Х Оливер - Энерган-22

Совершенно ошарашенный, я положил трубку. Бог мой, неужто вторая жила окажется доходнее первой? Подбежал к кислородопроводу и отвернул кран до конца. Потом вынул из холодильника бутылку виски, старого, доброго виски, которую берег для особых случаев, и откупорил ее.

Не успел я сделать глоток, как телефон снова зазвонил - долго и пронзительно: так звонит междугородная. Я взглянул на часы: ровно двенадцать и снял трубку.

- Искров слушает.

- Добрый день, сеньор Искров, как поживаете? - донесся мягкий, дружелюбный голос старого жреца.

Я весь напрягся и прижал трубку плотнее к уху, стараясь не упустить ни слова.

- Сеньор Игл, мне нужно вас видеть! Встретиться с вами! - я заорал так радостно, что Клара вбежала узнать, с кем это я разговариваю. - Мне нужно видеть вас во что бы то ни стало! Где вы находитесь?

Ответ прозвучал более чем уклончиво:

- Ваша повесть, сеньор Искров, крайне интересна, примите мои поздравления. Надеюсь, что продолжение будет еще интереснее. Есть, разумеется, кое-какие неточности. Так, например, я не Уайт Игл, меня зовут иначе. Уайт Игл, или Белый Орел, - руководитель группы, работавшей на набережной Кеннеди, но это особого значения не имеет.

- Сеньор! - снова закричал я. - Умоляю, выслушайте меня! Я не знаю, какую цель преследует ваша операция с энерганом, понятия не имею, зачем вы вовлекли в нее и меня, возможно, все это какая-то гигантская рекламная кампания, но даже если бы я захотел и дальше участвовать в ней, я не могу, потому что не в состоянии предъявить никаких доказательств.

После короткого молчания старик вновь заговорил, и на этот раз голос его звучал сухо:

- Как это - никаких доказательств? Разве я мало вам предоставил?

- Увы, недостаточно.

- Неужели? - крайне удивленно отозвался он. - В таком случае вы скоро получите еще... На днях... кое-какие дополнительные материалы, которые позволят вам завершить свою повесть. Когда продолжение?

- Просили к четвергу.

- Прекрасно. Пожелаю вам доброго здоровья. И он умолк.

- Алло! - кричал я. - Алло! Алло! Ответа не было. Я с досадой выдернул шнур из розетки: хоть пообедаем спокойно.

Мы быстро поели - синтетические отбивные из нефтепродуктов, пирожные из нефтепродуктов, зато виски было натуральное и бросилось мне в голову. Почитаем? - убрав посуду, предложила Клара. - Не возражаю.

Она устроилась в кресле и стала читать мою повесть вслух, чуть монотонно, время от времени прерывая чтение возгласами удивления или одобрения. А я сидел, закрыв глаза и потягивая виски, и передо мной, точно на стереоэкране, проходило памятное августовское утро, смог над городом, взрыв на нефтеочистительном заводе, дети в противогазовых масках, затянутая мглой Двадцать вторая улица, жрец и его колдовские манипуляции над пластмассовым ведром, встреча с привратником из дома номер семь, коробки с Белым Орлом со склада на набережной Кеннеди... Голос Клары вдруг умолк. - В чем дело, Кларисса? - спросил я.

- Белый орел... - неуверенно проговорила она.

Я его где-то недавно видела...

- Нигде ты не могла его видеть, разве что в детском учебнике... - сказал я. - Читай дальше, мне очень интересно.

Она возобновила чтение, но навязчивая мысль явно не давала ей покоя.

- Ну конечно! - вдруг воскликнула она. - Твои сигареты!

- Какие сигареты?

- В кармане пиджака, который ты кинул в чулан, чтобы отдать в чистку.

Я онемел. А она метнулась к чулану и принесла коробку из-под сигарет, одну из тех самых коробок! С белым орлом на этикетке.

Коробка была набита зеленоватыми зернами.

И тут же из глубин моего сознания выплыла картина: лавчонка, седовласый индеец, который колдует над ведром с водой, а потом сует мне что-то в карман и говорит: "Вот, сеньор, тут немного горючего про запас..." Не зря он так удивился, когда я потребовал от него новых доказательств. Милый старый жрец! А я-то, дубина, был глух к его словам!

- Клара! - завопил я. - Скорей кувшин воды! Она принесла кувшин, и я безо всяких манипуляций бросил в него одно зернышко. И получил энерган.

9. Веселое продолжение с розовыми перспективами.

Никогда и ничего не пересчитывал я с таким наслаждением: зерен было ровно 1100. Следовательно, я обладал 1100 литрами горючего. А весило оно всего 110 граммов. Я не физик и не знаю, каково соотношение между энергией и материей, при котором одна бомба, взорвавшись, обращает в пепел целый город. Я знаю лишь эйнштейновскую формулу Е=тс2, но мне высвобождающейся из зеленоватых зерен энергии было предостаточно. И для езды, и в качестве доказательства.

Эта находка, как и все другие события дня, начиная с опубликования повести и кончая предложением редактора продолжить ее, вернула мне ту уверенность в себе, которую я потерял за годы безработицы. Вообще-то я по натуре оптимист, работяга и добрый малый, люблю острые анекдоты и общество хорошеньких женщин, не гнушаюсь виски, если оно натуральное, радуюсь жизни, когда она дает для этого повод, а в последние часы она была не так уж плоха, несмотря на то, что ядовитый стайфли за окнами по Индикатору достиг цифры "87". На глазах изумленной жены я превратил 70 зерен в 70 литров энергана, половину залил в бак моего фордика, а остальными заполнил две канистры, которые положил в багажник. Захватил с собой виски - в бутылке еще оставалось не менее половины, заставил Клару надеть куртку, и мы двинулись в путь.

Панчо мы застали лежащим на диване.

- Подымайся, лежебока! - прикрикнул я и сдернул с него плед.

- Какая муха тебя укусила? - страдальчески пропыхтел он, глядя на меня своими маленькими круглыми глазками.

- Поехали кататься!

- Куда, к дьяволу, в такой час?

- На чистый воздух. В предгорья. На Рио-Альто.

- Совсем свихнулся! Ум за разум зашел! Да ты знаешь, во что обойдется поездка в Рио-Альто и обратно? - И не без желчи, но и без тени зависти добавил: - Я небось не писатель, у меня энергана нет.

- Зато у меня есть! - сказал я. - Одевайся, живо! Сегодня я беру тебя на содержание.

- А моя жена как же?

- Бери и жену, и детей, всех! - У Панчо было трое малышек, таких же крохотных и кругленьких, как отец.

Мы пошли к нему в гараж, я отдал ему обе канистры. Одну он вылил в бак, вторую сунул в багажник.

- Вот что значит быть журналистом в наше время, - сказал он. - Сколько тебе отвалили за эту газетную брехню?

- И не спрашивай! Между прочим, это энерган. Он захлопал в ладоши:

- Браво, браво!

- Не веришь?

- Слушай, Тедди, мне-то хоть не морочь голову! Я больше не настаивал. Женщин и детей мы посадили в машину Панчо, а у сам он сел ко мне. По воскресеньям дороги относительно свободны, люди ездят мало, экономят бензин. Только перед заправочными колонками тянулись очереди: народ запасался в ожидании нового повышения цен. А у меня дома была целая тонна горючего!