Эдгар Берроуз - Танар из Пеллюсидара

- Нет, просто Совет Вождей решил, что вы оба - корсары, и приговорил вас к смерти.

- И когда же нас казнят? - спросила Стеллара.

- Как только вернутся охотники. Будет большой пир и танцы, но я не буду веселиться. Я чувствую себя несчастной от одной мысли, что Танару придется умереть.

- А как они собираются нас убить? - поинтересовался юноша.

- Взгляни туда, - сделала Летари жест в сторону двери.

Пленные подняли глаза и увидели, как в некотором отдалении несколько человек устанавливают толстые деревянные столбы в выкопанные в земле ямы.

- Сначала они хотели отдать вас пещерникам, - сказала девушка, - но Зурал напомнил, что у нас уже очень давно не было пира и танцев. Чем доставлять удовольствие пещерникам, лучше самим отпраздновать казнь двух корсаров. Они привяжут вас к этим столбам, обложат дровами и хворостом и сожгут заживо.

Стеллара содрогнулась.

- Подумать только, - горько прошептала она, - а ведь мать всегда говорила мне, что ее соплеменники добры и справедливы.

- Она говорила правду, мы вовсе не злые люди, - поспешила уверить ее Летари, - просто корсары всегда обращались с нами со звериной жестокостью. Зурал считает, что если весть о вашей казни дойдет до корсаров, они в дальнейшем будут остерегаться чересчур свирепствовать и не станут так часто нападать на Амиокап.

Танар поднялся на ноги и выпрямился во весь рост. Только теперь он осознал весь ужас их положения. Он перевел взгляд на золотые волосы Стеллары и внутренне содрогнулся.

- Ты хочешь сказать, - обратился он к Летари, - что добрые жители вашей деревни не остановятся перед тем, чтобы заживо сжечь эту невинную девушку?

- А как же иначе? - искренне удивилась Летари - Если ее перед сожжением убить, тогда ее дух не сможет сказать богам, что ее сожгли, а те, в свою очередь, не смогут передать это корсарам и никакого толку от всей этой затеи не будет.

- Это же отвратительно! - воскликнул Танар. - Летари, ты же сама девушка, такая же, как Стеллара. Неужели тебе не жаль ее? Неужели у тебя нет сердца?

- Мне жаль, что они собираются сжечь тебя, - ответила Летари. - Что же касается ее, в моем сердце нет жалости. Она принадлежит к проклятому племени корсаров, к которым я могу чувствовать только ненависть и отвращение. Ты другое дело. Я уверена, что ты не корсар, и спасла бы тебя, если бы могла.

- Правда? - задумчиво спросил Танар.

- Конечно. Только это невозможно.

Весь разговор, особенно последние фразы, велся приглушенно, чтобы не привлекать внимания часового. Однако он что-то все же заподозрил, и, поднявшись со своего места, приблизился к двери.

- О чем это вы беседуете? - грубо спросил он. - А ты, Летари, что-то слишком долго возишься с этими корсарами. Я слышал твои слова. Ты, часом, не влюбилась в этого парня?

- А если и влюбилась, что с того? - оскорбленно воскликнула девушка. Разве наши боги не учат нас любить? Разве наш Амиокап не создан богами для любви?

- Но боги не учат нас любить наших врагов.

- Но и не запрещают нам этого делать! - парировала Летари. - Если мне захотелось влюбиться в Танара, это мое личное дело.

- Убирайся отсюда! - потребовал часовой. - У нас в деревне масса мужчин, куда более достойных любви.

- Ах, - вздохнула девушка, - ни один из них не может сравниться с Танаром, - произнесла она, выскальзывая в дверь.

- Противная маленькая распутница! - воскликнула Стеллара, когда Летари скрылась из виду.

- Она всего лишь искренне говорит о том, что у нее на сердце, - пожал плечами Танар. - У нас в Сари девушки так себя не ведут. Они скорее умрут, чем признаются в любви первыми. Летари очень молода и может не совсем разбираться в своих чувствах и поступках.

- Ну как же, невинный ребенок! - гневно возразила Стеллара. - Она прекрасно отдавала себе отчет в своих словах; больше того, тебе ее слова, как мне показалось, доставили большое удовольствие. Очень хорошо, вот и отправляйся с ней, когда она прибежит тебя спасать!

- Не думаешь ли ты, что я способен бежать один, даже если с ее помощью у меня появится такая возможность?

- Она же сама сказала, что мне она помогать не станет, разве не так? напомнила Стеллара.

- Я помню. Но я соглашусь принять ее помощь только в том случае, если при этом сможешь бежать и ты.

- Да я скорее соглашусь десять раз сгореть заживо, чем приму помощь от этой развратной девчонки! - в запальчивости воскликнула Стеллара.

В ее голосе звучала такая злоба и ненависть, что Танар, никогда прежде не слышавший от нее подобного тона, изумленно поднял глаза на девушку.

- Я перестал понимать тебя, Стеллара, - сказал он.

- Я сама перестала понимать себя! - ответила она, спрятала лицо в ладони и разразилась рыданиями.

Танар опустился на колени рядом с плачущей девушкой и осторожно обнял ее за плечи.

- Не надо. Ну пожалуйста, не надо.

- Убирайся прочь! - она резко оттолкнула его руку. - Не прикасайся ко мне. Я тебя ненавижу!

Танар собрался что-то сказать, но тут его внимание было отвлечено какой-то сумятицей возле деревенской изгороди. Оттуда доносились крики людей, сотрясающий землю топот и барабанный бой. Те люди, что устанавливали столбы для предстоящей казни, оставили свою работу, похватали лежащее на земле оружие и бросились бежать в направлении приближающегося шума. На глазах пленников все население деревни, включая женщин и детей, выскакивало из хижин и устремлялось в ту же сторону. Их страж тоже вскочил на ноги. Несколько секунд он глядел на бегущих, затем без звука или предупреждения ринулся следом.

Танар понял пока только одно: они оба остались без охраны. Он выскочил из темной комнаты на освещенную веранду и бросил взгляд в направлении бегущих жителей деревни. Только сейчас ему стала ясна причина внезапной паники, а заодно и назначение необычной конструкции окружающей деревню изгороди.

Сразу за изгородью высились две исполинские туши мамонтов, или тандоров, как их здесь называют. Они достигали в высоту более шестнадцати футов. Их маленькие свинячьи глазки горели злобой и ненавистью, могучие бивни влажно поблескивали в лучах солнца. Своими длинными хоботами они пытались разломать ощетинившиеся острыми кольями опорные столбы. На другой, внутренней стороне изгороди собралась толпа воинов, женщин и детей. Они издавали ужасающие вопли, заглушаемые только мерным боем боевых барабанов.

Всякий раз, когда тандоры пытались преодолеть изгородь, заостренные колья вонзались им в самые уязвимые места: хобот и уши, а из толпы охотников и воинов в них летели копья и дротики.

Зрелище было на редкость впечатляющим, но Танар не стал дожидаться исхода. Обернувшись к Стелларе, он схватил ее за руку.