Ларри Нивен - АРМ

– Вы знаете что-нибудь о получении разрешения Эдвардом Синклером?

– Да. Дженис мне кое-что рассказывала о… – он осекся.

– И что же именно она вам рассказала?

– Я не обязан отвечать.

Это, пожалуй, было разумно.

– Ну хорошо, – сказал я. – Не вдаваясь в аргументацию, примем, что математику для новых прямоточных звездолетов разработал все-таки Рэймонд Синклер, а Эдвард приписал работу себе с молчаливого согласия Рэймонда. Эта идея, вероятно, принадлежала самому Рэймонду. Ну и как это отразилось бы на Эдварде?

– Думаю, он был бы вечно благодарен, – сказал Портер. – Дженис утверждает, что так оно и есть.

– Возможно. Но люди – существа странные, не правда ли? Выказывание признательности в течение пятидесяти лет может вывести из себя самого уравновешенного. Это неестественное чувство.

– Вы слишком молоды для подобной циничности, – заметил Портер с сожалением.

– Я стараюсь думать об этом наподобие прокурора. Если братья виделись слишком часто, Рэймонд мог бы начать раздражать Эдварда. Совместный отдых стал бы для него непростым делом. И всякие слухи… о да, слухи ходят. Мне вот сказали, что Эдвард не смог бы разработать эти формулы, поскольку у него нет способностей. Если такие разговоры достигли Эдварда, могло ли ему это понравиться? Он мог бы даже начать избегать своего брата. А Рэй мог бы напомнить братцу Эдварду, сколь многим тот ему обязан… и вот вам смертельный поцелуй.

– Дженис это отрицает.

– Дженис могла бы унаследовать ненависть у своего деда. Или забеспокоиться насчет того, что произойдет, если в один прекрасный день у дядюшки Рэя изменится настроение. Если отношения между старшими Синклерами накалялись, это могло произойти когда угодно. И вот однажды она решила навсегда заткнуть ему рот…

Портер что-то прорычал.

– Я просто стараюсь показать, с чем вы столкнетесь. И еще вот что: убийца, возможно, стер память в компьютере Синклера.

– О! – Портер поразмыслил над этим. – Да. Дженис могла сделать это просто на всякий случай, если в нем содержатся записи касательно уравнений Эда Синклера для захватывающих полей. Но, ведь Икс тоже мог стереть эти записи. Кража генератора не принесла бы ему пользы, если б он не стер сведений о нем в компьютере дяди Рэя.

– Совершенно верно. Не вернуться ли нам к делу против Икса?

– С удовольствием, – он плюхнулся в кресло.

И с большим облегчением, добавил я мысленно, видя, как прояснилось его лицо.

– Не будем называть его Икс, – сказал я. – Назовем У – убийца. У нас уже есть в деле некто Экс… а его фамилия, возможно, некогда звучала как Икс. Итак, мы принимали, что У решил использовать синклеровский эффект сжатия времени как алиби.

– Изящная идея, – улыбнулся Портер. – Элегантно, как сказал бы математик. Учтите, что я не видел картины убийства – только меловые пометки.

– Это было… зловеще. Как сюрреалистская пьеса. Очень жестокая шутка. У вполне мог намеренно все так устроить, если его ум настолько извращен.

– Настолько неестественный человек, чего доброго, и через мусоропровод пролезет, – сострил Портер.

– Полина Уртиэль считает, что он мог быть психически ненормален. Кто-то, работавший с Синклером и решивший, что остался недооцененным.

Наподобие Петерфи, подумал я, или самой Уртиэль.

– Теория алиби мне нравится.

– А меня беспокоит. О машине знало слишком много людей. Как он рассчитывал сбежать с ней? О ней знал Лоуренс Экс. Петерфи знал о машине достаточно, чтобы построить ее с нуля. Так он, по крайней мере, говорит. Вы с Дженис видели ее в работе.

– Так примем, что он псих. Примем, что он достаточно ненавидел дядюшку Рэя, чтобы убить его и организвать вокруг тела нечто вроде картины Дали. Все равно ему нужно было уйти.

Портер сжал руки. Мускулы на них вздулись и перекатывались.

– Ведь все это дело зависит от лифта? Если б лифт не был заперт и не находился на этаже дядюшки Рэя, никакой проблемы не было бы.

– И что?

– Вот что. Допустим, он спустился на лифте. Потом Дженис возвращается домой, машинально вызывает лифт наверх и запирает его. Она делает это, не подумав. Той ночью она была немало потрясена. И утром не вспомнила об этом.

– А вечером вспомнила.

Портер резко дернул головой.

– Я бы не…

– Вам лучше подольше и получше подумать. Если сейчас Ордас убежден в ее виновности процентов на шестьдесят, то, когда она ему это выложит, он станет уверенным на сто процентов.

Портер снова стал играть мышцами. Тихим голосом он произнес:

– Но ведь это возможно?

– Разумеется. И намного бы все упростило. Но если Дженис сейчас заявит об этом, она будет выглядеть лгуньей.

– Но это возможно.

– Сдаюсь. Конечно, это возможно.

– Тогда кто же убийца?

Я имел полное право обдумать этот вопрос и высказать свое мнение. Дело вообще вел не я. Слегка подумав, я рассмеялся.

– Так я утверждал, что дело в этом случае стало бы проще? Дружище, оно становится совершенно открытым! Это мог бы сделать кто угодно. Разве что кроме Стивса. У Стивса тогда не было бы причины возвращаться сегодня утром.

Портер выглядел мрачно.

– Стивс в любом случае не мог бы этого сделать.

– А вы сами предлагали подумать насчет него.

– О, ну при чисто механическом подходе. Стивс единственный, кто не нуждался в пути наружу. Но вы же его не знаете. Это такой большой, дюжий дядька, с раздутым от пива животом и совершенно без соображения. Хороший мужик, поймите, мне он нравится, но если он кого-либо когда-нибудь и убил, то пивной бутылкой. И он гордился дядюшкой Рэем. Ему нравилось, что Рэймонд Синклер живет в доме, находящемся на его попечении.

– Хорошо, оставим Стивса. Есть ли еще кто-либо, на кого вы конкретно хотели бы указать пальцем? Имея в виду, что войти, оказывается, мог любой.

– Не любой. Любой из компьютера в лифте плюс любой, кого мог впустить дядюшка Рэй.

– Ну и?

Он покачал головой.

– Никудышный из вас детектив-любитель. Вы боитесь обвинить хоть кого-либо.

Он пожал плечами, нервно улыбаясь.

– Как насчет Петерфи? Теперь, когда Синклер мертв, Петерфи может заявить, что в создании… э… машины времени они принимали равное участие. И он очень быстро смекнул это. Когда Вальпредо сказал ему о смерти Синклера, Петерфи тут же сделался его партнером.

– Тоже выглядит подозрительно.

– А может, он говорит правду?

– Я бы вряд ли ему поверил. Но это не превращает его в убийцу.

– Нет. А как насчет Экса? Если б он не знал, что тут замешан Петерфи, он мог бы попробовать то же самое. Он нуждается в деньгах?

– Не особенно. И он работал с дядюшкой Рэем дольше, чем я живу на этом свете.