Михаил Немченко - Летящие к братьям (Сборник)

— Месторождение уходит вглубь, — сообщил сзади Соловых. — Давай крути на север. Попробуем проследить продолжение аномалии под саванной.

Повинуясь повороту штурвала, машина двинулась вправо. Вскоре впереди обозначился небольшой пологий подъем, и Гаевский прибавил скорость. Почва сразу стала тверже. И суше. Где-то в вышине сквозь поредевшую завесу ветвей забрезжил неяркий дневной свет. Еще немного, и чаща расступилась, давая начало широкой саванне, как по аналогии с земными тропиками стали называть жаркие лесостепи, покрывающие более возвышенные и сухие области Венеры.

Здесь среди густых алых трав возвышались исполинские галды — странные деревья, похожие на огромные одуванчики. Они были названы так в честь астроботаника Сергея Галдаева, трагически погибшего во время 1-й комплексной экспедиции. Толстый, прямой и совершенно гладкий ствол заканчивался геометрически круглой, словно специально подстриженной кроной, где под каждым листом зрело множество коричневых шариков с семенами. Сейчас шарики как раз лопались, и целые тучи зеленого пуха летели по ветру навстречу вездеходу.

— Люблю, когда они пушатся, — сказал Соловых, задумчиво глядя в иллюминатор. — Тополя наши чем-то напоминают… Знаешь, у нас в поселке все улицы, в тополях. Идешь летом домой с шахты, а под ногами, слезно снегом все усыпано…

Тимофей помолчал, думая о чем-то своем, потом показал рукой на север.

— Значит так, едем вон до тех холмов. Оттуда начнем детальную разведку…

— Он взглянул на хмуроватое лицо Гаевского и хлопнул его по плечу. — Что, Андрей Иванович, небось, надоело геологией заниматься? Ничего, брат, график есть график. Раз уж один вездеход на двоих… Вот кончится моя неделя, начнется твоя, этнографическая, и опять я буду верным твоим помощником.

Однообразная ало-зеленая равнина с рощицами круглоголовых галдов проносилась за иллюминаторами. Вот вдали неторопливо прошествовало стадо уфтонов. Огромные черепахообразные животные, пощипывая траву, двигались к водопою. Отчетливо были видны их толстые, как бревна, хвосты с острыми шипами на конце и рыжие костяные панцири, покрывающие спины. Словно напоминая, что эти орудия защиты отнюдь не излишни, над вездеходом, со свистом рассекая плотный воздух, пронесся летучий ящер… Планета, еще недавно казавшаяся такой таинственной и далекой, жила своей обычной жизнью.

Неожиданно под маленьким экраном перед водителем загорелась красная лампочка.

— Слушаю, — торопливо проговорил этнограф, настраиваясь на прием. На экране появилась бритая голова Антипова.

— Вот что, ребята. — Голос начальника звучал озабоченно. — Только что получена тревожная радиограмма от Джонса. Их вездеход с двумя членами экспедиции покинул ракету вчера утром и последний раз посылал сообщение девять часов назад. С тех пор связь оборвалась. Джонс уверен, что с ними что-то стряслось. Он уже хотел было сам отправиться на поиски на «летающем мотоцикле», да я отговорил. Одному, конечно, рискованно… Так что придется искать вам. Дорошенко и Чубидзе отпадают: они ведут сейчас метеорологические исследования у полюса… С горючим-то у вас как?

— Достаточно, — кивнул головой Гаевский.

— Тогда приступайте к поискам. Вездеход должен находиться где-то в районе полуострова Маяковского. Предположительно, в квадратах Ф-7 или Ф-8. Через час радируйте о первых результатах.

Экран погас.

— Надо лететь, — сказал Соловых.

Гаевский остановил машину и взялся за монтажные рычаги. Еще несколько минут — и из башенок на крыше выдвинулись лопасти двух несущих винтов.

Вездеход превратился в вертолет.

— Кстати, посмотри, как там поживает наш пассажир, — попросил Гаевский, готовясь запустить двигатели.

Тимофей заглянул за перегородку:

— Все еще спит.

— Ну и соня! — улыбнулся этнограф. — Впрочем, ничего удивительного. Устал от обилия впечатлений. Ведь это его первая поездка на такое расстояние.

Ровно загудели моторы. Тяжелая машина оторвалась от почвы и быстро начала набирать высоту.

Они обнаружили пропавший вездеход вскоре после полудня. Машина стояла в зарослях красного кустарника у подножья небольшого холма и казалась покинутой. Одев скафандры, путешественники вылезли из кабины.

— Люк задраен снаружи, — констатировал Тимофей. — Значит, куда-то ушли…

На всякий случай он несколько раз постучал в стенку. Ответа не последовало.

Заглянули в иллюминаторы, но они были плотно закрыты изнутри стальными створками.

Гаевский развернул карту и сосредоточенно принялся ее изучать.

— Признаться, меня больше всего тревожит вот это соседство. — Он ткнул пальцем в маленький красный кружок — Где-то здесь, чуть западнее, обитают венантропы. Одно из наименее изученных среднеюжных племен…

— Ты допускаешь, что вены могли напасть на них?

Этнограф покачал головой:

— На нас, как ты знаешь, они еще ни разу не нападали. Но неизвестно, как вели себя с ними американцы…

Резкий звонок, прозвучавший в шлемофонах, заставил обоих насторожиться.

Сомнений быть не могло, это сработали вмонтированные в скафандры индикаторы ультразвуков. Значит, где-то неподалеку в плотном венерианском воздухе возникли и тотчас же затухли неощутимые для человеческого уха мощные ультразвуковые волны. Это было похоже на выстрел… Путешественники замерли, прислушиваясь.

Звонок зазвенел снова, на этот раз еще более громко.

— Ультразвуковой пистолет, — убежденно сказал Соловых.

Через минуту оба были в вездеходе. Гаевский направил машину в ту сторону, откуда слышались выстрелы. Они перемахнули болотистую низину и поднялись на невысокий пригорок. Отсюда открывался вид на широкую поляну, окруженную развесистыми великанами-хвощами. И то, что наши путешественники здесь увидели, заставило их мгновенно затормозить машину и прильнуть к иллюминаторам.

По поляне, тяжело волоча заднюю ногу, бежал огромный уфтон. Видимо, животное только что выскочило из-за деревьев, спасаясь от преследования.

Странно было видеть трусливо бегущим этого гиганта, способного, казалось, одним ударом своего исполинского хвоста переломить хребет любому чудовищу.

Очевидно, нападение было внезапным и страшным для зверя своей непонятностью…

Новый звонок резанул по ушам. Еще один выстрел!.. Уфтон на секунду остановился, словно собираясь повернуть в другую сторону, и, как подкошенный, рухнул на алую траву.

Торжествующий свист огласил лес. На поляну выбежала толпа венантропов. Их бока тяжело вздымались, плосконосые лица с выступающими челюстями и большими круглыми глазами горели возбуждением. Видимо, погоня шла уже давно. Издавая оглушительные свистки, заросшие рыжей шерстью охотники принялись осыпать сраженного гиганта градом тяжелых камней. Все это происходило в какой-то сотне метров от вездехода, но машину заслоняли красные космы кустов, и вены ее не заметили.