Георгий Гуревич - Беседы о научной фантастике

Ради героических приключений

В некотором царстве, в иностранном государстве произошло убийство (классическое начало детектива!). Глава банды гангстеров был убит током высокого напряжения, когда он взялся рукой за замок. В убийстве подозревается его соперник, но у того надежное алиби.

Два часа спустя в том же городе - другое убийство: задушен талантливый ученый. Подозревается его научный руководитель - профессор Грейчер, возможно, он хотел завладеть открытием убитого. Но у профессора тоже надежное алиби.

Не очень охотно профессор рассказывает о сути изобретения убитого. Тот создал аппарат, позволяющий обмениваться телами. Мгновенная вспышка - я в его теле, он в моем. Соблазнительная игрушка! Стоило захватить... Но алиби!

Однако полицейский комиссар догадывается: двое убийц сговорились друг с другом; каждый убил не своего врага и каждый обеспечил себе алиби со свидетелями.

Комиссар арестовывает обоих и совершает оплошность. У профессора при себе аппарат обмена тел. По дороге в камеру он направляет машинку на полицейского. Вспышка. Обмен тел. И полицейского запирают, а преступник в чужом облике уходит в город.

Далее, заметая следы, он совершает ряд превращений: из тела полисмена перемещается в тело студента, оттуда - в тело пожилой продавщицы, в импозантного парикмахера, в стареющего киноактера, затем в бродягу...

Калейдоскоп комических событий. Пять человек потеряли привычный облик, переселились в чужие тела, себя видят как бы в зеркале, разговаривают чужими голосами. Бродяга стал известным актером, старый актер - молодым парикмахером и т. д. Кто доволен, а кто и горюет. В отчаянии парикмахер, превратившийся в старую женщину. Как он явится к жене в таком виде?

Повесть "Оборотень" входит в книгу П.Багряка "Пять президентов".

П.Багряк - наш современник, так что описывать эпоху создания книги мы не будем.

Итак, перед нами типичный детектив со всеми составными частями: раскрытие тайны, погоня, борьба, поимка преступника... Детектив, но фантастический, поскольку преступник фантастический: оборотень, меняющий внешность.

Мы уже говорили, что области Страны Фантазий (см. на карту [ ЗДЕСЬ] ) теснее связаны с прилежащими нефантастическими странами, чем друг с другом. Познавательная фантастика гораздо ближе к научно-популярной литературе, чем к сатирической или психологической фантастике. И приключенческая фантастика близка к Стране Приключений, тоже обширной и многоликой.

Ведь приключенческая литература не исчерпывается детективом. Ищут не только преступников. Разыскивают пропавших людей, пропавшие документы, клады, научные записки, рукописи великих людей. И эти поиски могут быть связаны с захватывающими приключениями. Есть еще приключения исторические, историко-революционные, военные, спортивные, охотничьи, подземные, морские, воздушные, робинзонады (у одного только Жюля Верна четыре романа о робинзонах), приключения в борьбе со стихийными бедствиями - ураганами, извержениями, наводнениями, пожарами. И наконец, приключения технические - в борьбе с вышедшими из "повиновения" машинами.

Почти все эти приключения могут быть и в Стране Фантазий.

Разница между приключенческой литературой и приключенческой фантастикой не слишком четкая, но разница все-таки есть. Фантастический противник увеличивает трудности и делает героя сильнее. Охота на тигра - опасное приключение, но насколько же труднее и страшнее охота на доисторического ящера ("Охотники за динозаврами" А.Шалимова)! Трудно поймать вооруженного убийцу, меняющего обличье на ходу, как в повести П.Багряка!

Фантастическое же оружие облегчает жизнь герою.

Получается меньше героичности, меньше опасности, победы достаются легче. Не всякие приключения хорошо сочетаются с фантастикой.

Почти не было у нас военной фантастики. Почему? Потому что войну мы считаем трагедией, описываем всерьез, тут выдумки неуместны. Придавать врагу небывалое оружие? Зачем же преувеличивать его силы. Описывать небывалое оружие у нашей армии? Зачем же преуменьшать военные трудности. О войне надо рассказывать точно. Трудные были у нас победы, кровью достались.

В буржуазной же фантастике в отличие от советской постоянно смакуется тема будущих нашествий из космоса, сражений в космосе, колонизации планет, избиения космических дикарей.

Помимо военной там выпускается чисто развлекательная фантастика: ни смысла, ни правдоподобия от нее не требуется.

В советской фантастике нет такой развлекательности.

В заключение традиционный литературоведческий вопрос насчет характеров.

Мы уже отмечали, что в познавательной фантастике не характеры и не конфликты между ними определяют развитие сюжета. Там люди - глаза автора, главная задача персонажей - рассматривать необыкновенное.

Приключенческая же фантастика - это литература о борьбе, здесь обязательны столкновения положительных героев со злодеями. В повести "Оборотень" злодей-профессор, ставший оборотнем, борется с комиссаром, стоящим на страже законности, с положительными персонажами - ученым, его женой, сыном.

В приключенческой литературе главное - в борьбе, победить врага. Отсюда и герои произведений - Победитель и Враг. Враг должен быть откровенно отрицателен, иначе нет основания бороться с ним не на жизнь, а на смерть. Победителю же полагается быть безусловно положительным, иначе он не заслуживает сочувствия и подражания.

Свои характерные образы есть и в других областях фантастики. Приключенческая литература - это литература открытой борьбы; за борьбой можно следить, как за игрой в шахматы: болеть за светлые фигуры, огорчаться успехами темных. Трудно следить за борьбой, если фигура противоречива: отчасти светлая, отчасти темная.

Но здесь мы перешли в область психологической фантастики, главная цель которой - изучение человека.

Ради изучения человека

Наконец-то будут полнокровные образы людей! Но, увы! Область психологической фантастики не так уж густо населена.

Уже в предыдущей, приключенческой области Страны Фантастики столкнулись мы с тем, что не всякая тема хорошо сочетается с фантастикой. Некоторым темам фантастическое помогает, другим мешает. Фантастика склонна гиперболизировать, преувеличивать, подчеркивать, рассуждать о человеке вообще, человечестве в целом, фантастика имеет тенденцию обобщать и, обобщая, упрощать. Но это все не помогает изображению тончайших нюансов психики.

Возьмем, например, вечную тему любви. Он и она! Зарождается первое нежное, робкое, чистое чувство. Все имеет значение: улыбки или сжатые губы. Поможет ли глубокому пониманию любви, если события перенесены на Юпитер, в звездолет, в недра атома или в Плутонию, населенную динозаврами? Боюсь, что динозавры заставят героя энергично и деловито спасать героиню, и получится роман не о любви, а о геройстве во имя любви. Однако жизнь бесконечно разнообразна и бесконечно разнообразны пути литературы, отражающей жизнь. Может случиться, что автору "нужны" и обобщение, и упрощение, и даже гиперболизация для изображения человека. Допустим, писателя волнует . такая тема: люди всегда остаются людьми, при любых обстоятельствах, всегда, везде, даже на далеких планетах.