Джо Холдеман - В соответствии с преступлением

- Гм, Джонатон? Не ожидал встретить тебя здесь...

"Рука дрожит но полное рассеивание не промахнется до сих пор не выстрелил может быть и не выстрелит думайдумайдумай..."

- Ты меня удивил, Айзек. Так выражаться! Но ведь ты не Айзек, правда? Такой же Айзек, как и те двое-геологи. Этой ночью, Айзек, ты присоединишься к своим друзьям. В пыльной яме вы сможете хорошенько помянуть старые добрые времена...

- Заткнись! - В поле зрения Отто появился второй человек; на правую руку его была наложена вытяжная шина. Дай-ка мне пушку.

Он взял лазер в левую руку. Отто заметил, что он дрожит еще сильнее, чем Линдэм, но скорее всего больше от боли и ярости, чем от нервов.

"Убить его использовать труп как прикрытие если бы я был в теле Отто получилось бы одно "g" но тело Кроуэлла слишком медлительное слишком большое..."

Джонатон вытащил у Отто из-за ремня лазер и отпрыгнул назад.

- Не так уж ты и опасен, как предупреждал Стьюарт.

- Он опасен - дай бог! Но мы вырвали его клыки. Возвращайся в свою контору, Линдэм. Мы с Фицем завершим дело. Ты единственный, у кого нет особых причин находиться здесь.

Джонатон вышел через парадную дверь.

- Ну, мистер Мак-Гэвин... Я полагаю, вы ошеломлены, что такой "тихоня", как я, припер вас к стене. Да, мы подслушали весь ваш утренний разговор с доктором Норманом... Радиофон доктора Нормана не очень исправен, так же как радиофон доктора Штрукхаймера: они оба постоянно работают на передачу и надо же, транслируют прямо на магнитофон в моем кабинете.

Он двинул лазером.

- Пойдемте присядем в гостиной. Непременно захватите вино. Я с удовольствием присоединился бы к вам, но моя здоровая рука занята - так будет легче убить вас, когда придет время.

Кроуэлл уселся в старомодное кресло, размышляя, скоро ли придет это время.

- Не можете же вы всерьез думать, что вам все это сойдет с рук?

- Тут неподалеку есть большая пыльная яма, самая большая из всех. Боюсь, что доктор Норман и доктор Штрукхаймер тоже последуют туда за вами. Мы не можем допустить, чтобы здесь шныряли десятки специалистов.

Кроуэлл покачал головой:

- Если от меня не поступит донесения, вам придется столкнуться с более серьезной силой, чем горстка ученых. В вашем порту приземлится боевой крейсер, и вся эта чертова планета окажется под арестом.

- Странно, что этого не произошло, когда исчезли первые два агента. Очень грубо блефуете, Мак-Гэвин.

- Те двое были агентами, мистер Киндл, но просто агентами. Я же премьер-оператор, один из двенадцати на всю Конфедерацию. Можете спросить у Фиц-Джонса, что это означает, когда он вернется.

- Когда он вернется, вас, быть может, уже не будет в живых. Он не хотел убивать здесь, потому что тогда придется тащить ваше тело больше километра по пустыне. Но мне пришло на ум, что мы можем сделать несколько ходок.

- Скверная альтернатива. Неужели вы думаете, что смогли бы изрубить на куски человека, словно говяжью тушу? Очень грязная работа.

- Я человек отчаянный...

- О чем еще это вы здесь беседуете? - из прихожей появился Фиц-Джонс. - По пути сюда я встретил Джонтатона. Я думал, он хотел остаться с тобой, Киндл, до моего возвращения.

- Я боялся, что он натворит глупостей, поэтому приказал уйти. У меня никогда не было склонности особо доверять ему.

- Может быть, ты и прав. Но я не хотел оставлять тебя наедине с этим квалифицированным убийцей.

- Пока он меня еще не убил. Фиц, он утверждает, что он премьер-оператор, тебе это о чем-нибудь говорит?

Брови Фиц-Джонса полезли вверх.

- Не может такого быть. Планета слишком мала, чтобы удостоиться премьер-оператора.

- Когда агента убивают, мы всегда высылаем премьер-оператора,- сказал Кроуэлл. - Каким бы незначительным ни был повод.

- Возможно, - Фиц-Джонс задумался.-Но если так, то я действительно удостоился высокой чести.

Он отвесил шутовской поклон.

- Однако даже самый опытный игрок в бридж проиграет, если вовремя не передернет карты. Вот, в сущности, ситуация, в которой вы, сэр, оказались.

- Посол, знаете ли вы, что произойдет, если вы меня убьете?

- Почему "если"? После того как мы вас убьем... Что, они пошлют еще одного премьер-оператора? Так скоро весь запас кончится.

- Вся планета будет подвергнута карантину, и вас раскроют в два счета. У вас нет ни единого шанса.

- Напротив, у нас очень хороший шанс-шанс за то, что вы лжете. И шанс очень большой - учитывая ваше положение. Я не стану думать о вас плохо, мистер Мак-Гэвин. В сущности, что такое ложь? На вашем месте я поступил бы точно также.

- Хватит упиваться, - сказал Киндл, - принеси-ка лучше веревку. У меня рука затекла.

- Блестящая идея!

Фиц-Джонс вышел и вернулся с большим мотком.

- Допивайте вино, Айзек. А ты, Киндл, подойди сюда и стань рядом. Если он выкинет какую-нибудь штуку, я не хочу, чтобы ты поджарил и меня с ним заодно.

Когда Фиц-Джонс начал накручивать на Отто веревку, тот раздул грудь и напряг бицепсы. Трюк был старый и не очень хитрый, но Фиц-Джонс ничего не заметил. Отто обратил внимание, что его связали одним куском веревки - просто обмотали несколько раз вокруг тела, - и он еще раз подумал, что имеет дело с неопытными любителями. В мыслях он неустанно казнил себя за неосторожность. Они даже не обыскали его, впрочем, - признал Отто - при нем и не было ничего смертоносного, если не считать припрятанного ножа. И еще, конечно, рук и ног.

- Придется несколько часов подождать, мистер Мак-Гэвин. Предлагаю вам соснуть.

Фиц-Джонс вышел на кухню и вернулся, держа в одной руке лазер Отто, а в другой - бутылку содовой. Он подошел к Отто и огрел его пластиковой бутылкой по голове. Отто попытался увернуться, но удар пришелся по боковой части черепа, и комната взорвалась голубыми искрами и поползла, как желе, и все погасло...

Он уже по меньшей мере час был в сознании и лежал, прислушиваясь, когда Фиц-Джонс подошел к нему и вылил на голову стакан воды.

- Проснитесь, мистер Мак-Гэвин. Уже полночь. Фонари погасли, и нам предстоит небольшая прогулка.

Отто, шатаясь, поднялся на ноги, старательно раздувая грудь и напружинивая мускулы, чтобы узы казались туго натянутыми.

- Кстати, Фиц, мне только что пришло в голову...- сказал Киндл озадаченно. - У тебя есть лишние ночные очки?

- Что? Ты не захватил своих?

- У меня нет привычки таскать их с собой при свете дня.

- М-да, ну тогда я позабочусь об этом... "премьере" сам. Нам нельзя пользоваться светом.

- Нет, только не это. После того что он сделал со мной, я хочу доставить себе удовольствие и лично поджарить его... На медленном огне.

- Ага... И свалиться по пути в пыльную яму. Я не позволю тебе надеть очки и выйти с ним в одиночку. Ты не попадешь в него и булыжником, даже если будешь бросать двумя руками.