Джек Уильямсон - Возрождение земли

Генетически мы не отличались от своих предшественников и все же не были их точными копиями. Старшие Таня и Арни были совершенно равнодушны друг к другу и увлекались разными вещами: Таня любила Пепа, Арни, в свою очередь, долгими часами просиживал за шахматной доской, состязаясь с Дианой. Не исключено, что наедине их увлекали более тесные игры. А я, обожавший Таню, пережил с ней лишь один волшебный момент.

В очередной раз повзрослев, мы все трое были влюблены в Таню. Вероятно, Пеп снова стал ее фаворитом, но она никогда этого не показывала. Она не желала омрачать нашу миссию ревностью и встречалась с каждым из нас по очереди.

Старшие Пеп и Таня не оставили записей и дневников. Диана — на редкость замкнутая личность — писала лишь о библиотеке, музее и наследии, которое она оставляет будущему поколению. Арни философствовал со свойственным ему одному цинизмом. Арни Линдер, хоть и помогал Дефорту в планировании и оснащении станции выживания, сам не надеялся — да и не желал — лично пережить глобальную катастрофу.

— Какая самонадеянность, — писал Арни в дневнике. — Антропоцентристское высокомерие. Пеп и Таня обнаружили новый биокосм в развитии. Мы не имеем права нарушать его. Ведь это сродни геноциду!

Когда я попросил нашего Арни прокомментировать эту фразу, он лишь рассмеялся в ответ:

— Еще одна запись, сделанная человеческой рукой миллион лет назад. Я читал его дневники, у нас с ним ничего общего. Честно говоря, не понимаю, что он нашел в Диане, если у них и впрямь что-то было. По крайней мере сейчас ее волнуют только пропыленные книжонки, законсервированные картины да еще шахматы с компьютером.

Когда главный компьютер посчитал, что настало время вернуться на Землю, отец собрал нас в читальном зале библиотеки.

— Позвольте поинтересоваться, — начал Арни, — мы что, действительно полетим?

— Не сомневайся, — отрезала Таня, — для этого мы как раз и существуем.

— Надуманная идейка, — задрал он нос. — Эта катастрофа — не первая и не последняя. Новая эволюция уже заместила потерянное, и не самым худшим образом. Природа поработала сама за себя, как и должно быть. Так чего ради вмешиваться?

— Да потому, что мы люди, — ответила Таня.

— Нашла чем гордиться, — фыркнул Арни. — Ты вспомни, сколько бессмысленной жестокости, варварства, геноцида творилось на прежней Земле. Репутация не очень-то. Пеп и Ласард обнаружили там новую эволюцию: процесс пошел. Может, в результате появится что-то получше людей.

— Уж не о тех ли монстрах, что жили на берегу, ты говоришь. — Таню передернуло. — Пусть уж лучше наш вид победит.

Арни обвел глазами собравшихся за столом и не нашел единомышленников.

— Если мы летим, — сказал он, — то я капитан. Никто, кроме меня, не разбирается в терраформировании.

— Может, и так, — нахмурилась Таня, — только это не главное. Нам придется спуститься на низкую орбиту и с нее исследовать Землю, чтобы выбрать посадочную площадку. Пеп — пилот, — улыбнулась она. — Когда приземлимся, надо будет заниматься строительством. Инженер у нас — опять же Пеп.

Мы решили проголосовать. Диана подняла руку за Арни, Таня отдала голос Пепу. Когда оказалось, что все зависит от моего решения, я назвал Таню. Арни сидел и дулся, пока она не подарила ему теплую улыбку.

Место посадки мы тоже выбирали голосованием — им вновь стало то самое побережье внутреннего моря. Бросили жребий, и Пеп вытянул день. В назначенный час мы собрались в космическом крыле у элеватора космопорта. Сначала нас было только трое. Взволнованные, мы ожидали Арни с Дианой.

— Диана исчезла! — крикнул Арни, сбегая по коридору. — Я все обыскал: комнату, музей, спортзал, мастерские, залы отдыха. Ее нигде нет.

8

Роботы обнаружили Диану в полном космическом снаряжении, готовую к полету, в жерле кратера. Падая с высоты тысяч футов, она ударялась об острые выступы скал, тело ее отскакивало от них, летело кубарем и ударялось снова. Кровь забрызгала лицевую пластину ее шлема. Когда Диану внесли на станцию, она уже окоченела и была тверда как камень. На ее портативном компьютере Арни обнаружил записку.

Прощайте, желаю всем удачи. Надеюсь, не будете скучать. Я решила не возвращаться на Землю: там нет для меня места, даже если вы и обустроитесь там. Я не первооткрыватель — мне недостает выдержки и упорства. Да и в лучшем случае не думаю, что у колонистов найдется время для библиотек и музеев. По крайней мере не в этом поколении.

— Как она ошиблась, — Пеп мрачно покачал головой, — миссия не имеет смысла без того наследия, которое она оберегала.

— Нельзя ее упрекнуть в том, что она была привязана к своим ценностям, — сказала Таня. — Она кое-что подарила мне и попросила, чтобы я отвезла это на Землю — книгу стихов Эмили Дикинсон. Это для нее много значило. И я сделаю то, что обещала.

Робо вырыли свежую могилку на скалистом, покрытом слоями пыли пятачке на внешней стороне жерла кратера, где уже столько лет покоятся наши родители и старшие братья и сестры. Бок о бок с ними лежат маленькие одинокие холмики, скрывающие моих гончих. Там мы и похоронили Диану, застывшую, прямо в ее космическом скафандре. Арни хмуро произнес короткую речь глухим из-за шлема голосом.

— Мне очень жаль Диану. Я испытываю невыносимые муки, зная, что причиной ее смерти мог стать и я. Я читал дневники наших прошлых воплощений, и мы с ней всегда любили друг друга. Думаю, она любила меня и теперь, хотя никогда этого и не говорила. Всегда была скрытной. А я не рассмотрел. Но я — это всего лишь я, а не один из моих старших братьев. Может, в следующей жизни я исправлюсь.

— Надеюсь, мы все будем лучше, — попыталась успокоить его Таня. — Но мы — такие, какие есть, и ничего тут не попишешь.

На наших глазах Робо засыпали могилу. Вылет вновь отложили, пока Арни подготавливал мемориальную доску, которую надлежало водрузить в изголовье могилы, — металлическую пластину, которая останется здесь, на лишенной воздуха Луне, навсегда, с единственной надписью:

ДИАНА

КЛОН ДИАНЫ ЛАСАРД

— Клон, — с горечью проклокотал из-под шлема голос Арни. — Мы всего-навсего клоны.

— Нет, не только, — возразила Таня. — Мы простые люди, и даже больше, не забывай о нашем предназначении.

— Не по доброй воле, — проворчал он. — Жаль, что старина Дефорт не оставил моего отца на Земле умирать со всеми остальными.

С неразборчивым бормотанием Арни склонился у могилы. Остальные молча ждали, изолированные друг от друга неуклюжими доспехами, но объединенные одной и той же мыслью — мыслью о Диане.

Меня не покидало чувство, что и я тоже виновен в ее смерти. Казалось, будто она прячется, замкнувшись в своем собственном мирке ушедшего прошлого, и находит радость в тех бесценных артефактах, о которых она заботилась. Много часов я провел вместе с ней в ее мире, но так и не узнал по-настоящему, что же Диана за человек.