Жаклин Райнер - Последний дронт

А потом кулон Силии подал звуковой сигнал.

— О, нет, — прокричала она испуганно, уставившись на нас. — Что мне делать?

Она получила задание, но у нее не осталось напарника.

— Спроси у Ив, — подсказала Ванни, и Силия щелкнула переключателем на кулоне, которого я раньше там не замечала.

— Ив, — произнесла она, — что мне делать? Я не могу идти сама!

Голос Ив потрескивал из маленького устройства:

— Силия, подожди немного, пожалуйста, — наступила пауза, а затем, — Доктор предлагает отправить с тобой Марту. Мы с ним сейчас заняты. Это не позволит ей заскучать.

Не буду отрицать, что я немного рассердилась. Это так похоже на Доктора, указывать другому, что делать, в то время как он сам выясняет нечто удивительное в другом месте. Я и так была сыта по горло общением с Силией, но мне было любопытно взглянуть на работу «землян» и отвлечься от предательства Фрэнка. Поэтому я только пожала плечами:

— Хорошо.

— Отлично, — произнесла Ив, — я только запрограммирую ваш манипулятор. Собирайтесь, время дорого.

Мы остались сидеть на месте, ждали и волновались, по-моему, слишком долго. Наконец, мой кулон одновременно с кулоном Силии просигналил о готовности.

— Удачи, — зевнула Ванни, вставая.

Она была рада отправиться в кровать. Я пожелала ей спокойной ночи и вместе с Силией нажала на синюю кнопку.

Верите, я и на секунду не удивилась, почему в течение такого длительного промежутка времени не услышала голос Доктора по селекторной связи.

Это ни на мгновение не пришло мне в голову.

Плохой из меня детектив, правда?

— Привет, — произнес Доктор, первым входя в кабинет Ив. — Я разгадал вашу загадку. Я молодец, верно?

Она смотрела на него, и какое-то волнение застыло в ее глазах. А еще нервозность и ожидание.

— Молодец, — ответила она, не сосредотачиваясь на вопросе, не спросив, кто оказался виновен.

Даже когда Томми, Рикс и Надя ввели хмурого Фрэнка, ее внимание оставалось где-то в другом месте.

Фрэнк был полностью разоблачен. Ему не позволили даже попытаться сказать что-либо в свою защиту. Вызванные охранники увели его в камеру дожидаться полноценного юридического расследования.

Ив выпроводила троих «землян» из кабинета:

— Никто из вас не находится на дежурстве. Лучше отдохните, пока есть время.

Они благодарно кивнули и ушли.

Женщина задержала только Доктора.

— Спасибо, — сказала она, наконец.

Он лишь пожал плечами:

— Не скажу «пожалуйста, не за что». Только из-за того, что мне не нравились поступки Фрэнка больше, чем ваши поступки, вы не станете моим самым любимым человеком во Вселенной. В какой-то степени Фрэнк был лучше вас — он не пытался притвориться, что преследует альтруистическую цель.

— А я притворяюсь?

— Я назвал бы это место довольно эгоистичным. Вы ничего не делаете для животных. Вы только известный филателист. — Он всплеснул руками и закружил на месте — большего размеры кабинета не позволяли. — Вы не вкладываете в дело душу.

Ив привстала со стула и вновь села:

— Я вкладываю! — она почти плюнула в Доктора. — Это место — все для меня.

Доктор взгромоздился на край стола:

— Я вам верю. Как верю в то, что приобретение «Британской розовой Гвианы» или «Жёлтого трёхскиллинговика» (прим.: редкие марки) будет всем для филателиста. — Он наклонился вперед и заговорил более доверительно. — Помните Марту? Вы встречали ее несколько часов назад. Не скрою, у нас возникли разногласия по поводу достоинств зоопарков на ее родной планете. И будучи исключительно интеллектуальным и открытым для всех взглядов я могу понять другую сторону в таком споре. Люди считают, что делают много хорошего. Изучение, сохранение видов, размножение животных, Ноев ковчег в метафорическом наводнении. Если бы вы делали что-то похожее здесь, я больше бы вам симпатизировал. Спасение двух существ каждого вида. Размножение. Даже клонирование. Но не это.

На этот раз Ив действительно встала со стула:

— Идите за мной, — сказала она, быстро двигаясь к двери.

Доктор последовал за ней. Он не сильно удивился, что пришли они снова в земную секцию.

— Знаете, Земля словно смеется надо мной. Все всегда сводится к ней. Даже когда я пытаюсь избежать этой планеты, у меня не получается. — Он наклонился рассмотреть крохотную коробочку с ярко-зеленым жуком.

Ив продолжала идти:

— У вас была мечта?

Доктор махнул рукой:

— Конечно, в ней я преследую сливинов на скачущей лошади, — произнес он, — но, если честно, я мало сплю, поэтому она никак не исполнится. Или вы имеете в виду мое представление Вселенной, объединенной в мире и гармонии?

— Моя мечта была разрушена, — сказала Ив, проигнорировав его ответ. — Разрушена давным-давно. Или… не так давно в конце-концов. Даже я не могу точно определить. Работа всей моей жизни никогда не будет закончена. Я так думала.

— Тот самый неуловимый «Британский Розовый Гвианы»? — заинтересовался Доктор.

— Если вам нравятся такие сравнения. Одна планета, ускользнувшая от меня. Разрушенная полностью, не имеющая представителей здесь. Ни одного, никогда.

— Ах, эти разрушения, — сказал Доктор. — Едва ли вы можете ожидать, что они будут происходить, когда это удобно вам.

Они подошли к черному носорогу, и Доктор на мгновение отвлекся. Непроизвольно достал звуковую отвертку и перебросил ее из руки в руку, не совсем уверенный, что предпринять.

— Проблема половины человеческой расы в том, что они относятся к животным как к предмету потребления, другая половина наделяет их человеческими качествами. Я не обвиняю ни тех, ни других. Я смотрю на это животное и думаю: «Какое благородное животное». Вы сохранили его жизнь. Но едва ли это вписывается в рыцарский кодекс ордена Тамплиеров и похоже на добродетельное желание спасти девицу из беды. Я не говорю о Марте, — поспешно добавил он. — На этот раз богу стоит позаботиться не о девице.

Внезапно наступила тишина.

— Повелитель времени, — хрипло произнесла Ив, слова застревали в ее горле.

Доктор не двигался, смотря не на нее, а на застывшего носорога.

— Последний повелитель времени.

Доктор продолжал молчать.

— Единственный, оставшийся в живых. Единственный экземпляр.

Доктор крутанулся волчком, поворачиваясь к Ив. Его глаза сверкали гневом. В них не было страха, хоть Доктор и понимал, что на уме у женщины.

— «Британская Розовая Гвинея», — процедил он.

Доктор ожидал яростного спора. Она была одна, безоружна, она была женщиной маленького роста, а он был высоким мужчиной. В его руках были все карты.