько циклов лекций в Университете, один из которых вампы даже прослушали (но если бы они этого не сделали, то ничего бы не потеряли).

Оливер Кроули — «руки» Хайделла, воплотитель его гениальных идей «в металле». Несколько лет назад он работал в закрытой лаборатории, но за неумеренное пьянство это блестящий робототехник и компьютерщик был переведён в Университет, где кое-как сработался с Хайделлом.

(Кстати, о компьютерах: вампы смутно представляли себе этот аппарат, так как электронных вычислительных машин было мало, с каждым годом их выпускали всё меньше, а работали они всё хуже. Даже в таком крупном Университете компьютеров было несколько десятков, а доступ к ним имели лишь посвящённые).