Владимир Краковский - ДЕНЬ ТВОРЕНИЯ

Тепер$1 $2 никуда не денешьс$1 $2 придется сказать несколько слов о содержании дипломной работы Верещагина, и это для автора большая трудность. Потому что автор не специалист ни в одной из наук, знает мало терминов, а формул так вообщ$1 $2 раз-два и обчелся. У него один выход: изложить суть данной работы в самых общих туманных выражениях, и если при этом он где-нибудь все-таки допустит какую-нибудь неточность, то пусть ученые специалисты не поднимают большого шума: это, мол, неправильно, это невозможно, антинаучно и так далее. Автор, мол, пишет о том, чего не знает.

Не зна$1 $2 и пусть. Я пишу о Верещагин$1 $2 его-то я знаю отлично. Изложение дипломной работы для мен$1 $2 досадная необходимость залезть в чужую область, и, если я поведу себя там как-то не так, нечего вопить, – я как залезу, так скоро и вылезу и опять займусь своим делом, то есть биографией Верещагина, а не его научной писаниной. Так что давайте отнесемся к моим ошибкам снисходительно и с пониманием. Это я ученым специалистам говорю.

Мне ведь тоже приходилось морщитьс$1 $2 когда я просматривал некоторые ваши диссертации и встречал там не очень грамотные в литературном отношении фразы. Но я же не кричал: эта диссертация ничего не стоит, потому что автор не в ладах с родным языком! Наоборот, а говорил: умнейшая диссертация; правда, автор не в ладах с родным языком. И я не писал этим ученым возмущенных писем: дескать, там-то и там-то у вас вопиющие нарушения норм грамматики, бросайтесь, мол, исправлять. Наоборот, я писал им: горбатого могила исправит, имея в виду, что учены$1 $2 это, как правило, люди по возрасту солидные и если они не усвоили язык раньше, то теперь уж$1 $2 не усвоят. Потому что язык можно усвоить только в очень молодые годы, а тот, кто не успе$1 $2 потерял эту счастливую возможность навсегда. Каждому приходилось, наверное, читать о многочисленных случаях, когда какие-нибудь волки или обезьяны похищали человеческого детеныша и несколько лет занимались его воспитанием. Потом этих детенышей невозможно было научить человеческому язык$1 $2 они упустили время.

Всех нас на заре жизни кто-нибудь похищает и мы чего-то не выучиваем.

Меня в двадцатилетнем возрасте похитили музы, и в точных науках я знаю лишь то, что успел выучить до похищения.

Так что давайте быть взаимно терпимыми, не будем предъявлять друг к другу обидных претензий: мол, ты в том не разбираешься, а ты в этом дурак; возьмем себе девизом примиряющую фразу древних римлян, которые говаривали в таких случаях: цуум, мол, суикве, то есть каждому, мол, свое; хотя, как заметил один более поздний острослов, иногда очень хочется чужого.

Писал Верещагин, разумеется, о кристалла$1 $2 это я перехожу наконец к изложению его дипломной работы. Что такое кристалл в простейшем смысл$1 $2 известно, я думаю, каждому. Это когда атомы какого-нибудь вещества располагаются относительно друг друга в определенном порядке. Например, в кристалле поваренной соли атомы хлора и натрия стоят друг против друга так, что образуют кубик, атомы других веществ образуют другие фигуры: ромбики, октаэдры, параллелепипеды и так далее. Однако все это не так просто, как кажется на первый взгляд. Кстати, самым простым на первый взгляд всегда кажется именно то, что наиболее сложно. А понятие кристалличности как раз, пожалуй, самое сложное из всего, что есть в нашем мире, – беру на себя смелость так заявить. Здесь кубиком поваренной соли дело не ограничивается.

Во вселенной борются две сил$1 $2 запомните это. Одна стремится превратить мир в кристалл, другая хочет сделать его аморфным, то есть стереть в порошок. Когда вы видите человека, которого везут за город в деревянном ящике и под музыку, то это значит, что именно его в данный момент той второй силе удалось стереть в порошок. А какой, вероятно, хороший кристалл был!

Речь, разумеется, идет о теле. Душ$1 $2 это совсем другой кристалл. На него даже эта противная вторая сила руки поднять не смеет.

Итак, поваренная соль или, там, медный купоро$1 $2 это далеко не единственная форма кристалла.

Птица, летящая над городом, тоже кристалл. Он очень красиво смотрится на фоне голубого неба.

Но перелетные птиц$1 $2 это уже совсем другой кристалл, ибо у каждой свое место, своя роль, и никому не долететь на Юг в одиночку.

Толп$1 $2 кладбище индивидуальностей, тогда как ста$1 $2 их объединение. Она едина.

И семь$1 $2 их объединение. Он$1 $2 едина.

И государств$1 $2 тоже.

Если четыре стула поставить в разных углах комнаты, то он$1 $2 кристалл, потому что дальше друг от друга стоять не могут.

Если же их составить вмест$1 $2 спинками или сидениями друг к другу вплотную, то это тоже кристалл – потому что ближе они стоять не могут.

Кристалл – это форма существования множества как единства. Это когда каждый прячется за чужую спину, подставляя при этом свою, чтоб за нас тоже кто-нибудь спрятался.

И песня – кристалл. В котором звук, следующий за звуком, потрясает нашу душу, а в отдельности не имеет никакого смысла.

Кристалл – это когда все чего-то не могут в отдельности, ради того чтоб мочь что-то вместе.

В общем виде понятие кристалличности можно сформулировать, наверное, так: это такой способ противостояния различных сущностей – в пространстве, во времени или еще в чем-нибудь, – который вытекает из свойств отдельных сущностей, но в результате которого эти свойства отдельных сущностей исчезают, заменяясь единым свойством данного сообщества.

По-моему, я правильно выразился.

Кристалличность – это возвышеннейший способ потери личной свободы ради чего-то более высокого.

А выше свободы что-то, слава богу, есть. Это – гармония. Я вообще не знаю ничего более безобразного, чем свобода.

Не дай бог нам свободу, за которую ратуют многие, не ведая, что творят.

Если б штаны, например, были свободными, они бы с нас спали.

К гармонии надо стремиться, а не к свободе. Это совсем в другую сторону.

Ни у кого не должно быть свободы. Каждый должен ею пожертвовать. Только тогда будет образован кристалл. Разумеется, свободу нельзя отнимать, ибо какое же это отсутствие свободы, если ее имеет отнимающий?

Я много мог бы наговорить интересного на данную тому, но вынужден ограничить свою свободу: у меня цель, а свобода у тех, у кого цели нет.

Моя цель: рассказать о содержании дипломной работы Верещагина. Конечно, ни о спадающих штанах, ни о тех недоумках, которые ратуют за свободу, он не писал.

Он писал вот о чем: если крупные предметы – стулья, например, семьи, атомы, птицы могут организовать кристаллические содружества, то почему бы их не организовать и меньшим, так сказать, братьям, а именно: электронам, протонам, мезонам, позитронам и так далее, и плоть до гравитонов, кварков и еще более мелких частиц, вроде нейтрино, которые когда-нибудь откроют.