Стивен Харпер - Империя Немых

Проклятье, — думал Кенди. — Проклятье, проклятье. Парень ведь даже не поймет, что это такое на него упало.

Перед ним лежала темная улица, похожая на вход в склеп. Кенди это совершенно не касается. Мальчишка, скорее всего, промышляет наркотиками, или же он наемный убийца и вполне заслужил ту участь, которую уготовили ему эти трое.

— Ну и что, — буркнул под нос Кенди. Он бросился вперед, уворачиваясь от прохожих и велосипедистов, которые слали ему вслед злобные проклятья. Глубоко втянув в себя воздух, Кенди свернул в узкую улочку.

Там было совсем темно и пахло тухлятиной. Поскользнувшись на чем-то, Кенди едва удержался на ногах, когда до его слуха донесся вскрик боли. Прямо перед ним у стены стоял этот мальчик. Большой человек крепко сжимал его горло, а двое других стояли напротив, скрестив на груди руки. Издав звук, похожий на рычание, один из них занес кулак для удара, и парень зажмурил глаза.

Кенди бросился вперед, с ходу врезавшись в громилу. Тот не смог удержаться на ногах, и Кенди оказался на нем верхом, но быстро вскочил и лицом к лицу столкнулся с двумя другими, которые уже держали наготове оружие. Мальчишка смотрел вокруг широко раскрытыми глазами. У одного из бандитов в руках потрескивал от разрядов электрический нож. Другой направил на Кенди пистолет.

Повинуясь инстинкту, Кенди припал к земле. Заряд энергии просвистел в воздухе прямо над его головой. Кенди вскочил и увидел перед собой электрический нож. Тьму озарила яркая вспышка, и что-то больно ударило по руке. От плеча до локтя рука онемела. Кенди размахнулся и ногой ударил нападавшего в пах. Нож со стуком упал на землю, но в ту же секунду Кенди почувствовал, что к его спине приставлен пистолет. Все происходило как в замедленном кино.

В сторону, в сторону, отходи в сторону, — приказал себе Кенди. Ноги послушно отнесли его в темноту, и в нос ударило какой-то тепловатой гнилью. Он замер, распластавшись по стене и ожидая, что спину пронзит жгучая боль. Но ничего не происходило. Обернувшись через плечо, он поискал взглядом человека с пистолетом. Тот стоял неподвижно, держа оружие в вытянутой руке. Громила лежал все там же. Кенди поискал взглядом парнишку. Тот не отрываясь смотрел на человека с пистолетом. Кенди недоумевал, но это не помешало ему предпринять самое необходимое для своей защиты, и он вынул оружие из безвольной руки нападавшего. Выпустив по нему мощный заряд, Кенди свалил его наземь.

— С тобой все в порядке? — обратился он к мальчику.

Мальчик не отрываясь смотрел на него.

— Какого черта тебе здесь надо?

— Я вон тех двоих хотел спросить о том же. — Кенди кивнул на бандитов. — Что это было?

Мальчишка ничего не ответил. Засунув пистолет за пояс, Кенди принялся массировать пораненную руку, стараясь вернуть чувствительность. Потом будет болеть нестерпимо, это уж точно. Громила начал приходить в себя от удара и попытался подняться. Кенди достал из кармана шприц и ввел его содержимое бандиту в руку. Раздался глухой звук, громила выдохнул и упал без чувств. Кенди опять повернулся к мальчишке.

— Это ты не дал ему меня застрелить? — спросил он.

Ответом снова было молчание.

— Слушай, я только что спас тебе жизнь, и, по-моему, ты спас мою. Так было дело?

Опять никакого ответа. Теряя терпение, Кенди попробовал было схватить паренька за плечо, но тот ловко увернулся.

— Отвали. Не трогай меня, если…

— Руки вверх! — раздался рядом резкий голос.

Оба резко обернулись. В переулке стояли мужчина и женщина в черно-красных мундирах, какие носили охранники Единства. В руках они держали пистолеты. Неподалеку виднелся блестящий патрульный автомобиль, единственный вид земного транспорта, который имел право проезда по рынку. Кенди поднял здоровую руку. Мальчишка поднял обе.

— Я сказала, руки вверх! — крикнула женщина.

— Я не могу поднять вторую руку, — ответил Кенди. — Один из тех двоих ударил меня энергетическим ножом.

— Достань пистолет из-за пояса кончиками пальцев и брось на землю, — приказала женщина.

Кенди подчинился. Он с ужасом вспомнил о шприцах в кармане. Их можно обнаружить даже при самом беглом обыске. Холодное напряжение охватило все его существо.

— Эти люди напали на нас, — сказал он. — Это их оружие.

Мужчина-охранник фыркнул. Его напарница сделала шаг и отбросила пистолет ногой. Кенди видел, что по лицу мальчишки льется пот.

— Оба, руки на стену, — скомандовал охранник. — Быстро!

Стараясь унять дрожь в здоровой руке, Кенди сделал, что было приказано. В голове у него пробегали десятки разных способов выкрутиться, но ни один из них не показался Кенди подходящим. Драться нельзя. На бандитов ему удалось напасть внезапно, а с патрульными Единства такое, конечно же, не пройдет. Бежать — тоже немыслимо. Его попросту застрелят. Он не мог даже позвать на помощь Ару, потому что снимал коммуникатор во время прогулок по рынку: здесь он означал бы верную смерть.

Ему на плечи тяжело опустились чужие руки, ощупали спину и прошлись по бокам.

И вдруг наступило какое-то странное чувство невесомости, как будто весь мир накренился на одну сторону. Голова закружилась, и Кенди устоял на ногах только потому, что опирался о стену. Эти ощущения напомнили ему, как когда-то… когда-то…

Проклятье! — внезапно сообразил Кенди. — Ведь он же проник в мой мозг! Этот парень! А что охранники?

Его схватили и резким движением развернули лицом к патрульному. Мальчишки нигде не было.

— Что ты сделал? — взревел охранник. — Куда подевался твой приятель?

— Не знаю! — ответил Кенди. — Клянусь, я не знаю!

Патрульный ударил Кенди в лицо, и он не смог удержаться на ногах. Потом он получил удар ногой в живот, и его вырвало. Кенди успел подумать только о том, найдет ли Ара его тело, а потом его висок пронзила невыносимая боль.

ГЛАВА 5

ДНЕВНИК СЕДЖАЛА

4 день 10 месяца 987 года общего летоисчисления

Сегодня я впервые продался.

Вот. Слово сказано. Во всяком случае, написано.

Я никогда раньше не вел дневник. Наверное, это судьба. Я печатаю, потому что не хочу, чтобы мама слышала, как я диктую текст на терминал. Наш компьютер старый, туповатый, и к нему надо очень громко обращаться, если хочешь чего-то добиться. Новый, правда, мы не можем себе позволить.

Итак, я больше не девственник. Или это не считается? Никто меня по-настоящему не трахнул, ничего такого не было. Мужики вообще не по моей части. Или все-таки по моей? Я ничего такого не чувствую в себе, да и внешне я остался таким же. Когда я запишу все по порядку, возможно, я и пойму, изменилось ли что-нибудь во мне.